Глава 7

Я не успела даже толком позавтракать.

Лекс влетел в столовую, нашел меня тревожным взглядом, и я сразу поняла: что-то случилось. Такое лицо у него я видела только раз — когда привезли беременную женщину с каравана, почти три года назад.

— Нападение, — бросил он коротко, подходя к моему столу. — Деревня на южном склоне. Твари.

У меня внутри все сжалось. Кажется, именно в том направлении летали драконы-офицеры во главе с Валтаром. Именно там были замечены темные твари. И вот итог.

— Много пострадавших?

— Пока не знаю. Горн отправил солдат. Часть раненых везут в аванпост.

Я не стала задавать лишних вопросов. Закончила завтрак так и не доев свою порцию каши.

Нужно подготовить лазарет. Достать чистые бинты, спирт и заживляющие мази, разложить инструменты.

Лекс молча грел воду. Мы работали быстро, без лишних слов, готовясь к худшему.

Повозки приехали через час.

Я выбежала на крыльцо, ожидая увидеть десятки искалеченных укусами, истерзанных тел. Но телег было всего две. И раненых — всего пятеро.

Солдаты помогали вытаскивать людей. Я окинула их быстрым взглядом, пытаясь оценить, кто в каком состоянии.

— Всего пятеро? — спросила я у одного из солдат.

— Остальных... — он запнулся. — Драконы сказали, другого выхода не было. Твари в деревне, чтобы их остановить... а те люди все равно уже не жильцы. Не маги.

Драконий огонь так же эффективен против скверны, как и очищающий огонь целителей, хотя магическая природа у них разная.

Я промолчала, но внутри все кипело. Возможно, кого-то из них можно было бы спасти. Ампутация уже показала свою эффективность. Огненный цветок, если бы он у нас был... Но теперь мы об этом не узнаем.

— Поняла. Заносите.

Первым был мужчина лет сорока. Укус на плече, скверна ползет к шее, но медленно. Маг — судя по едва заметному свечению под кожей, его магия хорошо сдерживала заразу.

— Этого к Лексу, — распорядилась я. — Он справится.

Солдаты переложили мужчину на койку. Лекс уже стоял рядом, осматривал рану. Укус свежий, нужно обработать.

Второй — парень, почти мальчик. Укус на ноге, ниже колена. Кожа вокруг почернела, темные нити доходили до середины икры, но выше было чисто. Он был в сознании, смотрел на меня мутным взглядом, но не кричал.

— Этого ко мне, — кивнула я.

Парень дернулся, но промолчал.

Третья — женщина без сознания. Укус на руке, но скверна ушла далеко — до плеча и уже двигалась к груди. Не маг. А значит, шансов нет.

Я перевела взгляд на Лекса. Он покачал головой, подтверждая мои выводы.

Четвертый и пятый — мужик с пробитой головой и девчонка с переломанной рукой. Обычные травмы. Их я отправила в дальний угол, велела ждать.

Потом вернулась к парню.

Действовать нужно было быстро. К счастью, парнишка быстро согласился на ампутацию. Хоть какой-то шанс против смерти. Выбор очевиден.

Я сделала жгут, обработала ногу спиртом. Лезвие скользнуло по коже. Лекс помогал — зажимал сосуды, останавливал кровь магией.

Парень почти не кричал. Потерял сознание почти сразу после макового молока.

Когда все закончилось, я выпрямилась. Спина болела, руки тряслись.

— Готово, — выдохнула я.

Лекс кивнул и отошел к мужчине и девочке — тем, у кого были обычные травмы.

А потом я услышала хрип.

Не тот, который издают раненые. Какой-то низкий, булькающий, будто в горле у женщины что-то клокотало.

Я обернулась.

Она лежала на койке, но уже не так, как раньше. Тело выгибалось дугой, пальцы скрючились, ногти темнели на глазах, становясь похожими на когти. Кожа на руке, где был укус, почернела полностью, и этот черный с фиолетовым отливом цвет полз вверх — к плечу, к шее. Глаза закатились, изо рта пошла пена с чем-то темным.

Она обращалась.

— Лекс, — позвала я.

Он обернулся, и лицо у него стало жестким. Таким я его еще не видела.

— Ей уже ничем не помочь, — произнес он. — Сейчас скверна уже в крови. В сердце. Она не маг.

Я смотрела на женщину и понимала: он прав. Ее лицо еще было человеческим, но под кожей что-то двигалось, перекатывалось, будто там жило что-то чужое. Она уже не дышала сама — ее тело дышало скверной.

Через минуту-другую она превратится в темную тварь. И это уже будет не она.

— Делай, что должно, — произнесла я обреченно.

Лекс поднял руки, и я отвернулась.

Огонь вырвался из его ладоней. Золотисто-розовый, почти белый в центре. Женщина не закричала. Только всхлипнула один раз, и этот звук оборвался.

Когда пламя погасло, на койке осталась горстка пепла. И ни следа того, что минуту назад здесь был живой человек.

— Она уже не была человеком, — тихо сказал Лекс. — Ты видела.

— Видела, — ответила я едва слышно.

И это была правда. Жалко мне ее уже не было. Было страшно.

Не за себя — я знала, что магам такая участь не грозит. Страшно от того, что таких, как она, мы не успеваем спасти. Что огненный цветок, который мог бы помочь, растет где-то высоко в горах, а мы даже не знаем толком, где его искать.

— Иди, — бросил Лекс. — Я сам уберу.

Я покачала головой и взяла тряпку.

К вечеру мы с Лексом закончили с ранеными.

Парень после ампутации спал. Мужчину-мага перевязали и в сопровождении стражей карательного отряда отправили вниз в поселение. Девчонку с переломом я отправила к Ирме в нашу башню — Тэя была рада компании. Позже за девочкой должны были приехать родные.

Я как раз оттирала руки от крови, когда снаружи послышался шум. Драконы вернулись в крепость.

Я вышла на крыльцо. Во дворе было неспокойно. Солдаты суетились, комендант Горн размахивал руками и кричал на них. А в центре, на плацу, стоял на коленях один из драконов.

Тот темноволосый, суровый офицер, который всегда был рядом с Валтаром. Кажется, его звали Рейнар. Он был в форме, но мундир нараспашку, виднелась разорванная на боку рубаха. Светлая ткань пропиталась кровью.

Вокруг него столпились остальные драконы, они что-то говорили ему, пытались помочь встать. Деррик ходил туда-сюда, трепля свои светлые волосы. Горн и обычные солдаты держался от них на расстоянии.

Я шагнула вперед, чтобы разглядеть, что случилось. Дракон очевидно ранен и ему нужна помощь целителей.

— Селин, погоди… — услышала я предостерегающий оклик Лекса. Он вышел следом за мной.

Но я и сама остановилась, когда разглядела рану Рейнера ближе. На боку, под разорванной рубахой, чернел укус темной твари. Я видела такие сотни раз — рваные края, чернота вокруг, темные нити, расходящиеся под кожей.

Только сейчас эти нити были не такими, как у магов или простых людей. Они двигались быстрее. Пульсировали агрессивнее. И от них по телу дракона расходились темные прожилки, похожие на трещины на старой керамике.

— Селин, не подходи, — услышала я вновь голос Лекса за спиной.

— Но мы можем помочь, — ответила я, не оборачиваясь. — У меня есть опыт…

Рана была не смертельная. Обработаем, наложим повязку. Правда, со службой дракону, должно быть, теперь придется завязать. Его отправят в одно из поселений. Хотя я не видела в нашем ни одно дракона…

— С драконами все иначе, — тихо проговорил Лекс.

— Что значит иначе?

Лекс подошел ближе, и я повернулась к нему.

— Скверна в них ведет себя не так, как в людях или магах. Она распространяется быстрее. Действует агрессивнее. И драконья регенерация... она заживляет рану, но не убирает заразу. Только разносит ее по телу.

Я обернулась на Рейнара. Он поднялся, под руки его держали два других дракона, и я увидела его глаза. Зрачки расширены, взгляд мечется, будто он не понимает, где находится.

— Рейнар, — позвал кто-то из офицеров. — Держись.

Он не ответил. Только глухо застонал. Казалось звук шел из самой груди и вот-вот превратится в рык.

Я невольно сделала шаг к нему, хотела как-то помочь, но Лекс схватил меня за руку.

— Я могу помочь…

— Чем? — жестко спросил он. — Отрезать ему бок? Скверна внутри, в крови. Ты не можешь отрезать то, что распространилось по всему телу.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не успела.

Рейнар дернулся, вновь упал на колени. Его тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в брусчатку, и я услышала, как треснул камень под его руками. На лице, на скулах, проступила чешуя — темная, почти черная, с фиолетовым отливом. Пальцы удлинялись, ногти превращались в когти. Трансформация в дракона была не такой как прежде, какой-то болезненной и неправильной.

— Отойдите! — крикнул кто-то из офицеров.

Я тоже отступила. Лекс потянул меня назад, к крыльцу лазарета.

Рейнар пытался встать, но ноги его не слушались. Он упал на четвереньки, и я услышала, как хрустнули его кости, перестраиваясь. Чешуя покрывала уже половину лица. Изо рта вырвалось не то рычание, не то стон.

— Он обращается, — тихо сказал Лекс. — Это уже не остановить.

— А если...

— Ничего. Регенерация затянула рану, но скверна осталась внутри. Она захватила его быстрее, чем это происходит у любого другого человека или мага. В отличие от последних, драконы не могут приспособиться к ней. Они теряют рассудок. Их тела пытаются бороться, но только разносят заразу.

Я смотрела на Рейнара и не верила. Только что он был человеком. Почти человеком. А теперь...

Он поднял голову и закричал. Нечеловеческий драконий вопль.

И в следующую секунду его тело окончательно потеряло человеческий облик. Через несколько мгновений на месте Рейнара стоял огромный дракон.

Цвет его чешуи раньше имел темно-зеленый отлив, а теперь он стал темнее, с фиолетовым оттенком. А взгляд дракона… был безумный.

Он ударил хвостом, снося крышу ближайшего флигеля. Солдаты разбегались в стороны. А я стояла как вкопанная, глядя на то, во что превратился суровый, молчаливый офицер, который еще утром пил чай в столовой.

Когда все офицеры отступили от безумного дракона, Валтар наоборот вышел вперед. Его лицо было бледным, таким я его еще не видела.

— Все назад! Не приближаться!

Он что-то крикнул другим драконам. Те окружили безумного, пытались сдержать, но куда там. Рейнар, или то, что от него осталось, взмыл в воздух, сбив с ног одного из офицеров шипастым хвостом, и улетел в сторону гор.

Валтар смотрел ему вслед,  и его руки сжимались в кулаки.

— Он улетел, — тихо сказал Дэррик, подходя к генералу Скару. Он выглядел растерянным, в глазах виднелась скорбная печаль. — Мы не успели.

— Я не успел, — зло поправил Валтар. — Я должен был его... раньше.

Он не договорил. Но я поняла.

Он должен был убить Рейнара до того, как тот обратился.

7.5

Дэррик отвернулся, провел рукой по лицу и устало прикрыл глаза.

А я стояла на крыльце лазарета и уставилась на пустое небо, куда улетел дракон.

— Как это остановить? — спросила я тихо.

— Никак, — ответил Лекс, осторожно приобняв меня за плечи.

Я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Валтар смотрел на руку Лекса. Не на меня — на его пальцы, лежащие на моем плече.

Что с ним? Ревнует? Или просто не терпит, когда кто-то прикасается к его бывшей… собственности?

Лекс тоже заметил. Не сразу, но убрал руку. Медленно, будто нехотя.

— Дракона от скверны... его уже не спасти. Можно только убить, и желательно до оборота. Пока он не натворил бед.

— А если бы у нас был огненный цветок? Он ведь ослабляет действие скверны. Возможно, на драконов тоже подействует…

Лекс развернул меня к себе лицом и посмотрел тяжелым, усталым взглядом.

— У нас нет цветка, Селин.

— Но если бы...

— Если бы у нас был цветок, — перебил он, — мы могли бы попробовать замедлить скверну. Загнать ее вглубь, может быть, дать ему шанс вернуть контроль. Но у нас его нет.

Он сказал это громче, чем хотел. Я видела, как дернулся Дэррик и обернулся на нас.

— Какой цветок? — спросил он.

Я посмотрела на Лекса, не зная, говорить или нет. Но он молчал, оставляя решение за мной.

Валтар тоже повернулся. У драконов был хороший слух, слишком хороший. Генерал смотрел на нас тяжелым, требовательным взглядом.

— О чем вы говорите?

Я вздохнула. Скрывать смысла не было.

— Огненный цветок. Он очень редкий, растет высоко в горах. Если сделать из него отвар, он замедляет скверну. Не исцеляет, нет. Но загоняет ее вглубь, уменьшает. У некоторых меченых магов скверна после него почти не проявляется. И они живут обычной жизнью.

— И ты молчала об этом? — голос Валтара стал жестче.

— Никто не спрашивал. А отчитываться о своей работе мне не перед кем. Я искала цветок. Нашла несколько штук за три года. Этого мало, чтобы изучить все возможности. Но эффект есть.

Дэррик смотрел на меня с сомнением.

— И ты думаешь, этот цветок помог бы Рейнару?

— Не знаю, — честно ответила я. — Может быть, он бы задержал обращение. Или помог вернуть человеческий облик после того, как скверна начала брать верх. Но мы не успели. И у нас нет цветка.

Валтар ничего не сказал. Только сжал челюсть так, что желваки заходили под кожей.

— Если мы найдем цветок, — тихо проговорила я, — следующего можно будет попытаться спасти.

Валтар посмотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе. Будто он мог прочесть мои мысли.

— Где его искать?

— В горах. Я поднималась несколько раз к вершинам здесь, вблизи аванпоста, но нашла только три. Где-то там они растут. Но я не знаю точного места.

— Найдем, — сказал он. — Завтра же.

Мне не верилось, что они так легко согласились.

— Сколько дней нас не будет? — уточнила я. — Мне ведь придется оставить Тэю. Я не могу бросить ее на Ирму слишком надолго.

Валтар медлил с ответом. Его взгляд прошелся по мне — с макушки и вниз.

— Ты останешься здесь, Селин, — отрезал он.

— Что? Нет. Я отправлюсь с вами.

— Вряд ли ты угонишься за драконами в небе, — заметил Дэррик. — Или ты собралась лететь на ком-то из нас? С чего ты взяла, что мы берем пассажиров?

Я промолчала. Честно говоря, я не знала, могут ли драконы брать людей. В книгах об этом не писали, а спрашивать как-то повода не было.

— Возьми меня с собой, — сказала я, глядя на Валтара. — Я видела эти цветы. Вы — нет. Вы даже не знаете, как они выглядят. И потом, в прошлый раз, когда я пришла на то же место, где сорвала цветы впервые, цветка уже не было. Будто его никогда и не существовало. Я хочу понять, почему. И еще... я маг жизни. Если получится, я попробую пересадить цветок. Чтобы он рос поблизости.

Валтар долго смотрел на меня. Ему явно не хотелось брать меня с собой. Но мои слова его переубедили.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты полетишь со мной.

В башню я поднялась уже глубоким вечером. Тэя еще не спала.

Она сидела на ковре в гостиной, возилась с куклой. Ирма дремала в кресле, но, услышав мои шаги, открыла глаза.

— Идите отдыхать, — сказала я. — Я сама уложу Тэю спать.

Ирма кивнула, зевая, и отправилась к себе.

Я села на пол рядом с Тэей, взяла куклу, которую она мне протянула.

— Мама, ты сегодня поздно.

— Много работы было, — ответила я. — Послушай, милая. Завтра утром я уеду. На два-три дня. В горы.

Тэя подняла на меня глаза.

— Зачем?

— Нужно найти один цветок. Огненный. Помнишь, я тебе показывала?

Она кивнула.

— А ты одна поедешь?

— С Валтаром. И с другими драконами.

Тэя подумала, потом улыбнулась.

— Тогда ладно. С ним не страшно.

Я обняла ее, поцеловала в макушку. Ее волосы пахли молоком и сладким печеньем.

— Я скоро вернусь, — заверила я. — А ты слушайся Ирму и Лекса. Он тоже присмотрит за тобой.

— Хорошо, мамочка.

— А теперь давай собираться спать.

Я уложила ее, почитала сказку, посидела рядом, пока она не закрыла глаза.

Потом вернулась в гостиную и принялась собираться в дорогу.

Теплая куртка, запасная рубашка и брюки. Их я позаимствовала у Лекса еще когда прошлый раз ходила на поиски огненного цветка, пришлось немного ушить под свой размер. А что делать — лазить по лесу и горам в платье до пят затея так себе. Бросила в сумку бинты, спирт, нож. Парочку пузырьков с отварами трав на всякий случай. Флягу с водой. Ничего лишнего.

В дверь постучали. Три раза, потом еще два. Лекс.

Я сразу открыла.

Он вошел и плюхнулся на стул у стены. Выглядел усталым, наверное, как и я.

— Собираешься? — заметил он.

— Да, уже почти закончила.

— Тэю предупредила?

— Сказала, что уезжаю на пару дней.

Он кивнул. Я вернулась к сумке, складывая вещи.

— Лекс, — спросила я, не оборачиваясь. — Почему я нигде не читала о том, как скверна действует на драконов? Я перерыла кучу книг за три года. Там было много всего, но об этом — ни слова.

— Потому что драконы не афишируют это, — ответил он. — Слишком страшно для них. Слишком позорно. Они — властители мира, самые сильные существа. Признать, что какой-то тварью их можно испортить, обратить в безумного зверя... это разрушит все, что они столетиями строили.

— Но ты знал.

— Я учился в королевской академии целителей. Был один случай на практике. Привезли дракона, укушенного в лапу. Я тогда тоже думал, что с ним ничего не будет, скверна отравит его кровь, как у магов. Но я видел, как он менялся. Как скверна распространялась по телу быстрее, чем когда-либо мне приходилось видеть.

— И что с ним стало?

Лекс помолчал.

— Его сожгли очищающим огнем. Пока он еще был человеком.

Я отвернулась к сумке, затянула ремешок.

— А тот, который улетел? Рейнар. Что теперь с ним будет?

— Он не вернется. Он теперь зверь. Огромный, опасный зверь, лишенный разума. И если его не найдут и не убьют, он будет охотиться.

Стало не по себе от мысли, что где-то неподалеку летает такой опасный хищник. Я начала понимать, почему драконы скрывают, как скверна действует на них. Они не хотят, чтобы их боялись как темных тварей.

— Лекс, — позвала я, поворачиваясь к другу. — Ты присмотришь за Тэей?

— Конечно... Селин, ты понимаешь, что сейчас не то время, когда ты ходила в горы одна? Тогда твари почти не появлялись в окрестностях. А теперь...

— Понимаю.

— И все равно летишь?

— Я не могу не полететь. Ты же знаешь, как важно продолжить исследования с огненным цветком.

Лекс покачал головой. Он все понимал, но это не отменяло определенных рисков и того, что он волновался за меня.

— Будь осторожна.

Я усмехнулась.

— Не волнуйся. Меня уже один раз укусили. Вряд ли второй сделает хуже.

Лекс посмотрел на меня с мрачным видом, но губы дернулись в подобие ухмылки.

— Не забывай, тварь может и сожрать.

Я весело фыркнула.

— Спасибо, успокоил.

Лекс поднялся, потянулся к двери.

— Я серьезно, будь осторожна, — бросил он перед тем как открыть дверь.

— Обещаю.

***

На плац я спустилась, когда небо только начало светлеть.

Сумка висела на плече, в руках теплая куртка. Брюки и рубашка сидели непривычно, все-таки большую часть времени я ходила в платьях. Метку пришлось прятать иначе. Обычно ее скрывал высокий воротник платья. Но на рубашках Лекса таких не было.  Я обмотала шею тонким шарфом, а сверху накину куртку. Этого должно быть достаточно.

Аванпост только просыпался. Где-то внизу, в поселении, запели петухи. Их голоса эхом разносились по округе.

Валтар стоял во внутреннем дворе один. В мундире, застегнутом на все пуговицы, сапоги начищены. Волосы аккуратно зачесаны, но ветер уже успел растрепать короткие пряди у висков. Лицо хмурое, сосредоточенное.

Я подошла ближе, и внутри все сжалось.

Та встреча в термах, его губы на моих. Слова: «Мне плевать». Воспоминание ударило острой, обжигающей вспышкой. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, и постаралась не смотреть на него.

Он тоже молчал. Только лицо стало походить на каменную маску.

— Я смотрю, все в сборе, — раздался чуть хриплый со сна голос Дэррика у меня за спиной.

Дэррик де Монфор уже шел к нам, потирая глаза. Его красивое лицо сегодня выглядело помятым, привычная нагловатая улыбка исчезла. Вряд ли он не привык к ранним подъемам, скорее не спал после вчерашнего.

— Значит можно отправляться, — сказал он, зевая.

Я посмотрела на него, потом на Валтара.

— Мы втроем?

— Да, — ответил Валтар сухо, по-деловому. — Остальные драконы нужны здесь. Границу патрулировать.

Дэррик фыркнул, поправляя свою сумку через плечо.

— Я сразу чувствовал, что все это добром не кончится. Генералу не по статусу было ехать инспектировать старый аванпост. А теперь вон — цветы в горах искать летим.

Я напряглась, а Валтар проигнорировал замечание Дэррика.

Значит, инспекции, действительно, только предлог? Не из-за волнений на границе... Он из-за меня здесь. Из-за связи, которую хотел разорвать, а теперь передумал.

Дэррик похлопал себя по карманам, заглянул в сумку и помрачнел.

— Флягу забыл. Я сейчас вернусь.

Он развернулся и ушел в сторону казармы.

Мы с Валтаром вновь остались вдвоем.

Я предусмотрительно остановилась не меньше чем в трех метрах, а теперь он стоял слишком близко. Я чувствовала тепло его тела, видела, как поднимается и опускается его грудь. Он возвышался надо мной, и я чувствовала, как сейчас он думает о том же. О термах и поцелуе.

Его рука дернулась, будто хотела коснуться моего лица, волос, щеки. Но не дотронулась. Замерла в воздухе и опустилась.

Я смотрела на него и не могла нормально дышать.

— Селин, — начал он тихо.

— Да? — хрипло выдавила я.

Из казармы вышел Лекс и направился к нам.

Валтар бросил короткий взгляд в его сторону, потом снова посмотрел на меня.

— Я смотрю, вы с целителем не разлей вода, — тихо сказал он. — Так близки. Даже слишком.

У меня внутри все вспыхнуло.

— Ты не имеешь права так говорить, — прошипела я.

Валтар открыл рот, но не успел ответить. Лекс подошел ближе, и в этот момент дверь башни с грохотом распахнулась.

— Мама! Мамочка!

Тэя выбежала босиком, в ночной рубашке, растрепанная. Я присела, подхватила ее на руки, прижала к себе.

— Мама, — она обхватила меня за шею, и я почувствовала, как дрожат ее губы. — Я буду скучать.

Она смотрела то на меня, то на Валтара.

В ее глазах стояли слезы, и я поняла, эти слова предназначались не только мне. Но и ему. Она будет скучать по нам обоим.

Валтар замер.

— Тэя, тебе лучше вернуться в башню, — сказал он тихо. Взгляд его скользнул в сторону офицерских казарм, где скрылся Дэррик.

Валтар ждал, что я сама унесу дочь. Но я не могла. Меня колотило изнутри, и я боялась, что если встану, ноги не удержат.

Я повернулась к Лексу.

— Забери ее, пожалуйста.

Лекс кивнул, подошел к нам и взял Тэю на руки. Она не заплакала, только прижалась к нему, обхватив за шею.

Валтар смотрел на них. На то, как легко Тэя пошла к Лексу. Как привычно держится за него. Мне показалось, будто я знаю о чем он сейчас думает, о чем сожалеет. В этот момент генерал Скал понимал, что не только со мной целитель близок. С его дочерью — тоже.

Лекс ушел, унося Тэю. Дверь башни закрылась.

Вдали показался Дэррик, шел неспеша, похлопывал себя по боку, проверяя, не забыл ли он еще чего.

— Пора, — сказал Валтар.

Он отошел на несколько шагов и начал обращаться.

Это было завораживающе и страшно одновременно. Его тело окутывала магическая дымка, скрывая от моего любопытного взгляда как вытягивалось, росло его тело, кожа становилась чешуей. Крылья, хвост, огромная пасть с рядами зубов. Через мгновение передо мной стоял уже  не человек, а большой, грозный дракон.

Глаза горели медно-зеленым огнем, такими же глазами он смотрел на меня в термах. Но сейчас они были большими, с вертикальным зрачком.

— Ты все равно нас замедлишь, — бросил Дэррик, подходя. — Валтару придется лететь ниже и медленнее, чтобы ты не свалилась с него. Еще не поздно отказаться.

— Мне нужен огненный цветок, — ответила я.

Дракон склонил голову, припал к земле, освобождая место на шее между крыльями. Чешуя была теплой, гладкой на ощупь.

Я закинула сумку на спину, ухватилась за выступающий гребень и вскарабкалась наверх. Села, обхватив шею руками, насколько могла.

Подо мной вздрагивали мощные мышцы. От дракона пахло нагретым на солнце металлом и камнем, словно я забралась на живую гору.

Дэррик легко взлетел первым. Чешуя его дракона была значительно светлее, с золотыми прожилками. Он расправил крылья, и ветер ударил мне в лицо.

Дракон подо мной напрягся, оттолкнулся лапами от земли, и мир провалился вниз.

Я зажмурилась от ветра, прижалась к чешуе, чувствуя, как бьется подо мной огромное сердце.