Глава 50

Глава 50

— Елизавета Андреевна!, - Катти влетела в кабинет с таким лицом, будто в доме пожар или наводнение. Или всё разом.

— А платья-то не-ту! Представляете? Нет платья!

— Какого платья?, - удивилась я. Мои все в шкафу висели утром, вроде не пропало ничего.

— Бального! На Первый Зимний! А до бала пятнадцать дён, а платья-то и нет!

И за спиной у Катти материализовалась Беда.

Беда была маленькая, кругленькая, вся в булавках и мерных лентах, и звали её пани Люцина. Пани Люцина поздоровалась. Пани Люцина улыбнулась. Пани Люцина посмотрела на меня, как коршун на цыплёнка, всплеснула ручками и запела:

— Ах, талия! Ах, плечико! Ах, но что ж мы наденем, ваше сиятельство, ведь ничегошеньки нет, а сезон-то на носу, а рукав нынче - во!, - она развела руки на неприличную ширину, - Во какой рукав, а у вас и ткани подходящей…

Дальше был час, которого я не пожелала бы врагу. Меня вертели, мерили, закалывали, драпировали и обсуждали в третьем лице, будто меня в комнате не было. Выяснилось, что нового платья к сроку не поспеть - разве что пани Люцине не спать пятнадцать ночей, на что она была уже и согласна, ради графини-то! Но категорически не была согласна я.Стоит только согласится - и у меня в особняке поселится стая этих булавочных ос, и каждый день они будут жалить меня иголками и таскать на примерки, тратя на это по полтора-два часа.

Столько времени мне было откровенно жалко.

И денег на новое, совершенно мне не нужное платье, тоже. Ни гигантская баранья нога в качестве рукава, ни ни щедро облитое кружевами платье модного для молодых девиц цвета экрю - ничто из этого меня не вдохновляло. А потенциальный счёт за платье и вовсе снижал мотивацию до отрицательной.

Одно только платье с пошивом обещало встать в немыслимые триста рублей! А если добавить всю остальную атрибутику, то и до пятисот можно смело дойти.Триста рублей - это, между прочим, закупка расходных материалов для моей типографии на месяц. Нет уж, к Темнейшему платье! Доходы у меня пока воображаемые, а вот расходы реальные. Поищу в гардеробе графини Анны что-нибудь подходящее.

Сопроводив пани Люцину под благовидным предлогом, я просто сбежала. Спряталась в типографии.

В типографии пахло маслом, свежей краской и бумагой. В типографии деловито сновал туда-сюда Макарыч, мелькали гномы и уже появились первые стажёры из деревень. И никто не пытался воткнуть в меня булавку!

В отдельном кабинете, который пока отделялся шторкой - дверь не успели ещё поставить - в этом кабинете должен был размещаться по плану Федор Макарович. Но пока что там разместили арку Отнорка. Отнорок уже работал, и если знать правильную последовательность активации рунных камней, то предмет, положенный в нишу Отнорка, исчезал и появлялся уже у гномов.И в обратную сторону тоже работало. А чтобы Отнорок не привлекал лишних взглядов, пока арку завесили шторой. Потом планировалось поставить тут фальшивый шкаф - всё же существование Отнорков в принципе было государственной тайной гномов. А государственные тайны гномов следовало прятать ну как минимум в шкафу, за шторкой как-то не солидно.

Эйнар как раз принимал очередную партию литер - и передал мне конверт, лежавший поверх посылки. На конверте почерком Илвэ было написано “Умм-Уммин лично в руки”. Умм-Уммин - это я. В переводе со старогномского “мать матерей”, то есть бабушка.

Так что я смело сломала печать и вскрыла конверт. Внутри на листке бумаги было две строчки.“Трюгге будет в банке восемнадцатого в полдень.И.”

Целительница предупредила меня о грядущем Торжественном Событии.Для меня это была Проблема, для Трюгге Торжество а для Гномьего Банка - Кошмар.

Потому что восемнадцатого числа в полдень Трюгге войдёт в залы гномского банка - весь в парадном костюме, с торжественно заплетённой бородой, в моём кривоватом шарфике - и станет требовать с Хродгара Твёрдая Печать исполнения давней Обиды.Обиды, вписанной в Великую Книгу Обид.И Хродгар будет обязан Обиду исполнить, иначе навсегда потеряет уважение и имя, а с ним и весь его хирд.

И исполнение Обиды не добавит Хродгару ни грамма любви ко мне. А у меня в этом банке кредитный счёт на приятных условиях.

Трюгге не уступит.Хродгар не должен потерять лицо.И всё это - считай, послезавтра, если без огрызка от сегодня.

Охохо. Ну почему нельзя, как кот Леопольд, сказать “ребята, давайте жить дружно?”У меня была в книжечку записана мысль про съедобную шляпу. Идея была такого - изготовить шляпу, идентичную натуральной, но полностью съедобную .Подарить её Хродгару раньше, чем приедет Трюгге. И потом Хродгар ест шляпу, но не из кожи-войлока или чего там ещё, а из марципанового теста. Формальности соблюдены, никто не обижен. Более чётких деталей у плана не было.

Поэтому я выпросила у Эйнара его парадную шляпу как образец и пошла к Марфе Васильевне, моей персональной кулинарных дел волшебнице.

Ну кухне у Марфы Васильевны вовсю что-то булькало, что-то шкворчало, что-то выстаивалось. Прасковья и её племянница уже были в работе, Марфа Васильевна слов на ветер не бросала. Третьего пока искали - нужен был не абы кто, а ловкий, расторопный, сильный и честный парень. Этакие в деревнях на вес золота, потому парня пока не было.

Я отозвала Марфу Васильевну и показала ей шляпу.

— Вот. Марфа Васильевна, голубушка, спасайте!, - я попробовала сделать то самое лицо просящего котика.

— Так кухарка я, шляпы - это не ко мне, - растерянно произнесла Марфа Васильевна.

— Именно к вам!, - и я рассказала свой План.

Марфа Васильевна выслушала. Марфа Васильевна задумалась. Глаза у неё загорелись тем нехорошим светом, который отличает профессионалов от любителей и гениев от ремесленников.

— Вы идите, идите, Лизавет-Андреевна… У вас там дела поди…, - Марфа Васильевна мягко выставила меня из кухни, вся уйдя куда-то в мечты и планы. Шляпу она нежно прижала к себе.

Ну что же. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Я и ушла. Дел действительно было невпроворот.