Глава 19

– Надо было положить его в лучшую комнату и подать не просто похлёбку, а мяса побольше! Да приготовила бы пирог! – укоризненно смотрит Алурия, стоит мне войти на кухню.

– Думаете, пирог может помочь герцогу забыть о моих... М-м-м... Провинностях в прошлом?

– Он... – она понижает голос до шёпота. – Я слышала, что он однажды кого-то развеял пеплом в одну секунду. Потому что ему не понравилось, каким тоном они говорили с ним.

– Это было-то когда, Алурия, – подключается Дафна, с тоской глядящая на входные двери, за которыми герцог скрылся минутами ранее, – вы ведь помните ту ситуацию, когда Его Величество отправил к нему в замок часть своей армии? И те сгинули в одну секунду. В одну секунду герцог Дрейган убил двадцать подготовленных и стремительных драконов и доблестных воинов! Двадцать!

– Ага, – пьяно соглашается кто-то из завсегдатаев таверны, заглядывая на кухню, – и после этого Его Величество решил, что лучше предоставить хозяину Гиблых земель полную свободу действий и лишний раз его не тревожить. Девочки, а эт самое... Мне бы эль какой плеснуть в кружку. – Мужичок с полкой и заискивающей улыбкой протягивает нам пустой стакан.

Алурия хмыкает и кивает посетителю, тот скрывается в общем зале тут же. Открывает небольшой погреб и достает оттуда бутыль.

Ой, да не верю я в такие сказки. Наверняка очередные легенды вокруг страшного дракона.

– О, госпожа! – вдруг тревожно выпаливает Дафна, когда Алурия выходит в зал. – Вы же не забыли про день Кабаччете? Он уже послезавтра.

– Какой сюрприз, – вздыхаю я, метнув взор к холодильнику, мысленно соображаю, как отмечать, что готовить и успею ли я к празднику привести таверну хоть в какой-то божеский вид.

Но в голове тут же зреет план: мы будем готовить кабачковую лазанью! И сытно, и полезно, и вкусно.

– А в конкурсе будем участвовать на самый красивый Кабаччете? – с надеждой спрашивает девушка. – Конкурс красоты блюд из кабаччете, так сказать, госпожа.

– Конечно, будем! – улыбаюсь тут же ободряюще.

Знать бы, что за конкурс и где...

– Надо только заявку подать! – После моего ответа глаза Дафны сияют от радости. – Я вот... Тут... Подождите, госпожа. Всё приготовила. Заполнила заявку, нужно только зарегистрировать. Только хозяйка таверны может. Сегодня последней день, когда это сделать возможно. Торговый ряд номер шесть, между лавок с овощами. Там увидите плакат.

Дафна протягивает мне цветной листок с заявлением.

Аккуратно убираю его в карман платья и решаю: почему бы и не сейчас сходить? На листочке есть адрес к тому же.

– А заодно нужно оповестить народ о празднике, госпожа Оливия, – робко улыбается Дафна. – И это я тоже подготовила.

Девушка с опаской бросает взгляд на обеденный зал.

Всё ясно: боится Алурию.

– Ты никуда не пойдешь, госпожа! – пыхтит Алурия, выскакивая передо мной из зала.

Тётка встаёт в позу сумоиста японской сборной. Руки в стороны, ещё и растопыривает пальцы на руках.

Я сдуваю прядку волос со лба.

– Алурия. Мы все здесь заодно. Я сделаю это, хотите вы этого или нет. Мы будем участвовать в конкурсе и оповестим жителей Гиблых о празднике в таверне.

– Это небезопасно! А если твари налетят? Прорывы не по расписанию появляются, госпожа, – буравит взглядом Алурия. – Помирать не хочется никому.

– Никто и не умрёт. Людям нужен праздник. В любое время людям нужна надежда на то, что всё так, как прежде, что жизнь продолжается. Неважно, насколько черная полоса и насколько опасны прорывы, но людям необходимо что-то доброе, привычное. То, что отвлечет их от страха быть сожранными!

– Не пущу!

– Это мы ещё посмотрим. Надо будет – буду пробиваться к выходу! – Я встаю в такую же позу.

– Никаких праздников! Нельзя отвлекаться на эту ерунду!

Тетка издает коварный рык, очень похожий на клич японского борца сумо, и бросается на меня в раскоряченном положении, растопырив руки в стороны.

Что ж... Я никогда не была победителем даже в своем весе, но тут уж дело принципа! Я собираюсь зарегистрировать нас как участников и оповестить о празднике. А уж о безопасности я позабочусь. Поеду к герцогу и попрошу помощи.

Мы хватаемся друг за друга, практически обнявшись, пытаясь побороть.

– Простите, девочки, – хрипло и виновато доносится голос мужичка из зала, – а во сколько праздник будет?

Победно смотрю в глаза Алурии. Ну и что, что я прибита к стене весом тетки.

Та вздыхает и отползает в сторону.

– Ну что, Алурия, расстроите людей сами? – Поправляю платье и невозмутимо шагаю в зал.

– Делайте, что хотите, госпожа, – ворчит Алурия, возвращаясь к готовке на кухне.