51

Я проснулась к обеду. Солнце уже вовсю освещало спальню. Дэви сладко спал рядом на кровати возле моей груди.

Вчера я вернулась домой уставшая и разбитая, быстро помылась и легла спать. Уснула мгновенно, как только голова коснулась подушки. И даже сынок сегодня проспал всю ночь — кажется, впервые.

Шайн, увидев, что я проснулась, поднялся со своей стороны кровати, выгнул спину колесом, потянулся и уткнулся мне в лицо, ласкаясь. Громко и благодарно замурлыкал.

— Ты мой хороший, — погладила я киркоула. — Хороший мой мальчик.

Дэви проснулся и, увидев меня, растянул сладкие губки в улыбке.

— Ма, — пролепетал сын.

Я поцеловала его нежные ладошки и пяточки, приложила к груди и принялась кормить. За ночь грудь болезненно набухла, и какое облегчение мне теперь дарил сынок.

Чуть позже, когда я уже встала, оделась и пеленала Дэви, в дверь постучали.

— Лили, ты уже проснулась? — проговорила леди Элеонора. — Я хочу с тобой поговорить.

— Да-да, проходите, леди Элеонора!

Чужестранка вошла крадущейся походкой и заперла за собой дверь. Лицо её было бледным, а глаза уставшими с пролегающей красной паутинкой.

— Дэви, сладенький, как спалось, красавец? — проговорила она немного хриплым голосом.

— Что с вами, леди Элеонора? Вы сегодня не спали? — заволновалась я.

— Почти нет… Послушай, Лили. Я хотела спросить, — проговорила леди Элеонора, отвернувшись к окну, стала смотреть в сад, теребя штору, пока я надевала Дэви тёмно-синюю вязаную шапочку. — Как ты думаешь, он действительно получил такую сильную травму, что забыл меня? И неужели за столько лет ни разу не вспомнил?

— Кто ОН?

— Пирс! Пирс — это капитан Гройс! Мерзавец, которому я отдала своё сердце много лет назад. Мой жених, который погиб! Я сорок лет хранила о нём память и брачные браслеты, которые он для меня приготовил, я ни одного мужчину не подпускала к себе — верна была первой и единственной любви! Я грустила и тосковала по нему, а он жив! Жив, негодяй! Я узнала его, когда он применил свою магию вчера — это точно он!

— Ого! почему бы вам не поговорить с ним? Спросите у него прямо, что он помнит о прошлом?

— О нет-нет! Я не собираюсь навязываться! Если он потерял память и забыл меня — значит, забыл. И даже сейчас я ему как новая женщина не интересна — он ведь собирался уехать в армию, даже не попрощавшись! Я ему безразлична. Но я хочу убедиться, что это точно он!

— У вас есть идеи, как это узнать?

— Лили, поговори с ним осторожно, узнай, что он помнит о своём прошлом?

— Хорошо, леди Элеонора, я поговорю, — кивнула я.

Чужестранка повеселела и снова стала заигрывать с Дэви. Сынок улыбался ей во всё личико и агукал.

— Леди Элеонора, я тоже хотела у вас кое-что спросить, — проговорила я.

— Слушаю, Лили.

— Как думаете, может ли быть жив Данкан, если этот дракон — дух его зверя?

Чужестранка повела бровями и направила палец вверх.

— Ты думаешь, этот дракон… дракон Асгарда?

— Это точно он! Не дух-защитник, как мы думали, а сам что ни есть дракон Данкана. Но почему его вижу только я?

— Потому что он не имеет плоти. Это часть духа Асгарда. А ты его видишь, вероятно, потому что ты его истинная пара.

— Я его истинная пара, — утвердительно кивнула я. — Я такую сильную связь с ним ощущала с момента встречи, что в глубине души всегда знала, что это так. Я вернула Данкану вторую ипостась. Но генерал был одурманен Клаудией, она вовремя подсуетилась и приписала себе заслуги! Но каким образом я пробудила в генерале дракона?

— Ты обладаешь созидательной магией, Лилиана, а Асгард был разрушен. Видимо, твоя магия куда более глубокая, чем ты себе представляешь. Ты исцелила Асгарда, помогла ему вырастить новый драконий дух там, где у него была дыра. И для этого дракона ты истинная.

— Удивительно… я же ничего такого не сделала, я просто…

Просто лежала под ним в брачную ночь. И очень любила его. Его — человека.

— Ты полностью открылась ему, твой магический источник слился с его источником, получился максимальный эффект. Асгард много получил от связи с тобой. Исцелился. Но, видимо, не сразу это понял. И ты от него понесла сразу же — у вас мог быть идеальный союз.

Мог бы, если бы он не ненавидел меня и мог бы впустить в своё сердце…

— Если дух дракона жив, то где-то же должно быть и тело? — проговорила я. — Как вы думаете, леди Элеонора… Может быть, Данкан не погиб? Может, находится в плену? Или потерял память?

Я бы так хотела верить.

— После того рассказа, что мы слышали от Пирса, сложно себе представить, что он мог выжить… — леди Элеонора медленно покачала головой и развела руками. — Скорее всего, этот дух — неупокоенный призрак.

Сердце застыло в груди.

А я мечтала о чуде. Просто потому что сейчас только он может защитить нас от Клаудии: вернуться, обличить её и посадить в темницу. Без Асгарда на ведьму нет управы.

Вечером, как я и обещала, я устроила для селян праздник. На большой поляне перед воротами особняка я попросила расставить столы. Народ принёс угощения. Были танцы, песни, народ гулял до утра. Мы праздновали нашу маленькую победу.

Пока Леди Элеонора качала Дэви в коляске, Майкл пригласил меня на танец. Мы кружились в общем плясе и я ловила себя на мысли, что мне не было так весело даже в детстве! Я вновь ощутила себя озорной девчонкой и позабыла о грузе проблем, свалившихся на плечи. Снова стала юной и полной надежд.

А когда стемнело, Майкл зарядил в небо фейерверки своей огненной магией. Люди восторженно визжали, и я вместе с ними. Красота-то какая!

— Ещё, Майкл! Как здорово! — кричала я и хлопала в ладоши.

На следующий день леди Элеонора с племянником уехали к себе в поместье. Летняя дорога напрямую через поле прилично сокращала время в пути, и теперь дорога занимала чуть больше часа.

А вечером ко мне в гости заглянул чиновник. В его руках была корзинка с яблоками.

— Помнится, вы приглашали на чай, госпожа Лилиана, — проговорил он, доброжелательно улыбаясь.