Глава 6

Я не сомкнула глаз.

Всю ночь просидела в кресле, глядя в окно. Тэя спала в своей кроватке, мирно посапывая, а я смотрела, как темнота за стеклом медленно розовеет, превращаясь в рассвет.

Мысли крутились по кругу. Перед глазами стояла высокая фигура Валтара. Слова Тэи: «Он знает».

Знала ли она, что говорит? Действительно почувствовала? Или это все детская фантазия? И что теперь будет?

Утром, когда за окном окончательно рассвело, в дверь тихо постучали. Три раза, потом еще два. Условный стук Лекса.

Я впустила его. Он оглядел меня и покачал головой.

— Не спала? — строго спросил он.

— Не могла.

Мы прошли в гостиную. Я опустилась в кресло, Лекс сел напротив.

— Рассказывай, — сказал он устало вздохнув. Тоже плохо спал?

—  Да что тут рассказывать, генерал Сказ ждал меня на западной стене на закате, чтобы провести ритуал. Но Тэя… она убежала, пока Ирма отвлеклась. Я нашла ее у лестницы…

— У той, что ведет на западную стену? — догадался Лекс.

Я кивнула.

— Валтар смотрел на нас. Он видел Тэю.

— Думаешь, он понял?

Я потерла виски, которые снова начали болеть.

— Не знаю. Расстояние было большое. Может, он просто видел, что я схватила ребенка и убежала. Может, не разглядел.

— А может, разглядел, — тихо сказал Лекс.

Я промолчала.

Лекс задумался, потом спросил:

— Если он понял, что это его дочь. Что ты будешь делать?

— Не знаю, — ответила я честно. — Он помолвлен, Лекс. У него невеста. Он приехал разорвать связь и уехать.

— А если не захочет?

— Что?

— Разрывать связь. Если он увидел Тэю и теперь... — Лекс не договорил.

Я встала, прошлась по комнате.

— Не надо мне этого говорить. Он генерал, который бросил меня здесь умирать. Три с лишним года от него ни слуху, ни духу. А теперь, когда ему понадобилось жениться, он вдруг вспомнил, что у нас есть связь.

— Может, он вообще не забывал, — тихо сказал Лекс. — Ты ведь не знаешь что у него в голове.

Я остановилась.

— В тебе сейчас мужская солидарность проснулась? — спросила я жестко, но ответ мне был не нужен. — Не надо его защищать. Это ничего не меняет.

Лекс вздохнул, но спорить не стал.

— Что будешь делать сегодня? — спросил он.

— Работать как обычно. А ты?

— Тоже, — Лекс усмехнулся поднимаясь. — Если генерал захочет с тобой поговорить...

— Я справлюсь.

Он посмотрел на меня долгим, обеспокоенным взглядом, потом кивнул и направился к двери.

На пороге обернулся:

— Селин, ты не одна, помни об этом.

Я кивнула, почувствовав, как уголки губ дрогнули в улыбке, а внутри тревога чуть поугасла.

Лекс ушел. Я осталась одна и подошла к окну. Во дворе уже было оживленно: солдаты таскали ящики, комендант Горн о чем-то спорил со своим помощником, двое драконьих офицеров шли к казармам.

Валтара нигде не было видно.

Я смотрела на пустое пространство перед башней и не знала, чего жду. Что он придет? Или что не придет?

Тэя проснулась, завозилась наверху.

Я пошла к ней, оставив тревожные мысли на потом. Сегодня будет новый день. Посмотрим, что он принесет.

Дождавшись Ирму, я спустилась в столовую. Завтрак уже давно начался. Внутри было шумно, солдаты перешептывались, переглядывались, склонялись друг к другу над мисками с кашей. Драконьих офицеров здесь не было. А Горн метался между столами, размахивая руками.

Увидев меня, он подбежал, чуть не сбив с ног мастерового с подносом.

— Леди Селин! Вы слышали?

— Что случилось? — спросила я, хотя внутри уже все сжалось от нехорошего предчувствия.

— Генерал объявил, что задерживается! — Горн говорил быстро, глотая слова. — Говорит, инспекция затянется... на неопределенный срок!

Я напряглась и замерла.

— На сколько?

— Не сказал, — с досадой поморщился Малкей. Просто... остаются.

Сердце пропустило удар. Валтар остается. Зачем? Из-за меня? Из-за Тэи? Или действительно есть какая-то угроза на границе империи?

— Мы так и не поняли, — продолжал комендант, понизив голос, — это из-за тварей на границе или... — он оглянулся, будто боялся, что кто-то услышит, — или из-за того, что аванпост расформируют окончательно?

— Горн, — я положила руку ему на плечо. — Дышите.

Он судорожно вздохнул.

— Если бы аванпост расформировывали, генерал не стал бы здесь задерживаться, — сказала я спокойно. — Он бы отдал приказ и улетел.

Горн посмотрел на меня с надеждой. Она горела в глазах лихорадочным блеском. Не удивлюсь, если он в тайне мечтает, что тварей на границе вблизи аванпоста окажется достаточно много, чтобы аванпост не расформировали. И даже больше вернулись славные времена, когда здесь служил генерал Скар.

— Думаете?

— Уверена.

Он немного успокоился, поблагодарил и ушел дальше наводить порядок.

Я взяла поднос с едой и села за свободный стол. Лекс уже был там, пил травяной отвар и делал вид, что читает какую-то бумагу.

— Слышал? — спросила я тихо.

— Весь аванпост слышал, — ответил он. — Горн так орал, что все поселение внизу, наверное, услышало.

Я усмехнулась, но улыбка вышла кривой. Потому что я понимала, что тревога Малкея Горна не беспочвенна. Но я не собиралась накручивать себя и суетиться без реальной причины и угрозы для себя и Тэи.

Лекс посмотрел на меня внимательно.

— Ты как?

— Не знаю, — честно ответила я, откладывая ложку. — Он остается. Я не понимаю, зачем. И это... пугает.

— Думаешь, из-за Тэи?

— Не хочу гадать, — призналась я. — Может быть из-за нее. А может, и правда твари активизировались. Или еще что-то. Я просто хочу, чтобы он уехал. И все вернулось на свои места.

Лекс промолчал, но в глазах у него было столько понимания и беспокойства.

Я взяла кружку с чаем, сделала глоток. Он был на травах, с ярким вкусом мяты, почти без сахара. Но сегодня я не чувствовала вкуса еды, но заставляла себя пить и есть. Тэе нужна здоровая мать, а не та, которая падает в обморок от голода.

Когда мы вышли из столовой, во дворе было оживленно. Солдаты таскали какие-то ящики, двое драконьих офицеров о чем-то спорили у ворот. Валтара нигде не было видно.

Он остается. Зачем?

Уверена, я скоро узнаю. Ведь ритуал по разрыву магической связи мы так и не провели. Но он не торопился его проводить. И это пугало больше, чем если бы он настаивал.

В глубине души, я надеялась, что смогу прятать Тэю, пока Валтар не уедет. Но он не уезжал. Дни тянулись, а генерал со своей свитой все еще был в аванпосте. Они улетали на несколько часов, но потом возвращались.

Тэя просилась гулять. Каждое утро она подбегала к окну, смотрела во двор и спрашивала:

— Мама, а когда мы пойдем на улицу?

Я придумывала отговорки. То погода плохая, то у меня много работы, то Ирма занята. Но ребенок не дурак.

— Мама, ты что, боишься того дядю? — спросила она однажды вечером.

Я замерла.

— Какого дядю?

— Большого, который на меня смотрел, — просто ответила Тэя.

Я не знала, что сказать.

На следующее утро я решилась. Нельзя вечно прятаться. Если Валтар что-то понял, он сам даст знать. А если нет... тем лучше.

Мы спустились во двор. Тэя держалась за мою руку, вертела головой, разглядывала солдат.

Валтар стоял на плацу, разговаривал с одним из драконов-офицеров. Темноволосым, суровым. Я хотела свернуть к лазарету, но Тэя дернула меня за руку.

— Мама, смотри, тот дядя!

Валтар поднял голову. Увидел нас и замер.

Офицер что-то спросил, но Валтар уже не слушал. Он что-то бросил ему коротко и пошел к нам уверенным шагом.

Я выпрямилась, положила руку на плечо Тэе, будто защищая.

— Леди Селин, — кивнул Валтар. Голос у него был как всегда невозмутимо ровный, но я видела, как напряжены его плечи. Он смотрел на Тэю. Взгляд скользил по лицу, по волосам, по глазам.

Моей дочери было два года и восемь месяцев. Темные, чуть светлее, чем у отца, волнистые волосы. Веснушки на переносице, такие же, как у Валтара. И глаза — шоколадно-зеленые, огромные, с тем же разрезом.

Он все видел. Я не сомневалась.

— Ваша... приемная дочь? — спросил он, и голос чуть дрогнул.

— Да, — ответила я ровно. — Тэя.

Тэя смотрела на него во все глаза. Ни страха, ни смущения. Просто смотрела, как на старого знакомого, встречи с которым давно ждала.

— Сколько ей? — спросил он.

— Два года и восемь месяцев.

Валтар сглотнул. Я видела, как дернулись его пальцы. Он хотел протянуть руку, но не решился.

— Красивое имя, — сказал он тихо. — Тэя.

— Дядя красивый, — ответила Тэя и улыбнулась своей светлой, открытой улыбкой.

Валтар замер. В глазах мелькнуло что-то… боль, радость, отчаяние.

— Спасибо, — сказал он хрипло.

Тэя потянулась к нему, будто хотела подойти ближе. Я мягко, но твердо удержала ее за плечи.

— Нам пора, — сказала я. — У меня работа.

— Селин, — окликнул он, когда я сделала шаг.

Я остановилась, не оборачиваясь.

— Я... — начал он и замолчал.

— Что, генерал? — спросила я через плечо.

Он молчал несколько мучительно долгих секунд.

— Ничего, идите, — бросил он коротко.

Я повела Тэю к лазарету, чувствуя взгляд генерала Скара спиной. Он смотрел до тех пор, пока мы не скрылись за дверью.

Внутри я выдохнула.

— Мама, — Тэя дернула меня за рукав. — А почему дядя такой грустный?

— Не знаю, — ответила я.

— Он хороший, — уверенно сказала Тэя. — Только ему нужно время.

Я посмотрела на дочь. В два года и восемь месяцев она говорила иногда как взрослая. Слишком взрослая.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Чувствую, — просто ответила она и побежала к Лексу, который вышел из подсобки с охапкой трав.

Я осталась стоять у двери.

Валтар знал. Теперь я была уверена. Но что он будет делать с этим знанием, я понятия не имела.

Утро выдалось спокойное. Тэя крутилась в лазарете, помогая мне перекладывать бинты и мешая Лексу с настойками. Ей нравилось здесь — запах трав, склянки, даже больные были ей интересны.

— Мама, а почему у дяди такая рука? — спросила она, глядя на мужчину из поселения с замотанной кистью, под повязкой скрывалась скверна.

— Поранился, — коротко ответила я.

— А у того дяди?

— Тоже.

Тэя задумалась, потом изрекла с серьезным видом:

— У нас в башне никто не ранится. Только здесь.

Лекс хмыкнул, я улыбнулась. Дети видят мир проще.

К обеду в лазарете стало тихо. Больных было немного, в основном меченные из поселения, но новых давное не поступало и нам с Лексом оставалось только вести наблюдения.

Я отвела Тэю к Ирме в столовую, наказав вести себя хорошо и не убегать.

— Я не убегаю, — обиженно сказала дочь.

— А на стену кто убегал?

— То другое, — важно ответила Тэя и уткнулась носом в булочку.

Я вернулась в лазарет. Лекс ушел в поселение, там был тяжелый больной, которого он должен был посмотреть. Я осталась в лазарете одна. Пациентов не было, новых укушенных не привозили, и я решила наконец разобрать запасы ткани для перевязок.

Я перебирала полоски ткани, раскладывала их по размеру, откладывала  ветхие и те, что не получилось отстирать. Работа была спокойная, я погрузилась в свои мысли и не сразу услышала шаги. Сначала подумала, что Лекс вернулся. Но шаги были тяжелее, увереннее.

Я выглянула из подсобки.

Посреди лазарета стоял Валтар.

— Вы что-то хотели, генерал? — спросила я, скрестив руки на груди.  

— Поговорить, — бросил он, скользнув взглядом по моему белому фартуку, скрещенным на груди рукам, волосам заплетенным в косы,  и останавливаясь, наконец на моем лице.

— Мы уже говорили, — напомнила я. — Ты хотел разорвать связь. Я согласилась. Но ритуал так и не провели. Если хочешь сделать это сейчас, я не против…

Руки потянулись к завязкам на спине, я развязала фартук и  бросила его на скамью… Но под взглядом Валтара остановилась.

— Я передумал, — произнес он.

— Что значит "передумал"?

— Это значит, я не буду проводить ритуал.

— А твоя невеста? — мой голос дрогнул. — Что скажет леди де Монфор, когда узнает, что ты до сих пор связан с бывшей женой?

— Она ничего не узнает, — жестко ответил он, шагнув ко мне.

Я смотрела ему в глаза пытаясь прочесть в них хоть что-то, но это не помогало.

— Я хочу, чтобы ты уехал, чтобы забыл про меня и про Тэю.

Валтар дернулся от моих слов, как от удара.

— Ты хочешь, чтобы я забыл про нее? — и его голос утратил былое равновесие, срывался. — Про дочь, которую ты от меня скрывала три года?

Я сжала кулаки.

— Ты сам меня бросил, — сказала я жестко. — Ты не спрашивал, не искал. Ты вообще не думал, что у меня могла родиться дочь. А теперь приезжаешь и обвиняешь меня в том, что я ее защищала?

— Защищала? — он шагнул ближе и расстояние между нами сократилось до незначительных сантиметров. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть Валтару в глаза.  — Ты выдала ее за приемную,  спрятала от меня,  от всего мира.

— А что мне оставалось? — процедила я. — Я делала то, что должна была. Чтобы она выжила, чтобы никто не отнял ее у меня. А теперь приезжаешь и делаешь вид, что имеешь  на нее право?

— Имею, — он схватил меня за руку, не больно, но крепко. — Она моя кровь. Моя дочь. И ты...

— Отпусти.

— Не отпущу.

Я дернулась, но Валтар не отпускал.

— Отпусти, — повторила я. — Или я закричу, и весь аванпост узнает, что генерал Скар пристает к бывшей жене.

Он сжал зубы, но руку убрал.

— Я не отступлюсь от нее, — сказал он тихо. — Я хочу видеть свою дочь. Узнать, какая она. Я не буду забирать ее у тебя. Но и не могу уехать, зная, что она здесь.

Я молчала, не зная, что ему сказать на это.

— Поехали со мной, — сказал он вдруг. — В столицу. Ты и Тэя.

— Что? — я замерла уставившись на него как на сумасшедшего.

— Ты скрывала свою метку перед нашей свадьбой, скроешь еще раз. Никто не узнает. Я найду дом, слуг, ты будешь жить... нормальной жизнью. Не в этой дыре.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Ты предлагаешь мне стать твоей содержанкой? Хочешь спрятать нас, пока ты женишься на другой?

Валтар нахмурился.

— Тэе здесь не место.

— Здесь наш дом, — сказала я жестко. — Мы с тобой не поедем.

— Почему?

Я не могла сказать правду. Не могла сказать, что Тэя родилась отмеченная скверной, что в столице ее могут убить.

— Потому что я не хочу прятаться всю жизнь, — ответила я. — И не хочу, чтобы она пряталась. Я построила здесь жизнь. У меня есть работа, друзья, я нужна людям. А там... что там?

Валтар молчал.

— Я не поеду, Валтар, — повторила я. — Если хочешь видеть дочь — оставайся. Но не требуй от меня большего.

Он прожигал меня взглядом, молчание затягивалось.

Я смотрела на него и не понимала. Он готов рисковать помолвкой, репутацией, всем — ради Тэи?

Валтар больше ничего не сказал, развернулся и ушел.

А я осталась стоять у подсобки, чувствуя, как дрожат руки.

Из лазарета я ушла уже в глубоких сумерках. Лекс отправился на ужин не дождавшись меня. Тэя должна была быть с Ирмой в башне. А я тянула до последнего. То ли нужно было побыть наедине со своими мыслями, то ли банально боялась, что стоит выйти из лазарета, снова встречусь с Валтаром. Но голод взял свое, и глупые страхи отступили. Хотелось просто дойти до столовой, быстро поужинать и вернуться к себе, но судьба, видимо, решила иначе.

— Леди Селин!

Я обернулась. Дэррик де Монфор вынырнул из-за угла казармы, будто караулил. Светловолосый, улыбчивый, весь из себя такой расслабленный. Только глаза внимательные.

Я остановилась. Не убегать же.

— Лорд де Монфор.

— Дэррик, — поправил он, подходя ближе. Остановился в шаге, засунул руки в карманы. — Мы же не на официальном приеме.

— Хорошо. Что вам нужно, Дэррик?

Он улыбнулся, но улыбка вышла кривоватой.

— Вы интересная женщина, леди Селин. Я никак не пойму, почему Валтар от вас отказался тогда.

Я посмотрела на него спокойно. Провокация? Или просто любопытство?

— Спросите у него.

— Я спрашивал, — Дэррик усмехнулся, но в голосе проскользнула явная досада. — Он молчит. А я смотрю на вас и не вижу ничего, за что можно было бросить вас в этой глуши.

Я не повелась. Не стала объяснять или оправдываться. Правду я сказать не могу. А любые отговорки будут звучать нелепо. Потому что это не его дело.

— Лорд Дэррик, у вас ко мне какое-то дело?

Он помолчал, будто решал, стоит ли говорить дальше. Потом вздохнул и сказал уже серьезнее:

— Моя сестра ждет этой свадьбы. Она... — он запнулся, — она не заслужила, чтобы жених пропадал неизвестно где и неизвестно с кем.

В груди кольнуло. Не от обиды, а от злости.

— Лорд Дэррик, — я смотрела ему в глаза, и голос мой стал жестче, чем я хотела. — Я не отвечаю за перемещения вашего будущего родственника. Я здесь работаю, живу своей жизнью и ничью свадьбу не разрушаю. Если Валтар Скар не торопится к алтарю — это его проблемы. Не мои.

Дэррик моргнул, видимо, не привык, чтобы с ним так разговаривали. Я развернулась и пошла к столовой, но на полпути услышала его голос:

— А вы, оказывается, с характером.

Я не обернулась. Но краем уха уловила в его тоне не обиду, а что-то другое. Удивление? Интерес? Не знаю и знать не хочу.

В столовой я села за дальний стол, взяла мясную похлебку, кружку с чаем и долго ковыряла ложкой в тарелке, смотрела в окно на темнеющий двор.

Дэррик де Монфор. Брат невесты Валтара... Конечно, ничего хорошего от него ждать не стоило. Но вопросы, которые он задавал, вызывали опасения... Я мотнула головой. Не важно. Пусть Валтар разбирается сам. Моя задача — работать, лечить, растить дочь и не впутываться в драконьи разборки.

Но внутри все равно было мерзко. Словно меня снова сделали крайней. Как три года назад. Будто была моя вина в том, что на меня напала темная тварь. А сейчас я виновата в желании Валтара остаться в старом аванпосте.

Утро следующего дня выдалось на удивление тихим. Драконы-офицеры улетели на рассвете. Я слышала хлопанье крыльев за окном еще в полусне, когда Тэя возилась в своей кроватке.

Горн на завтраке рассказал, что они ушли проверять границу, что-то там неспокойно в последние дни.

Я вышла из лазарета, чтобы размять ноги после утреннего приема пациентов. Двое солдат с отравлением — что-то съели у торговцев проезжающих по тракту внизу. Обычное дело.

Двор был почти пуст. Несколько солдат дремали на стене, у ворот переругивались двое стражников, но в целом аванпост жил своей обычной размеренной жизнью.

День обещал быть солнечным и даже жарким. Няня должна была гулять с Тэей в саду у лазарета, но ее нигде не было видно.

— Ирма? — позвала я.

Я обошла лазарет. На том самом месте, где я посадила цветы прошлой весной, сидел на корточках Валтар Скар. Без мундира, в простой рубахе, волосы растрепаны. Рядом с ним, присев точно так же, моя дочь в синем платьице, перепачканном землей.

Тэя осторожно держала пальчиками бутон синего цветка похожего на нарцисс и что-то увлеченно рассказывала. Валтар слушал, не перебивая.

— Смотри, дядя, это мама посадила. Он красивый, да?

— Красивый, — ответил он, и голос у него был хриплый, будто он долго молчал. — Зови меня… Валтар, малышка.

Тэя улыбнулась и потянула его большую ладонь к цветку.

— Понюхай! Он вкусно пахнет, как солнце.

Валтар склонился над цветком. Пальцы у него дрожали.

Я вышла из тени. Тэя заметила меня первой, дернулась было бежать, но я уже подошла, подхватила ее на руки, прижала к себе.

— Мама! — обрадовалась она. — А я дяде цветок показывала!

— Я вижу, — ответила я, не глядя на Валтара. — А теперь пойдем. Ирма, наверное, обыскалась.

— Селин, — окликнул он, вынуждая меня остановиться.

Тэя повисла на мне, обхватив за шею.

— Ты мог спросить сначала меня, — сказала я тихо, стараясь не выдать перед Тэей своего раздражения, но в голосе все равно проскользнула претензия.

— По-твоему я должен спрашивать разрешения?

— Да.

Он шагнул ближе. Я не отступила, только прижала Тэю крепче.

— Пока я не пойму, можно ли тебе доверять.

Ему нечего было на это ответить. Только желваки нервно дергались.

— Идем, Тэя, — пробормотала я и пошла к башне.

Тэя молчала, уткнувшись носом мне в шею. Только когда мы зашли в северную башню, и я закрыла дверь, она прошептала:

— Мама, он грустный. Очень-очень. Тебе его совсем не жаль?

— Мне… Я не знаю, милая, — ответила я слишком честно.

Часть меня не могла его жалеть. Не потому что я злилась. Просто это он бросил меня здесь, едва увидев метку. Даже не спросил, как это случилось. Не выслушал. Вынес приговор и ушел, уверенный, что его новоиспеченная супруга не способна родить, если только уродцев…

Другая моя часть понимала, почему он так поступил. Валтара обманули. Меня — прежнюю Селин — заставили молчать, заставили пройти брачный ритуал, зная, что правда откроется. А он оказался в ловушке: связанный магией с женщиной, которая его обманула. Я понимала, но от этого было не легче.

И Тэя не была уродцем. Она была особенной, да. Скверна в ней была с рождения, и ничего страшного не случилось. Я не знала, чего ждать, но она растет здоровой, умной, живой. Валтар же… он видит в ней пока только обычного ребенка. И тянется к ней. А узнает правду, что тогда?

Как бы я поступила на его месте?

А теперь мне приходилось вновь врать ему.

Я не могла найти ответ ни на вопрос Тэи, ни на свои собственные.

Остаток дня тянулся медленно. В лазарете было тихо, Лекс вернулся из поселения только через несколько часов. А я всё это время возилась с настойками и перебирала бинты, раскладывала склянки в идеальном порядке, но мысли все равно возвращались к Валтару Скару, к его рукам, которые дрожали, когда он касался того цветка. К его голосу, когда он сказал Тэе: «Зови меня Валтар». Но я готова поклясться, что он хотел сказать иначе. К тому, как Тэя тянулась к нему, будто знала его всю жизнь.

Она больше не спрашивала, ее ли это отец. Или уже сама была уверена в этом. Или мне предстояло снова услышать этот вопрос.

— Ты сегодня сама не своя, — заметил Лекс под вечер.

Я отмахнулась. Сказала, что плохо спала.

К ужину аппетита не было. Я посидела в столовой, поковыряла ложкой в тарелке, выпила чай и вернулась в башню.

Тэю Ирма уже уложила, она нагулялась днем и уснула пораньше. Я постояла у ее кроватки, послушала ровное дыхание, поправила одеяло.

Мне же спать совсем не хотелось.  После всего, что случилось за день… за последние дни. Тело ныло от напряжения, которое не отпускало все это время.

Я ждала, пока аванпост уснет.

Когда время перевалило за полночь, я накинула поверх ночной сорочки плащ и вышла на лестницу, прислушалась. Внизу было тихо. Комендантский час давно наступил, двор был пуст. Тонкий месяц спряталась за тучи, и я шла на ощупь до знакомой резной двери.

Эта вода всегда помогала успокоиться. Три года это место было моим убежищем. Здесь я плакала, здесь впервые почувствовала дочь, здесь я ощущала себя по-настоящему живой.

Внутри было темно и тихо. Как и всегда, но сегодня я особенно долго стояла на верхушке лестницы, прислушиваясь. Когда драконьи офицеры в крепости, посещать это место особенно рискованно. Но тишина, и магические светильники, реагирующие на движение, а сейчас погасшие, говорили сами за себя.

Я сделала несколько шагов вниз по каменным ступеням, и магические светильники на стенах зажглись один за другим, освещая черный мрамор и неподвижную гладь воды.

Я остановилась и скинула плащ на скамью, руки потянулись к сорочке, но в последний момент я остановилась. Страх, что драконьи-офицеры могут нагрянуть, неприятно ворочался внутри.  Я не стала снимать сорочку и прямо так шагнула в бассейн.

Вода обволокла тело привычным теплом. Я погрузилась по плечи, закрыла глаза и выдохнула. Напряжение начало отпускать. Мышцы расслаблялись одна за другой. Я откинула голову назад, распустила волосы, позволяя им плавать на поверхности. Шелковая ткань облаком кружилась вокруг, лаская кожу.

Главное не думать о нем.

О взгляде Валтара, когда он смотрел на Тэю. О том, как дрожали его пальцы, когда он взял цветок. О том, как дергались желваки на его лице...

Не думать.

Я сделала глубокий вдох и ушла под воду с головой. В тишине, под теплой толщей, мысли на мгновение замолкли. Я вынырнула, откинула мокрые волосы с лица.

И услышала шаги.

Мое тело напряглось раньше, чем я успела подумать. Я открыла глаза.

На краю бассейна стоял Валтар.

В простой рубахе, без мундира, волосы растрепаны. Он смотрел на меня, и в темноте его глаза горели медно-зеленым светом.

— Ты... — выдохнула я. Но голос не слушался. — Зачем ты сюда пришел?

— Почувствовал, что ты здесь, — тихо ответил он.

Валтар медленно расстегнул рубашку и скинул на пол, спустился в воду прямо в брюках. Не спросил, не ждал разрешения. Просто шагнул в бассейн, и вода сомкнулась вокруг его бедер. Он подошел ближе. Совсем близко. Я чувствовала тепло его тела даже через воду.

— Уходи, — процедила я. Мой голос дрожал, и я ненавидела себя за это.

— Не могу.

Он смотрел мне в глаза, не отводя взгляд.

— Каждую ночь я чувствовал тебя, — сказал он. — Все три года не мог вытравить из головы. А теперь узнаю, что у меня есть дочь. Дочь, Селин!

— Она моя, Валтар, — я отступила на шаг, уперлась спиной в стену бассейна. — Только моя. Ты оставил меня здесь умирать.

— Я не знал...

— Знал бы, что изменилось? — усмехнулась я горько. — Пришел бы посмотреть? Проверить, не родилось ли чудовище?

Он дернулся, будто я ударила его.

— Не смей так говорить.

— А как? — процедила я. — Я меченая, Валтар. Скверна во мне.

Я провела рукой по шее и ниже по ключице, по метке, которая пульсировала в такт участившемуся сердцебиению. Валтар жадно проследил взглядом за моей ладонью.

— Ты хотел чистой крови, идеальных наследников. А получил от такой, как я. Доволен? Тебе не нужна я как и прежде, тебе не нужна дочь от такой как я просто признай это и…

Уезжай, улетай, и больше не возвращайся.

Но Валтар молчал. Смотрел на меня. Потом сделал шаг, и я оказалась прижатой к бортику бассейна, в ловушке. Его сильные, мускулистые руки по обе стороны от моих плеч, тело почти вплотную к моему, я чувствовала его дыхание на своем лице.

— Замолчи, — хрипло сказал он. — Просто замолчи.

— Что, правда глаза колет?

Я не отвела взгляд, следя за его лицом, как он стиснул зубы, за желваками, которые ходили под кожей. Его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, остановился на метке над ключицей. Она пульсировала в такт сердцу, и я знала, что он это видит. Здесь, в этой пропитанной магией воде, она светилась ярче.

Валтар закрыл глаза. Зажмурился, будто ему было больно смотреть. Или будто он пытался не смотреть.

— Брезгуешь? — спросила я тихо. — Так уходи.

Он открыл глаза.

И впился в мои губы.

Ярость, боль, голод — все смешалось в этом поцелуе. Или скорее попытка наказать нас обоих? Так жестко, зло Валтар целовал меня. Будто хотел выжечь эту скверну, будто пытался забыться, потеряться, сломать что-то.

Его рот давил на мои губы, не давая вздохнуть. Я чувствовала солоноватый привкус воды, смешанный с чем-то острым, жарким — его вкус, отчего внутри все переворачивалось.

Я ударила его в грудь. Пыталась оттолкнуть. Но тело не слушалось. Внутри что-то гудело, кровь закипала, и мои собственные руки вдруг вцепились в его плечи, притягивая ближе, хотя разум кричал остановиться. Но по телу уже разгонялось тяжелое, тянущее тепло. Низ живота скрутило узлом.

Да что со мной не так?!

Желание? Глупая, постыдная тяга к мужчине, который меня бросил? Или что-то другое? Та самая связь, о которой он говорил? Я не знала. И от этого незнания становилось только страшнее.

Его руки скользнули с моих плеч на спину, прижимая меня к себе. Я чувствовала его. Такого горячего, твердого и опасного. И мое собственное тело выгибалось навстречу.

— Остановись, — вырвалось у меня шепотом. — Это неправильно…

— Знаю, — выдохнул он в мои губы. — Но мне плевать.

Он поцеловал снова, и я ответила. Пальцы сами запутались в его мокрых волосах, притягивая голову ближе. Где-то на периферии сознания я слышала собственный прерывистый вздох.

А потом Валтар резко отстранился. Будто его ударило током. Мы стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга. Вода плескалась между нами, но я чувствовала только жар его тела, который все еще помнила кожа. Мои губы распухли и горели. Соски под мокрой тканью сорочки затвердели от холода или от возбуждения.

— Мы не должны, — сказала я. Но прозвучало неуверенно даже для меня самой. — Это... это из-за совместимости? Или связи? Я не понимаю.

Валтар смотрел на меня затуманенным от похоти взглядом. Его глаза горели, будто наполненные магией изнутри.

— Возможно, — ответил он хрипло. — А может, и то, и другое. А может, это просто то, чего мы хотим на самом деле. Я сам не знаю.

Он отступил первым. Развернулся, вышел из воды, не оглядываясь. Я слышала, как капает вода с его брюк на каменный пол, как глухо стучат шаги вверх по лестнице. Потом хлопнула дверь, и я осталась одна.

Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Губы горели. Я опустилась в воду, закрыла лицо руками и выдохнула.

Что это было? Драконьи феромоны? Совместимость? Связь? Или я сама? И какая теперь разница?

Вода вокруг была теплой, но внутри было холодно и пусто. И жарко одновременно. Тело все еще ныло, тяжелое, тянущее чувство внизу живота не проходило. Я не понимала, что чувствую. Не понимала, что теперь будет.

Это не просто драконьи феромоны. Это та самая совместимость, из-за которой меня выбрали. Она никуда не делась. И в этой воде, усиливающей магию, она бьет в голову как дурман. А магическая связь лишь все усугубляет.

Но по большому счету это все ничего не меняет.

Утром я проснулась от того, что за окном было уже светло. Тэя спала в своей кроватке, свернувшись калачиком.

Я лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, что было ночью — на самом деле или только в моей голове.

Валтар в термах... Его руки, его губы. Его жаркий шепот: «Мне плевать».

Я села на кровати, провела ладонью по лицу. Губы будто все еще горели, а тело помнило его прикосновения.

Мне не приснилось.

Послышался шорох, Тэя проснулась и тут же перебралась ко мне на кровать.

— Мама! — сонная, взлохмаченная, она повисла на моей шее. — А где тот красивый дядя?

Я повалилась обратно на подушку, поправила волосы Тэи, которые упали на лицо.

— Валтар, — повторила Тэя его имя. И так странно это прозвучало. У меня сердце сжалось, так хотелось сказать ей правду. Но слишком страшно, назад потом не повернуть.

— Он мне снился.

— Снился?

— Ага, — Тэя улыбнулась. — Он большой был, с крыльями. И пахло от него как от тебя. Так хорошо.

Я смотрела на дочь и не знала, что сказать.

Она снова видела его во сне. Чувствовала. Так же, как я чувствовала его все эти годы.

— Мама, он придет еще? — спросила Тэя.

Я открыла рот, но не нашла слов.

— Пойдем завтракать, — сказала я вместо ответа.

Тэя кивнула и побежала к лестнице. А я еще смотрела ей вслед.

Она видела отца во сне уже не впервые. Она чувствует его.

Я думала, что защитила ее, спрятав в этой башне. Но что, если она связана с ним так же, как я? Что, если эта связь не только между мной и Валтаром?