Глава 17

«Так, товарищ хозяин Гиблых, только чур не кусаться», – хмыкаю я, осторожно подходя к лежащему на брусчатке герцогу.

Рельефная грудь мерно вздымается, как если бы мужчина спал. На лбу мужчины выступают капельки пота, и он что-то невразумительно бормочет. Герцог сейчас выглядит уязвимым, но не теряет своей мужской роскоши и визуальной силы. Хорош мужчина! Жаль, что вредный.

Приблизившись, приседаю рядом и щупаю шею в поисках пульса.

Сильная рука моментально перехватывает мою и...

Я даже глазом не успеваю моргнуть, как оказываюсь придавленная спиной к неровному прохладному камню на площади.

– Да Пустошь меня побери, – рычит хрипло мужчина, прожигая меня мутным фиалковым взглядом. – Вы меня добить решили, леди Оливия?

Я теряю дар речи буквально на несколько секунд, спохватываюсь, что мы и так в неоднозначной позе, так ещё я откровенно пялюсь на него. Хоть в темноте особо ничего и не разглядеть.

– Просто проверить, насколько вы живой, – с возмущением произношу, но почему-то шепотом.

Как-то сама обстановка не позволяет особо кричать. Хотя, лёжа под таким внушительным мускулистым герцогом, в иной ситуации это было бы кстати.

Я, конечно, пытаюсь спихнуть с себя Аррея, но он не очень горит желанием спихиваться в сторону.

– А секатор вам зачем? – рычит Аррей.

Запоздало понимаю, что в руке сжимаю действительно секатор, нужный мне для обработки лозы для корзин.

– Я собиралась плести корзины, – огрызаюсь тут же.

– Из меня? – прищуривается герцог.

Всё ясно. Он мне не верит.

– Это вы тут беспомощно валялись лапками кверху, – напоминаю я, немного поерзав под герцогом.

Аррей гулко выдыхает и хмурится.

Выставляет руки по бокам от моей головы и слегка приподнимается, чем облегчает мне возможность элементарно дышать.

– А "тут" – это где? – Герцог перекатывается на спину, встаёт на ноги и протягивает руку и мне. Хотя сам едва стоит на ногах. По его лицу мимолётно бежит гримаса боли, и он прижимает ладонь к груди.

– Вам плохо?

– Нет, – рычит мужчина. – Мне отлично.

– Оно и видно, – хмыкаю я иронично.

Герцог делает шаг и, покачнувшись, застывает.

Может, у него сердечко шалит? А жаль, такой молодой и красивый...

Стоп! Что там мне дракон говорил? Без сердца ослаб?

Герцог смотрит на таверну неотрывно...

Какое-то время мне приходится прилагать массу усилий, чтобы помочь герцогу дойти до таверны. Вернее, помочь морально, подбадривая и поддерживая светскую беседу о валяющихся на нашей площади порядочных герцогах. А ещё точнее, я просто произношу монолог, стараясь разрядить обстановку и скрасить гнетущую тишину, пока Аррей с большим одолжением в его глазах идёт к таверне.

Ещё больших усилий, но уже физических, мне требуется, чтобы переместить полубессознательного герцога в одну из комнат постоялого двора. К счастью с помощью Дафны.

Накрываю его лоб ладонью – ему холодно! Испарина, выступившая на его лбу, просто кричит о том, что его знобит.

Попрощавшись со спокойной ночью, я сбегаю вниз, наспех делаю напиток, совсем не отдавая себе отчёта в том, что беру нужные ингредиенты. Просто готовлю согревающий осенний напиток по рецепту, всплывшему в моей памяти.

Яблочный сок – пол-литра, виноградный сок – пол-литра.

Все это я нахожу в мини-погребе при кухне.

Вода — примерно 100 миллилитров. Но я наливаю на глаз приблизительное количество.

Цедра апельсина – вытаскиваю из холодильника и быстро очищаю апельсин.

Мускатный орех – среди приправ нахожу нужное и хватаю одну штуку.

Корица — 4 палочки, гвоздика — 5 звездочек.

Изюм, миндальные орешки — всё это горстями бросаю на стол и ставлю сахарницу.

Подогреть воду, но не кипятить, добавить цедру апельсина, мускатный орех, гвоздику и корицу.

– Ты там только не смей умирать, герцог, а то только от гвардейцев избавились, – вздыхю я, с сожалением отмечая, что он мне очень даже нравится как мужчина. А то, что вредный, так это дело поправимое.

Но никак из головы не выходят слова дракона об отсутствии сердца у герцога. Как вообще это возможно?

Стоп, Оля, ты теперь в магическом мире. Отставить удивления.

Что там дальше? Ах да, убавить огонь и добавить яблочный и виноградный соки. Продолжать греть на маленьком огне, но не доводить до кипения буквально несколько минут.

Пробую на вкус и добавляю немного сахара, чтобы было слаще.

Выключаю огонь и даю немного настояться, изрядно нервничая из-за этого дракона. Он сейчас лежит там в непонятном состоянии, а я даже не знаю, как ему ещё помочь.

Стоило бы, разумеется, разбудить Алурию, может, аптечка тут есть какая? Или хорька на крайний случай. Но я почему-то этого ещё не сделала. Что-то подсказывает мне, что простой аптечкой здесь не обойтись.

Вернувшись наверх, в комнату к герцогу, прикладываю холодную тряпочку на лоб, чтобы снять жар. Выставляю с подноса согревающий глег и миску с холодной водой.

Герцог приоткрывает глаза и мутный взор недовольно устремляет на меня.

И чего глаза так выпучил, будто я ему смерти желаю?

– Вы точно решили меня добить, – хрипит Аррей, косясь на чашку с глегом. И на секатор, который тоже почему-то лежит на подносе!

Неловко улыбаюсь и невинно предлагаю:

– А вы выпейте, герцог. Хуже уже точно не будет. А будете себя плохо вести... - многозначительно замолкаю и глазами указываю на секатор, невинно лежащий на подносе.Герцог кривится страдальчески и что-то  недовольно бормочет, а я одариваю мужчину своей лучшей нежной улыбкой.