Глава 54

Глава 54

Хродгар посмотрел на меня так, как смотрят на трещину в своде. Потом перевёл тяжёлый взгляд на Трюгге.

— Извернулся-таки, - припечатал Хродгар и сверкнул глазами из-под бровей, - Давид!

— Не трудитесь никого посылать, почтенный, - мягко сказала я, - Подарок я вам уже подарила. Лично. При свидетелях. Вы не отказались.

В кабинете стало очень тихо.

Хродгар налился краснотой снизу вверх, до самой макушки, потянул ленту и открыл коробку.

В коробке лежала шляпа.

Парадная гномская шляпа с меховой оторочкой, с пряжкой тёмной бронзы, с камнями по тулье. Хорошая шляпа. Дорогая. Хоть сейчас надевай, красота и солидность.

Трюгге ахнул.

Ицхак Авигдорович издал странный звук - то ли сглотнул, то ли закашлялся.

— Это мой долг как бабушки, - скромно пояснила я, - Заботиться о внуках и их благополучии. И о своём тоже, чего уж там. И раз такое дело - почтенный Хродгар, дозвольте угоститься вашей шляпой всем. Вместе. Обида-то общая, чего одному давиться. Я тоже съем свой кусочек.

Хродгар перевёл взгляд с Трюгге на меня, потом на шляпу, всё такой же красный.

Трюгге тоже начал наливаться краснотой.

Они посмотрели друг на друга - набыченно, зло, лоб в лоб. Вот-вот искры посыпятся.

Добрые боги вообще и Вотан в частности, пошли разума детям своим! Я готова была мысленно просить кого угодно, но внешне держала лицо. Мы с Лизонькой держали, на двоих.

Гномы молчали и сопели. А потом у обоих дёрнулись уголки губ и сами собой расползлись улыбки.

Хродгар захохотал первый, Трюгге поддержал. Крайт Мечелом расплылся в скупой улыбке. Илвэ поставила саквояж на пол и мечтательно улыбнулась чему-то своему.

Хохотали до слёз, до всхлипов, до того, что горгульи на крыше, я думаю, повернули головы. Хродгар бил ладонью по столу, Трюгге сползал по дверному косяку и вытирал глаза моим шарфиком. Ицхак Авигдорович мелко хихикал, но вид всё ещё имел бледный.

— Ох, бабуля, - простонал Трюгге, - Ради бабули - ради бабули можно.

И, вытащив из-за пояса кинжал, воткнул его в шляпу.Кинжал вошёл мягко, как в масло.

По кабинету поплыл запах. Шоколад, корица, гвоздика, карамель, тёплый бисквит - тот самый запах, от которого у меня третий день подгибались колени на кухне у Марфы Васильевны.

Трюгге дорезал, развалил шляпу надвое и застыл с кинжалом в руке. Запах заполнил весь кабинет и пополз дальше. Все стояли и, застыв, смотрели на шляпу, которая оказалась вовсе не шляпой.

Первой опомнилась Илвэ. Подошла, отломила кусочек от края, положила в рот, пожевала с самым профессиональным лицом.

— Вот эту шляпу, - она демонстративно облизала пальцы, - я, пожалуй, готова съесть целиком.

— Куда целиком!, - очнулся Хродгар, - Половина Гулкому Своду, половина Белой Кирке, как отрезано! И не меньше!

— Само собой половина!, - рявкнул Трюгге, - Всё по-честному, чтоб без обид!

— Вот именно, что без недовеса!

— А ты весы неси, контрольные, коли смелый такой!

Осеклись оба одновременно. Посмотрели друг на друга.

И заржали снова.

Весы, впрочем, принесли. Ицхак Авигдорович сделал знак Давиду, и Давид приволок контрольные весы - солидные, латунные, с гирьками в бархатном гнезде, на которых тут отвешивают серебро.

Половины взвесили дважды.

Разница вышла в двенадцать гран в пользу Гулкого Свода.

Хродгар молча отломил от своей половины кусочек, положил на чашку Белой Кирки, подумал - и отломил ещё.

— С поверхом, - буркнул он, - в счёт того недовеса.

Крайт Мечелом послюнил палец, перевернул страницу и вписал что-то короткое, а после захлопнул Книгу так, что подпрыгнули гирьки.

— Обида исполнена, - заявил он торжественно, - Свидетели видели. Кто желает оспорить?

Желающих оспорить не нашлось.

Дальше внесли чайник, чашки, тарелки и нож для торта, потому что кинжалом всё-таки резать неудобно.

Шляпу поделили на всех присутствующих, включая Катти, включая младшего клерка Давида. Пряжка досталась Хродгару. Он её изучил, попробовал на зуб, признал карамелью и сообщил, что бронза передана верно, только тон чуть желтит.

Мармеладные камни Трюгге собрал со своей половины тульи и ссыпал в карман - “своим отнесу”. Я сделала вид, что не заметила.

— Почтенная Умм-Уммин, - вдруг спросил Хродгар, когда чашки опустели, - А почём бы встала такая шляпа?

Вот за это я гномов и люблю.

— Эта - подарок, - торжественно ответила я, - а вот похожая - по прейскуранту. Свадьбы, поминки, юбилеи, торжественные примирения. Коробка входит в стоимость. Каждая шляпа уникальна. Эксклюзив, ручная работа!

— У меня внучка в травне замуж идёт, - задумчиво сообщил Первый Голос Комитета, - Хочу такую же, только шлем.

— Обсуждаемо, - согласилась я, доставая блокнот, - Но подписывать ничего не буду, и цену сейчас не назову. У меня поверенный на такое ругаться станет. А на меня ругаться не положено!

Записала я, впрочем, другое: “Торты-обманки. Шляпа, шлем, кошель, гроссбух - символы? Коробки - заказ картонажнику, в типографии - открытки с пожеланиями”.

Гномы на слова про поверенного важно и согласно кивнули. Они знали и понимали толк в эксклюзивных поставках.И в хороших сделках.Эта сделка явно была записана в хорошие, и спасибо Вотану за неё. Мне нужен был мир между хирдами и счёт в банке.