ГЛАВА 22

– Доброе утро, леди Вивьен, – обозначив улыбку на лице, поздоровался гость, моментально найдя меня взглядом. Сердце пропустило удар при взгляде на него. – Добрейшего, лорд Кирсон, – вежливо ответила я, отмечая некие изменения в его взгляде на меня. Значит, о моём позоре уже знают вообще все. Но как же было жаль, что об этом ужасе сейчас узнал и он, да ещё и статьёй из проклятой газеты. – Мы рады, что вы нашли минутку, чтобы посетить нас. Проходите. Сейчас Виста подаст чай и морковные пирожки. У нас сегодня Морковный день. Надеюсь, что они вам понравятся. Я ожидала отказа. Понимала устои нового мира. Кирсон из знати, и для него я теперь опущена до уровня шлюхи, но всё же мой титул обязывал проявлять вежливость. Да и данное вчера мне обещание о посещении моей лавки заставили его всё же прийти сюда. Он и пришёл. Выполнил обещание. Перекинется со мной парой фраз и, сославшись на дела, покинет пекарню. А быть может, и без слов просто уйдёт, бросив на меня презрительный взгляд. – Благодарю, леди. Не откажусь. Я как раз не завтракал, – этими словами дорогой посетитель удивил не только меня, но и всех присутствующих. Секундное затишье, а после Виста бросилась за чайником и пирожками. Эльза незаметно подплыла к Колину и увлечённо что-то начала ему негромко говорить, указывая на стеллаж с пирогами. Парень, бросив на нас с лордом тревожный взгляд, отвернулся и также негромко что-то начал отвечать моей нянюшке. А мы же с лордом прошли к столику в дальнем углу у окна и расположились за ним. Прохожие, которых почему-то было немало, бросали на нашу пару недоумённые, заинтересованные и даже удивлённые взгляды. Лорд же делал вид, что совершенно не замечает внимания горожан, и я следовала его примеру. Виста принесла нам чай, пирожки и булочки. Разлила по чашкам и быстро скрылась за стойкой, оставив нас. Мы же неспешно приступили к завтраку. Хоть и во взгляде лорда я ловила странные нотки, но вид он имел невозмутимый. Отпил из чашки горячий, дорогой для этих мест напиток и принялся за пирожок. Откусил, прожевал, с интересом посмотрел на начинку и улыбнулся. – Очень необычно, – заключил он, доев первый пирожок и положив себе на украшенную узором по кайме тарелку второй. – Не думал, что из обычного овоща можно приготовить настолько вкусные пирожки. Как вам такое в голову приходит, леди Вивьен? – Многое я присмотрела из поварских книг, привезённых отцом из-за моря. – Мы с няней давно уже придумали эту легенду. – А с чем-то я экспериментирую. – Удивительно, что у девушки благородных кровей открылся такой талант к поварскому делу. – Полагаю, что у многих благородных скрываются таланты к различным делам, но, увы, некие условности мешают в их раскрытии, – невозмутимо ответила я, встречая его пристальный взгляд. – Многие из этих дел являются грязной работой и уделом прислуги, – буквально пронизывая меня своим взглядом, медленно проговорил лорд. И я едва не поёжилась под таким натиском, ловя ощущение, что он пытается заглянуть мне прямо в душу. – Я же и говорю, – улыбнулась соседу, – условности. Дальше мы ели молча, уделив всё внимание еде. Напряжение между нами было практически ощутимо, но мы упорно делали вид, что его нет, стараясь выглядеть непринуждённо и легко. Но длилось это недолго. Спустя ещё несколько минут лорд доел второй пирожок, затем, попробовав булочку, допил чашку своего чая и, чуть отклонившись на спинку стула, вновь посмотрел на меня своим нечитаемым взглядом. – В вас, леди Вивьен, много необычного, даже странного. Должен признать, это интригует, заставляет возвращаться к вашей персоне мыслями и пытаться разгадать вашу загадку. – От его слов мне стало совсем не по себе, но я вновь заставила себя подарить лорду вежливую улыбку и сделать вид, что совершенно не поняла его намёков. Лорд, подождав и поняв, что я не собираюсь поддерживать эту тему, усмехнулся и обвёл взглядом мою пекарню. – Ни одного посетителя. А ведь я был наслышан, что у вас отбоя от них нет. – Так оно и было, – заставляя себя улыбаться, ответила я. – Но сегодня произошли некоторые изменения. – Увлекательная статья в газете, – чуть более прохладным голосом сказал он, и я почувствовала укол в сердце. Согласно кивнула и тоже обвела пекарню взглядом. – Увлекательная… – тихо повторила я. – Наш город маленький, и здесь несколько иначе относятся к некоторым вещам, чем в столице. Там много людей, благородных семей, скандалов и сплетен. Но здесь, – он бросил задумчивый взгляд в окно на прохожих, что продолжали глазеть на нас, но, заметив взгляд лорда, отворачивались и ускоряли шаг, – здесь немного иначе. Благодарю вас, леди Вивьен, за чудесный завтрак. Ваша выпечка выше всех похвал. Как и сама лавка. Не забудьте, что завтра вечером у нас занятие магией. На этом он поднялся и, вежливо попрощавшись, отправился к выходу. А я задумчиво смотрела ему вслед, пытаясь понять этого мужчину. Неужели он будет учить меня магии после того, как все сегодня стали считать меня опозоренной? Почему? Неужели данное мне слово? Я успела сделать несколько шагов, но резко остановилась, услышав громкий голос лорда, стоящего за дверью в пекарню. – Дорогие горожане, я лично отведал пироги в лавке леди Вивьен Холистен и должен признать, что ничего вкуснее мне ещё не доводилось пробовать. Если вам нравится выпечка в этой пекарне, то не дайте слухам и домыслам помешать вам покупать то, что вам хочется. Я считал, что в моём городе живут добрые и благородные люди. Так давайте же и сохраним эту веру. На этом он обернулся, посмотрел на меня загадочно и отправился к карете, что ждала его недалеко у входа в лавку. И не успела осесть пыль от копыт его лошадей, как в лавку первой вошла та самая госпожа, что когда-то стала нашей самой первой посетительницей, а следом за ней неуверенно последовала девушка моложе её в два раза, но так похожая на свою мать. И как только посетительницы вышли с двумя пакетами морковных пирогов, за ними последовали и следующие. Не описать то, что я сейчас чувствовала. Одним словом «благодарность» здесь точно не обойтись. Лорд Кирсон пытается разгадать меня? Но я не меньше желаю разгадать этого мужчину. Узнать, что творится в его голове и почему он делает… то, что делает? Сегодня он спас мою лавку. Дал шанс выжить, не голодать, не искать новые сложные пути к той свободе, о которой мы с ним когда-то разговаривали.