Глава 3

Глаза проверяющего округлились. Он аж закашлялся, бедняга. Наверное, воздухом подавился.— Сколько??, - хриплым голосом переспросил он. Точно подавился.

— Вам горло беречь надо, а вы!, - укоризненно посмотрела я на него, - Шестьсот восемьдесят тысяч. Мой супруг заложил графство, особняк и силу алтаря на десять лет вперёд.

— Это же…, - Костадис Петрович замолчал, что-то обдумывая, - Вы знали?

— Я?, - я невесело усмехнулась, - нет конечно. Это был, так сказать, послесвадебный сюрприз.

— И что вы планируете делать?, - проверяющий смотрел на меня не моргая, пристально.

— Жить, - пожала плечами я, - школу вот хочу в деревнях открыть, одну на все три. Начальную, для детей. И вечернюю, для тех взрослых, кто захочет. Птицеферму расширить. Оказывать посильную магическую помощь городу и деревням - хотя бы с зарядкой артефактов. Дом в порядок привести.

Я замолчала. Проверяющий тоже молчал. Пауза становилась неловкой, я вернулась к письму.

— В общем, Яков Иммануилович пишет, что один его знакомый слышал, как знакомый другого знакомого… Тут долгая цепочка, но если сократить, то Александр почти всю сумму во что-то инвестировал. Что-то грандиозное, - я подняла глаза от письма и улыбнулась, - Видите, ещё не всё потеряно. Может, это удачные инвестиции.

Костадис хмыкнул.

Я бы тоже хмыкнула, но у меня не было права на пессимизм. Всё получится! Обязательно получится! Иначе Лизонька погибла зря.

— Обед, м-леди! Ой, - в кабинет влетела Катти и увидела проверяющего, удобно устроившегося на диване.

— Колокольчик при вас?, - строго спросила Катти.

Я улыбнулась и достала колокольчик из кармана платья, показав его своей горничной.

— Звоните если вдруг что обязательно! А сейчас - обед. В Малой Жёлтой Гостиной уже накрыли, - всё так же сурово проговорила Катти.

— Вы осилите дорогу до Малой Желтой Гостиной, или вам в вашу комнату лучше принести?, - обратилась я к проверяющему.

Он хмыкнул и сел. Посидел, чуть собираясь с силами. Затем встал, опершись на трость.

— Предпочту отобедать в обществе.

Вот упрямец! Ну и ладно, пусть хромает. Всё равно же никогда не сознается, что он не в состоянии дойти до какой-то там гостиной! Что ж, пощадим его гордость.

— Катти, попроси Аристарха Львовича сопроводить гостя в Малую Жёлтую Гостиную, пожалуйста. Подождите управляющего здесь, - обратилась я уже к проверяющему, - мне необходимо ненадолго отлучиться.

И быстро вышла из кабинета, не дожидаясь ответа.

Заходя в Малую Жёлтую Гостиную, сообщила, что наш гость будет обедать с нами и нужно сервировать ещё одно место.

Сама же подошла к окну и задумчиво смотрела, как ветер гоняет листья.

Тихонечко подошла Катти и встала рядом. Дождь почти прекратился, выглянуло солнышко и сад засверкал.

— Ну вот вы и перестали грустить, м-леди! Всё теперь наладится!, - Катти откровенно любовалась сверкающим после дождя садом.

— Катти, ну что ты такое говоришь?, - улыбнулась я, - как связана погода и моё настроение?

— Так все знают, - отмахнулась Катти, - если хранитель проявлен, то погода на его землях завсегда настроение главы рода отражает. Не так, чтобы вот прям вообще всё, но сильные эмоции завсегда.

Катти оглянулась и продолжила, понизив голос: — Дедушка говорил, когда у совсем старого графа брат умер, так неделю дожди шли. Пойдёмте к столу, м-леди, уж готово всё.

И мы прошли.

Добрые боги, что это был за обед! Срочно, срочно надо начинать по утрам делать зарядку и почаще ходить по лестницам - иначе через полгода я в двери буду только бочком заходить!

— Консоме с гренками и овощами!, - торжественно произнёс Аристарх Львович и открыл крышку у фарфоровой супницы. По гостиной поплыл одуряющий аромат крепко вываренного мясного бульона.

Сегодня, видимо, в честь гостя, севшего напротив меня, наш обед был более официальным, чем всегда. Я бы даже сказала, почти торжественным был наш обед. Полная сервировка стола, цветы в вазах, супница с крышкой… Чувствовалось, что моим домашним отчаянно не хватало поводов для гордости собой. И теперь, когда у нас появился посторонний, моя семья показывала, что род Фон Цур Остервальдов не какой-то там, а с хорошими манерами и правильным поведением!

Ладно, мне не жалко. Я бы может даже переоделась к обеду - было бы во что. Ну не в свадебное же платье, в самом деле? Надо что-то придумать с гардеробом.

И с этими мыслями приступила к консоме. Оказалось, это не просто так суп. Это крепко вываренный, абсолютно прозрачный бульон без единого пятнышка жира. К бульону на отдельной тарелке подавались свежеобжаренные гренки с сыром и зеленью. И, опять же на отдельной тарелке, обжаренные овощи. Молодая спаржа, морковь, фигурно вырезанная звёздочками, молодой горошек.Отдельно стояла ветчина, нарезанная удобными ломтиками.

Вааа! Этак мы дойдём до паштета из соловьиных язычков или ещё каких изысков! Кстати, надо будет спросить у Марфы Васильевны, где взяли молодой горошек. Может быть, где-то есть рабочие теплицы? Я бы в них заглянула - раз уж расчистили зимний сад, неплохо бы его превратить во что-то живое. Не знаю, получится ли у меня красивое, но полезное точно смогу там высадить. Ту же спаржу, например. Или горошек - он очень красиво вьётся, если сделать ему из тонких реек фигурную решётку.

— О чём так глубоко задумалась радушная хозяйка?, - почти промурлыкал господин проверяющий, и я вздрогнула. Во-первых, не ожидала его услышать. Во-вторых, я действительно “зависла” с ложкой в руках.

— О горошке, - ответила не задумываясь.

— Что, простите?, - недоумённо поднял брови ненаследный князь.

Блин, кажется, я ответила что-то не то. Надо перечитать дурацкую книжку про этикет!

— О горошке, - упрямо повторила я, - думаю, может, высадить его в зимнем саду - он красиво вьётся на ажурных решётках. Будет такой кусочек лета.