Глава 18

Утром я первым делом готовлю завтрак и отношу на подносе в комнату Аррея. Приоткрыв дверь, с облегчением выдыхаю: мужчина ещё спит. Я тихо ставлю посуду на тумбочку возле кровати и выскальзываю из комнаты.

К счастью, посуда зачарованная и сохраняет тепло блюда до того момента, пока к нему не притронутся. Поэтому я могу не беспокоиться, что герцогу что-то не понравится. Разве что продавленная кровать. И скрипящие половицы. И хорёк, который свернулся калачиком на мужской груди.

Задумавшись, вздыхаю. Надо было Бабла забрать. Вдруг у герцога аллергия на шерсть?

И тут же внутреннее ехидство подсовывает прекрасный вариант развития событий: вот герцог, раскрасневшийся и чихающий, умоляет меня забрать животное и обещает выполнить любой мой каприз!

Пока оживляю предметы в холле и, с помощью ожившей таверны, бытовой магией убираю все лишнее из коридоров таверны, не замечаю, как время проходит. От этого интересного занятия меня отвлекает ругающаяся Алурия.

Женщина отчитывает Дафну, и я, коротко выдохнув, подхожу к ним.

– Дафна! – ругается Алурия. – Ты из своего кармана за ночлег будешь платить!

Приоткрываю рот, чтобы напомнить о том, что Алурия перегибает, но меня кое-кто опережает.

– Я сам заплачу за ночлег и за сытный завтрак, – из-за моей спины доносится спокойный и низкий баритон.

Алурия тут же растекается лужей перед герцогом. Щеки краснеют, и эта колоритная дамочка переходит на нежно-лебезящую тональность:

– Герцог Дрейган... Вы здесь! Какая честь для нас!

– Да, я, к сожалению, действительно здесь, – соглашается мужчина. – Этого хватит?

На барную стойку возле меня падает увесистый мешочек, внутри звенят монеты.

– Вы… ой, да мы бы и так… что вы... – Алурия явно растеряла все свое очаровательное красноречие.

И чего она заикается-то, будто герцога не видела?

Усмехнувшись, поворачиваюсь к мужчине и...

– Вы без рубашки. – Собственный взгляд против моей воли упирается в мускулистый рельефный торс Аррея.

Нет, я его при свете луны не особо-то и рассматривала. Да, заметила ещё ночью эту рельефную роскошь, эти твердые мускулы на груди, широкий разворот плеч и гладкую кожу без единого изъяна... Но днём! При свете дня полуобнаженный герцог выглядит ещё более аппетитно.

Аппетитно?! Оля, какое аппетитно! Не сметь пускать слюни на вредную ящерицу!

Сглатываю и продолжаю неотрывно смотреть на мужчину, с трудом поднимая взгляд к его лицу.

– В чем прибыл, в том и ухожу, – язвит ящер.

– Спасибо, что хотя бы в штанах, – выдавливаю вежливую улыбку, а Аррей лишь криво усмехается.

Краем зрения замечаю, как Алурия не глядя находит ладонью лицо Дафны и закрывает ее глаза.

Дафна, конечно, противится, но Алурия из тех, с кем сложно поспорить. И ее весовая категория имеет... вес! Поэтому женщина живо уводит Дафну из коридоров, оставляя меня наедине с герцогом.

– Всего хорошего. – Широко улыбнувшись, я подхватываю мешочек с монетами.

Интересно, он его в кармане хранил?

Отказываться от щедрости драконьей я не стану. Наученная жизненным опытом в своем мире, понимаю, что все эти "ой, я не такая, оставьте монеты себе" – ерунда. Потому что у герцога это не последние деньги. А мне ещё таверну поднимать.

Скорее это не плата, а приятный бонус к тому, что я без меркантильных пробуждений позаботилась об Аррее. Мне было даже... Приятно, что ли.

Развернувшись к лестнице, я задеваю вдруг ставший узким проем двери, из которого внезапно выскакивает гвоздь.

Боль разливается по руке, и я закатываю рукав спешно, чтобы оценить глубину царапины. Глубокая царапина проходит рядом с татуировкой дракона с фиалковыми глазами.

– Да чтоб тебя, гвоздь несчастный, – вздыхаю тут же.

Аррей хватает мою руку моментально. Горячие пальцы смыкаются на моем запястье, слегка сдавливая. Мужчина всматривается в татуировку дракона, ожившую на глазах. На самой татуировке дракон начинает двигаться и, раскрыв пасть, выдыхает фиолетовое пламя.

– Ух ты, – с восхищением смотрю на эту красоту. Сразу вспоминается почему-то Гарри Поттер. Там вроде бы тоже у кого-то такие татуировки шевелились.

– О, неужели? – с раздражением, граничащим с издёвкой, рычаще заговаривает Аррей. – Думаешь, я поведусь снова на это, Оливия?

Поднимаю глаза на герцога и изгибаю брови, демонстрируя удивление.

– Надо было вырвать тебе сердце ещё тогда, – рычит дракон, – голыми руками. Но это, – он указывает кивком на метку, – уже переходит все границы.

– Так, Ваше Обнаглейшество, руки убрали! – Сощуриваю взгляд и пытаюсь выдернуть руку.

И чего пристал к моей хозяйской татуировке?

– Метку ты уже подделывала, – рычит практически мне на ухо это Злобнейшество.

И тут уже до меня доходит. Он принял татуировку за метку? Или это она и есть? Это та самая метка Истинности?

– Я ничего не помню, кроме сухих фактов, – и я даже не лгу. – И, к слову, я была уверена всё это время, что это что-то вроде хозяйской метки таверны.

Аррей дёргает бровями.

– Серьезно, цветочек? – в его голосе слышен скептицизм. С несколько секунд смотрит неотрывно в мои глаза, затем поверх головы и обратно в глаза. – Хотя, судя по цвету твоей ауры, ты не лжешь. Что с тобой случилось? Решила вдруг стать другим человеком? Внезапная потеря памяти действительно может так изменить человека?

– Какая проницательность, – ехидно отзываюсь, не оставляя попыток отцепить пальцы с огрубевшими подушечками от моей руки.

Герцог проводит пальцами другой руки по моей татуировке. Бережно, мягко и нежно. И от этого неожиданного касания по коже скачут мурашки. Потому что приятно, когда тебя вот так гладит полуголый герцог!

– Я поверить не могу, что великий Артагнан решил меня по-настоящему связать Истинностью с тобой, – хмурится Аррей. – Не после всего, что ты натворила.

Герцог, к счастью, отпускает мою руку сам. Драматично вздыхает.

– Люди меняются, – развожу руками. – Я действительно другой человек теперь.

– И что мне с тобой делать, цветочек, – задумчиво произносит Аррей, переводя взгляд на окно.

– Любить, кормить и никому не отдавать? – подсказываю радостно. Прекрасные слова от не менее прекрасного кота Гарфилда сами собой всплывают в голове.

– Я подумаю над твоим предложением, – сухо произносит Аррей.

– Это не предложение, – складываю руки на груди.

– Хорошо, я подумаю над твоей просьбой. Или это была угроза? – язвительно произносит герцог, не торопясь уходить. Стоит и отсвечивает своим привлекательным торсом.

Ну каков ящер, а!

– Знаете что, Ваше Злейшество... – я не успеваю договорить, как Аррей перебивает меня:

– Каждый день я закрываю прорывы. Каждый день я возвращаюсь в крови этих тварей, цветочек. И каждый безднов день я возвращаюсь злее и бездушнее, оставляя часть души в воронках, – голос его звучит устало и задумчиво. – Если ты надеешься, что Истинность со мной что-то тебе даст, то зря.

– Да не нужна мне ваша Истинность, товарищ ящер, – упираю руки в бока, напрочь позабыв о царапине на руке. – Чего она даёт-то вообще, раз вы считаете, что молодая девушка может вцепиться в эту Истинность с чешуйчатым врединой?

– О, вот это даже не проси объяснять, – сжимает челюсти Аррей. – Уверен, не потеряй ты память, была бы вне себя от радости.

– Вне себя от радости я буду, когда вы отстанете от меня и таверны, – ехидно отзываюсь.

– Теперь я точно не отстану.

– У вас нет сердца! – закатываю глаза, в очередной раз поражаясь, насколько можно быть таким сухим комком вредности.

– Ты даже не представляешь, насколько ты близка к правде, – устало отзывается Аррей, а в фиалковых глазах мужчины вспыхивает какой-то странный огонёк.

Так, надеюсь, он тут не обернется внезапно в дракона? А то от заведения ничего не останется.

Аррей вновь берет мою руку в свою широкую и тёплую ладонь. И тут же впечатывает мои пальцы в мускулатуру на своей груди. Скользит моей ладонью ниже, повторяя рельефы.

«Прямо как заправский стриптизер», – в тихом шоке подсказывает внутренний голос.

Я такое только в фильмах видела, честно говоря, но выглядит движение один в один.

Только стриптизер усталый. Как будто на пенсии, что ли.

– Чувствуешь биение сердца, Лив?

Его грудь вздымается. Но ударов сердца я не ощущаю под своей ладонью, прижатой к его груди.

Мотаю головой, опешив от странных ощущений, и поднимаю взгляд. Его глаза мертвецки спокойны.

– Его там нет – вот почему. Ещё вопросы?

– Это же невозможно. – Я бы ещё и второй ладонью погладила. Чтоб уж наверняка, вдруг ощущения первой обманывают?

– Для заклинателя теней нет ничего невозможного, как выяснилось, – спокойно отвечает герцог, отпуская мою руку, и отходит. – На кой... Зачем ты вообще появилась в этой таверне?

А мне хочется завопить: "Подождите, я ещё не дощупала!"

– Да что ты к ней так привязался? – раз уж я его так бесстыже только что трогала, уже можно и на "ты".

– Это не я, а ты, – раздражённо отзывается он.

– Таверна меня признала, она дышит! Ты бы видел, какие изменения с ней произошли! Да она скоро станет лучшим и ярким местом в Гиблых! Помимо вездесущего мрака, должно же быть и что-то светлое и хорошее. Кстати, материалы привезут уже завтра. Вот через пару недель увидишь, какую конфетку я из нее создам, – гордо приподнимаю подбородок.

– Очередная блажь молоденькой аристократки, – хмыкает Аррей и, развернувшись, направляется к выходу.

Но в то, что у него нет того самого... Самого важного органа... я не верю. Может, он специально приказал своему сердцу не биться минуту? Вообще, это же магический мир, кто знает, на что тут способны люди. Вон даже в драконов оборачиваются.

Хотя его дракон нечто подобное мне вчера заявил. Что, мол, плохо мужику без сердца живётся.

А если это так, то... Может, надо его ему вернуть? Глядишь, и зайчиком милым станет.