Глава 30

Обернувшись, встречаюсь взглядом с герцогом.

– А я уж думала, мы сильно разминулись с тобой. Заходила к тебе, но не успела постучать. Вот такие неприятности приключились, – нарочито небрежно произношу, чувствуя, что я слишком легко воспринимаю происходящее. Толком даже испугаться не успела, а тут меня уже и спасать прибыли.

Даже голосить не пришлось. Чему я, собственно, вообще-то очень рада.

Аррей, остановившийся от меня в паре метров, переводит холодный взгляд на Советника, которого за руки и за ноги растянули в воздухе тени. Так и висит с закрытым кляпом ртом, гневно вращая глазами.

Герцог делает ещё несколько шагов ко мне, а затем и вовсе его ладони касаются моей талии и дёргают на себя, вжимая в крепкое мужское тело.

Прижимаюсь ухом к его груди, и кажется, что я будто улавливаю слабое биение сердца. Или мне это кажется?

Его ладонь мягко и бережно огораживает мою спину и останавливается на лопатках. Такая горячая и широкая и так приятно греет даже через плотную ткань платья.

– Сильно испугалась? – чуть хрипло, но мягким тоном вдруг спрашивает Аррей.

Я, обняв мужчину, так и стою, не желая даже шевелиться. Только лишь киваю, но затем, подумав, мотаю головой. Я ж не кисейная барышня.

– Закрой глаза и уши, Лив. – Аррей проводит ладонью по моей голове, словно утешая. Затем отстраняется и глазами указывает направление. – Вон туда отойди. Чтобы ни капли на тебя не попало. Платье испачкается, ты испугаешься, расстроишься.

– Испугаюсь чего? – дёргаю бровями в удивлении.

Герцог как-то слабо улыбается.

– Просто сделай то, о чем прошу. Не приказываю, не настаиваю, а именно прошу, Оливия. Хорошо?

И чего это он такой покладистый вдруг?

Кошусь на Советника, в глазах которого теперь прямо танцует канкан настоящий такой панический ужас при виде герцога.

– Может, помочь чем? – любезно интересуюсь. Не знаю, что герцог задумал, но вдвоем как-то уж проще и веселее проблемы решать.

На лице Аррея растягивается странная улыбка. Я бы сказала, что такой улыбке позавидует самый отъявленный маньяк.

– Секатор далеко? – с какой-то даже ноткой азарта спрашивает Аррей.

Хлопаю себя по карманам и мотаю головой.

Улыбка герцога как-то сразу гаснет.

– Ну нет так нет. Тогда я как-нибудь сам тут. Просто пройдись неподалеку, прогуляйся, подыши воздухом, цветочки собери, в конце концов. Но лучше просто постой с закрытыми ушами и не смотрю сюда.

Взглянув на Советника, замечаю, что на коричневых штанишках мужичка красуется мокрое пятно – спереди, на бедрах.

Бедолага! Вон как испугался.

– Убьешь его? – зачем-то спрашиваю.

– Ну-у-у... Не сразу, – уклончиво отвечает Аррей, переводя взгляд на Советника.

Он успевает сделать шаг, когда я цепляюсь рукой за его, останавливая. Сердце подскакивает к горлу и опускается вниз.

– Может, это... В тюрьму его? Темницы там какие-то, может, есть для таких случаев? – Я не сторонница помилования тиранов, но тут как-то жаль мужика. Он и так уже обмочился весь вдоль и поперек, так ещё и наверняка пытки ему устроит герцог.

– Если выживет, можно и в темницу, – воодушевляется тут же мое Мрачнейшество.

И я... Просто отпускаю его руку, больше не препятствуя. Вот пускай делает всё, что хочет. Я и слова не скажу. Нет, я далеко не поборник морали. Я за то, чтобы было наказание, если есть и соразмерное преступление. А я уверена, что Советник Эмрэд просто грешит преступлениями на ежедневной основе...

Гуляю примерно минут двадцать. С закрытыми ушами на всякий случай. И очень стараюсь не смотреть в ту сторону. Когда замечаю движение в мою сторону, с облегчением выдыхаю, видя герцога. Аррей совершенно спокойным прогулочным шагом направляется ко мне.

Я же, наплевав на все эти этикеты, просто обнимаю такого теплого и грозного герцога. Задавать вопросы о судьбе Советника даже желания нет.

Аррей устало вздыхает, приобнимает меня, но тут же отстраняет от себя.

– Ты не могла потерять память и измениться настолько, – вкрадчивым мягким тоном произносит Аррей. – Метка Истинности не прижилась на тебе даже фальшивая, ее легко было снять. Твоя аура была раньше черная, с красными всполохами. Теперь же она светлая. И я все думал, что меня в тебе настораживает. И, наконец, понял. Ты не Оливия. Так кто же ты?

Последнее он почти свирепо рычит. Рокочущий рык разносится эхом по лесу так, что испуганные птицы взлетают стаями вверх.

Ну здрасти, приехали...

Ну прекрасно. И как мне ему объяснить теперь, кто я?