ГЛАВА 23

Нового урока с Кирсоном я ждала с нетерпением. И не только потому, что желала искренне поблагодарить его за такую огромную помощь мне, ведь теперь у нас вновь всё наладилось в пекарне. Посетители не ломанулись толпой к нам, но планомерно подтягивались в течение всего дня, а сегодня их было практически столько же, как и раньше. Лорд имел огромный авторитет в своём городе. Горожане его слушали, уважали, и то, что он лично был у нас и ел пироги опозоренной леди, сыграло свою роль. Да, некоторые всё так же воротили носы, но никто не смел сказать какую-нибудь гадость или тыкать в меня пальцем. В любом случае моё дело было спасено. Было ещё две причины, почему я с обеда начала часто поглядывать в окна, высматривая соседа. Магия, что будоражила до мандража, и… сам лорд. Он мне нравился. Очень даже нравился. Мне хотелось узнать его, заглянуть в его голову, понять его, побыть рядом, услышать его бархатный голос, вдохнуть его манящий аромат и увидеть небесно-голубые глаза, полные тайн. Лорд прибыл, когда небо начало окрашиваться в яркие цвета заката. Мы прошли в мой импровизированный уголок для занятий, и лорд попросил показать, как я усвоила прошлый урок. После того, как я заморозила новую морковку, символично принесённую мною, я проделала то же самое с кадкой воды, а затем наколдовала маленький кусочек льда. – Отлично, леди Вивьен, – похвалил лорд, наблюдая за мной. – У вас хороший контроль, и магия легко отзывается. Но всё ещё она недостаточно концентрирована, и часть её развеивается при работе. Сейчас закройте глаза, обратитесь к источнику своей силы, ощутите его, коснитесь внутреннего и попробуйте вызвать самый маленький кусочек магии льда. Чем меньше, тем лучше. Казалось бы, что может быть проще? Может, то, что я делала раньше, было намного легче. Проблема в том, что магия лилась как лилась, и было проще призвать её больше, чем уменьшить поток. Словно пытаешься закрутить кран, а он не закручивается, и вода продолжает литься так же, как и ранее. На это у меня ушло больше часа, и когда я уже вся вспотела и задрожали руки, у меня всё же что-то вышло. На кончиках пальцев показалось слабое светлое свечение со сверкающими льдинками. – Получилось, – устало выдохнула я, рассматривая магию на коже. – Но удерживать сложно. – Да, вы молодец. Но нужно удержать как можно дольше. Получилось меньше минуты. И лорд потребовал повторить. Затем ещё и ещё. Он прекратил меня мучить, когда на улице начало темнеть и зажглись магические фонари. Возле нас был один из них, но довольно тусклый, и создавал такую атмосферу, что не хотелось никуда уходить. Не романтика, нет, но было как-то так, что терялись некие грани между нами. Лорд тоже это почувствовал, и мы замерли напротив друг друга, не говоря ни слова больше. И не знаю, сколько так стояли и смотрели в глаза друг другу, пока из-за угла не показалась Эльза и не позвала нас на ужин. Её появление развеяло наваждение, и мы одновременно отмерли, отступив на шаг назад. Лорд, бросив на меня задумчивый взгляд, похвалил за усердие и успехи на занятии, а я позвала его пройти на террасу, где уже должны были накрыть нам столик. Нас ждала запечённая утка с овощами и, конечно же, пирог. В этот раз с картошкой и грибами. Я, помня, что мне нужно худеть, от пирога на ночь отказалась, но лорд настоял, чтобы я плотно поела, ведь магия требует много сил и энергии. – Сейчас вы устали и особо не чувствуете, но когда немного отдохнёте, то ощутите жуткий голод. Магия много сил требует, и маги всегда много едят, чтобы хватало этих сил на использование магии. Если вы будете себя ограничивать, особенно на этапе развития дара, то результаты будут намного хуже, и вам даже может стать плохо. Слабость точно обеспечена, – пояснил Кирсон, закончив с уткой и принявшись за пирог. Довольно прищурился и, быстро разделавшись с первым куском, принялся за второй. Я закусила губу, взвешивая его слова, и тоже потянулась за кусочком пирога. Слабость мне точно не была нужна. Наоборот, мне необходимы силы. И для магии, и для всех дел, которых целая гора. А фигура… Я не особо уже переживала по этому поводу. При моём новом образе жизни, постоянной работе и бесконечной беготне я уже успела отметить, что одежда становится мне слишком просторной. Может, и магия тоже сыграла свою роль, так как она много потребляет. – Почему вы мне помогаете, лорд Кирсон? – задала я тот самый вопрос, который меня уже давно мучил. – Ведь вы не обязаны, но уделяете мне время, занимаетесь со мной, и позавчера в городе… Вы просто спасли меня… Моё дело. – Я не люблю несправедливость, леди Вивьен. – Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом. – То, что было написано в газете, никак не должно было повлиять на то, что вы делаете и к чему стремитесь. Вы правильно отметили и про условности, и про некие порядки в нашем обществе, мешающие людям делать то, что они могли бы. Ваша жизнь – только ваша, и каждый сам выбирает свой путь, даже если часто кажется, что выбор был уже сделан за него. Человек решает, идти ли по пути, к которому его подталкивают, или искать иной. Меня восхищает ваша решимость, несгибаемость перед сложностями и проблемами. Я не понаслышке знаю, насколько сложно идти против многих устоев, как тяжело подниматься с колен, много работать и сквозь все тяготы продолжать идти к своей цели. Вы женщина. Слабая женщина, изнеженная леди, но в вас есть несгибаемый стержень. Другая бы даже не подумала, что можно пойти таким путём. Нет, большинство бы искали решение в удачном замужестве. Но если бы и поехали в старое поместье в глушь, практически без средств на существование, то быстро бы сдались или вообще сломались. Но никак не начали бы искать способы найти своё дело, зарабатывать, помогать людям в своей деревне. А вот вы другая. Мне порой кажется, что я общаюсь не с юной леди из столицы, что росла в тепличных условиях, а с женщиной, познавшей жизнь. Я обомлела. Его слова произвели эффект грозы среди ясного неба. Он и раньше говорил о том, что я ему интересна, что необычна, но вот последние слова про то, что он общается словно с иным человеком, настолько были близки к истине, что стало даже немного страшно. Может ли лорд догадаться о моей главной тайне? Может ли он что-то подозревать? Не должен. Нет-нет. Никак не должен. От нервов я не нашла ничего лучше, чем рассмеяться, и, стараясь, чтобы мой голос был как можно беззаботнее, ответила: – Спасибо, лорд Кирсон, за такую высокую оценку. Но, боюсь, что нет ничего особенно удивительного во мне. Много ли вы знаете леди, которые оказались в моём положении? Думаю, что далеко не я одна смогла бы вас удивить. Когда случается в жизни что-то такое, что заставляет переосмыслить некоторые вещи, то могут всплыть желания, которые раньше были подавлены как раз-таки за этими правилами и устоями. А если приправить всё это сложным положением, которое вынуждает что-то предпринять и придумать для выживания, то в голову приходят решения. Думаю, что многие бы на моём месте повели бы себя так же. – И решив, что сказала более чем достаточно, уткнулась в чашку с чаем. Лорд думал долго, продолжая смотреть на меня тяжёлым, оценивающим взглядом. А потом тихо сказал: – Отнюдь, леди Вивьен. За себя и свой выбор сражаются немногие. – Вы сказали, что знаете не понаслышке, как тяжело идти против устоев, подниматься с колен и много работать. Могу ли узнать у вас… Вы уже сталкивались лично с этим? – Да, – легко ответил он, устремив теперь взгляд на восходящую луну, – Я также, как и вы, считаю, что в труде нет ничего позорного, и сам занимаюсь многими делами. Для меня нормально ухаживать за своими жеребцами. Давать им сено, чистить шкуры и гривы, выкидывать навоз из конюшен. Мой отец научил меня этому, хоть и был лордом. Но я столкнулся с непониманием и осуждением, ведь такому, как я, не под стать столь унизительное занятие. Моя семья никогда не бедствовала. У нас много денег и много тех, кто выполнит эту работу, но суть же совершенно в ином. У меня была невеста, – внезапно сказал он и замолчал, словно обдумывая, стоит ли рассказывать. Подумал немного и всё же продолжил. – И я думал, что женюсь по любви. Отец не настаивал на выгодном браке, ведь в этом для нас не было нужды. Но в один момент произошло страшное. Моего отца обвинили в предательстве империи и едва не казнили. Всё было отобрано, и казалось, что выхода нет. Тогда-то и выяснилось, что невеста желала выйти не за меня замуж, а за деньги моей семьи. Я был выгодной партией для неё. Молод, хорош собой, богат и высокороден. Она не просто ушла, растоптав меня в тот момент, когда я лишился всего, а отец был под арестом. Нет, она напоследок ещё и ткнула тем, что я уподобился черни, не гнушаясь их работой, и ей всегда было стыдно за это. После расследование выявило, что отца подставили. Нам всё вернули, мы сумели наладить наши дела, и я вновь стал той самой выгодной партией. А после было всякое в охоте на меня как на жениха. Именно потому, когда вы приехали знакомиться и говорили о том, что в обычном труде нет ничего позорного, я подумал, что вы знаете об этой истории и таким образом пытались мне понравиться. Я прошу у вас прощения за это, леди Вивьен. – Не стоит, лорд. Мне очень жаль, что с вами такое произошло. И в то же время я рада за вас. За то, что вы не связали свою судьбу с той, что оказалась вас недостойна. Как бы ни печальна была эта история, но она помогла вам не совершить ошибку, – а вот я когда-то совершила такую ошибку, и моё сердце до сих пор отзывается болью при воспоминании. Пусть и было всё иначе. Но это было в прошлой жизни и будто уже не со мной. – Вы правы, леди, – усмехнулся Кирсон, и в его глазах разлилось такое тепло, что я не сумела сдержать неуместной для такого разговора улыбки. Но он улыбнулся в ответ. – И я тоже рад, что всё сложилось именно так. Жаль, что понял свою радость не сразу. Я хотел вас спросить, леди, если позволите. Это личное и, возможно, неуместное… – Наш разговор сегодня достаточно откровенен, и как я могу отказать после того, что вы со мной поделились своей историей? – ещё шире улыбнулась я, догадываясь о его интересе. – Вы сюда приехали из-за безвыходности положения или бежали от своего жениха? – Почему вы решили, что это я бежала от него? Ведь в газете была совершенно противоположная информация, – удивилась я. – Потому что вы совершенно не похожи на девушку, которую бросил любимый жених, которому она так доверилась и отдалась, – совершенно спокойно ответил Кирсон. – У вас не разбито сердце. В этом я убедился тем утром, когда появилась эта статья. Вы переживали не потому, что вас опозорил и бросил жених. Вас заставляло переживать то, что может рухнуть ваше дело. Поэтому я думаю, что от жениха сбежали вы. Но всё же мне интересно, что именно вас привело сюда? – И то, и то, лорд, – глухо ответила я, вспоминая его внимательные, изучающие взгляды тем утром в пекарне. Кирсон далеко не прост. Очень не прост. Он постоянно наблюдает за мной, изучает и анализирует. И очень точно анализирует. Но вот зачем? Просто интерес? Я необычный зверёк для него? Или всё же здесь нечто иное? – После смерти родителей единственным мужчиной в семье стал мой дядя. Ему досталось всё, что у меня было, кроме этого поместья и его земель, поскольку это моё наследство от матушки и никому, кроме меня, не может перейти. Перед тем несчастным случаем со мной я узнала, что жениху нужна не я, а мой титул, ведь он хоть и богат, но всего лишь сын торговца. А после свадьбы он желал избавиться от меня, определив в далёкие и недружелюбные места. Но Эльгуст давал за меня большие деньги, а мой дорогой дядюшка очень любит деньги. Единственным выходом для меня было уехать сюда и строить свою жизнь здесь, подальше от них. Но, как вы уже поняли, так просто уехать мне не дали. Последствия их несогласия с моим решением вылезли как раз в той газете. – Он… – Глаза лорда моментально потемнели. – Он тронул вас против вашей воли? – Нет. Разыграли эту партию так, что всё выглядело именно таким образом, как и написано было в той статье. – Но вы, прекрасно зная, что слухи разлетятся и ваша репутация будет уничтожена, всё равно не пошли замуж, чтобы скрыть позор? – И медленно добавил, продолжая внимательно смотреть мне в глаза: – Вы выбрали иной путь. Свободу, как вы ранее говорили. – Верно, лорд, – улыбнулась я и почувствовала, что внутри стало так легко после наших признаний и откровений. – Для меня это важнее. Я хочу прожить эту жизнь так, как того желаю. А слухи, презрительные взгляды и плевки в спину не столь большая плата за это. – Вы удивительная женщина, леди Вивьен, – выдохнул лорд, и столько было искренности в его голосе, что у меня перехватило дыхание от нахлынувших чувств. На этом наши откровенности на сегодня закончились. Мы ещё немного поговорили ни о чём и обо всём сразу, а после лорд откланялся и уехал, пообещав вернуться через два дня к следующему нашему занятию. Я смотрела на скрывающегося в темноте всадника и понимала, что моя жизнь вновь изменилась. Этот мужчина будет преследовать меня во снах теперь очень и очень долго.