Глава 27

Делаю рывок к дверям, но мужская теплая ладонь ложится поперек живота, преграждая путь.

– Ну нет, Лив. Ты меня убить хочешь или всё-таки помочь?

– А что легче и проще будет сделать?

Аррей усмехается и выдыхает гулко мне в затылок.

Обернувшись, встречаюсь с фиалковыми глазами, в которых беснуется смешинка.

– Я говорю о ритуальных инструментах. Впрочем, тебе ли не знать, – язвит Аррей.

В моем понимании ритуальные – это пентаграмма сатанистов, какой-нибудь нож и свечи. Конечно, это даже в моем прежнем мире очевидно было. Я же всё-таки смотрела новости. Особенно грешила каналом НТВ.

– Свечи принесу со стола, – доверительно сообщаю, – они ещё не все сгорели. И пахнут приятно: вишня и ваниль. Пентаграмму рисуешь сам, у меня не очень по рисованию хорошие оценки были. Максимум умею гусеницу или цветочек нарисовать. А нож... Кухонный подойдёт?

Улыбаюсь широко и невинно хлопаю глазами.

Надеюсь, он примет мою помощь. И не посмеет больше думать, что я могу кому-то смерти желать.

– Ваниль и вишня? – эхом отзывается Аррей, неотрывно смотря на меня, а я киваю.

– Можно и с другими ароматами поискать. Может, в коробках ещё остались.

Осекаюсь, натыкаясь на тяжелый взгляд Аррея.

– Ваниль и вишня, – обречённо повторяет герцог и отводит взгляд в сторону.

Хватается почему-то за переносицу и сварливо, как старый дед, бормочет:

– Какая, к бездне, ваниль и вишня...

И чего заладил? Я ведь предложила ему и другие ароматы посмотреть. Впрочем, не нравится мой выбор – пускай сам себе и добывает все ингредиенты к своему ритуалу. А у меня работы много.

– В коробках на первом этаже в кладовой можешь и другие ароматы выбрать, – отвечаю я, но в голосе моем сквозит лёгкая обида. – Выбери на свой вкус. Там ещё были апельсины и лаванда.

– Лаванда, – обречённо и с загадочной усмешкой эхом повторяет Аррей.

– Ну знаете ли, Ваше Капризнейшество... – бормочу я в сердцах и, подцепив ткань платья на бедрах, чуть приподнимаю подол и направляюсь в сторону двери.

Пускай остаётся здесь, сколько ему потребуется.

– И куда ты? – холодно уточняет Аррей мне в спину.

– Мебель дрессировать, – спокойно отвечаю, обдумывая в голове методы.

Ещё в прошлой жизни я отличалась способностью быстро переключаться между решениями нескольких проблем. Вот и сейчас, взяв тайм-аут с проблемой "сердечной" во всех отношениях, я собираюсь заняться проблемой интерьера.

Герцог так и покидает таверну – без сердца и завтрака. Проводив его взглядом, я ловлю на себе обеспокоенный взгляд Алурии.

– Пришел, накричал на вас, чуть дверь не сшиб и ушел. Что за мужчины нынче, – хохочет Алурия. – Знаешь, будь я на пару лет помладше, уверена, герцог бы за мной точно приударил.

Алурия хмыкает, вульгарно оглаживает свой внушительный бюст и, хрюкая от смеха, ретируется на кухню.

Я на некоторое время зависаю, бездумно глядя на то место, где минутами ранее стояла Лу.

Так, ладно, Оля, сосредоточься на чем-то более нормальном.

Хотя, что можно быть нормального, чем я сама, в этом магическом мире?!

Мимо проносится Дафна, чтобы убрать с дверей табличку. Девушка с каким-то пониманием и теплотой улыбается мне, и я дарю ответную улыбку.

Кажется, все прекрасно складывается. Герцог заново познакомился со своим сердцем, его бы дожать – и обретёт человечность. Но я женщина терпеливая.

– Ой, г-госпожа... – тревожный голос Дафны вынуждает вынырнуть из своих мыслей.

– Что случилось? – От тона ее голоса внутри завязывается напряжённость.

– Экипаж с гербом Советника приземлился на площади, – тихо произносит девушка, замерев в дверях. Неотрывно смотрит на улицу.

– Советника? – эхом отзываюсь, оборачиваясь к девушке, и устремляю взгляд в окно.

Там люди в красных мундирах, чеканя шаг, направляются через всю площадь к таверне. За ними величественно идет тиран...