Глава 33

Я спускаюсь по лестнице в новеньком платье, что нашла в закромах кладовой. Видно, оставленная ранее кем-то дорогая вещица. Проходя мимо кухни к единственному выходу, замечаю, как Алурия с ловкостью кузнечика скачет к дверям. Захлопывает их и встаёт, раскинув руки в стороны.

Отчего-то даже гневно сопит, исподлобья смотря на меня.

– Дорогая Лу, – мягко улыбаюсь женщине, – в чем дело на этот раз?

– Не пущу! – с отчаянием вопит Алурия.

– Вы не можете меня не пустить. Это немного нелепо.

– Не пущу! – повторяет она и поджимает губы.

Я приподнимаю брови в удивлении. Вот уж не ожидала.

– Алурия, мы все взрослые и цивилизованные люди, – спокойно произношу, одаривая женщину уверенной улыбкой.

– Не пущу, – шипит рассерженно тетка и встаёт в позу заядлого регбиста.

Регби... Вспоминаю всё, что видела об этом спорте в фильмах.

Мне надо с моей сумочкой в руках как-то перебежать всю кухню и достигнуть двери. Пытаюсь в голове прикинуть траекторию пути, выстроить безопасный маршрут.

– Чего это ты там удумала, госпожа? – прищуривается Алурия.

И я, наплевав на приличия, пробиваюсь к выходу, но Алурия тут же меня ловит. Сама не понимаю, как оказываюсь в захвате ее ручищ.

– Замуж выскочите, – кряхтит Алурия. – А таверной кто заниматься будет?

– Вы и будете заниматься, – с абсолютным спокойствием заявляю я, пытаясь вырваться из захвата этой своеобразной дамочки.

Самый разумный и единственно правильный вариант я ей озвучила. Лу для этой таверны сделала немало. Она здесь всё знает и прекрасно справится.

Губы женщины расслабляются, и тут же на лице расцветает нежнейшая улыбка. Даже выпускает из захвата так легко и быстро.

– Госпожа, что же вы? В таком платье собрались? Ой, а личико-то какое бледное, – тут же медово поет Алурия. – Давайте-ка я вам помогу. А то чего прятать такую красоту? Надо же подчеркнуть. И платье вон какое старое да некрасивое.

Она подхватывает меня под локоть и с решимостью танка тащит меня к лестнице. Я лишь безуспешно пытаюсь ухватиться хотя бы за дверь.

– Чем платье не угодило? – вздыхаю я.

– Оно не угодит герцогу. Платье должно быть на женщине такое, чтобы мужчина возмутился и захотел его непременно снять!

Взглядами встречаюсь с мимо проходящей Дафной. Девушка направляется в зал таверны, чтобы на двери наконец-то убрать табличку "Закрыто на ремонт".

– Не сопротивляйтесь, госпожа, – со вздохом обречённости и вселенского понимания в глазах советует Дафна. – Алурия не знает пощады.

– Молчи, Дафна, – огрызается обиженно Алурия, – мы госпожу замуж выдаём. Чего добру пропадать зазря?

Добру – это мне, что ли?

Я же впервые в жизни смиренно жду вершения моей судьбы. Алурия держит кисть в одной руке, а румяна в другой.

– Алурия, прекратите. Я вполне хороша и без макияжа, – в очередной раз пытаюсь поспорить, но то ли от хорошего настроения, то ли от облегчения, что все беды позади, собираюсь решить конфликт интересов с Лу мирным путем.

– А я сказала, ты болезно выглядишь! Вон вся бледная как поганка.

И теперь я, как панда кунг-фу, пытаюсь избежать столкновения своего лица с румянами и кистью Алурии. Она их поочередно резко выкидывает вперёд, я успеваю уворачиваться, иногда перехватываю кисточку. Но Лу сильнее и почему-то проворнее.

– На свидание кто ходит, не наведя марафет?! – злится эта сумасшедшая, не иначе.

В какой-то момент я чувствую, как кисть касается моей щеки, и полностью принимаю свою судьбу. Смысл тратить силы против этого танка? Потом умоюсь просто в ванной комнате.

Но спустя несколько минут наблюдения за усилиями Алурии, которая от усердия аж язык высунула, я просто прикрываю глаза и жду завершения экзекуции.

– Всё готово, госпожа.

Повернувшись к зеркалу, не сразу нахожу слова.

На меня смотрит очень молодая и красивая девушка с длинными ресницами и румяными щёчками. Губам придан мягкий нежно-розовый оттенок, практически натурально выглядящий.

Надо отдать должное, Алария просто каким-то невероятным и волшебным образом смогла подчеркнуть красоту моего нового молодого тела.

– Это невероятно, Алурия, – ошарашенно разглядываю себя в зеркале.

– А теперь платье, – глядя на меня с каким-то материнским умилением, шепчет Лу. Она выходит из комнаты и быстро возвращается с висящим на ее локте длинным платьем цвета мокрой травы. Пышная юбка расшита снизу изысканными кружевами, а верх платья с изящным корсетом полностью из кружева, расшитого драгоценными изумрудными камнями.

Когда я надеваю его, то просто не могу оторвать взгляд.

– Я берегла его для самого лучшего дня в моей жизни. Для особого случая, – с придыханием говорит Лу, смахивая слезу. – Но он все не наступал и не наступал. Лет тридцать прошло... Это платье мне когда-то подарила бывшая императрица. Я была ее фрейлиной. Фавориткой! – гордо произносит Лу. – Думала, выйду замуж в нем. Ни разу не надевала его... Кто бы мог подумать, что лучший день наступит спустя тридцать семь лет!

Тронутая ее добротой, просто обнимаю женщину.

Как мне это знакомо. Я всю супружескую жизнь с бывшим мужем берегла дорогой чайный сервиз. А сколько платьев в моем шкафу оказались похоронены? Вместе с надеждой их когда-то надеть. Но потом мода менялась, менялся и размер моего тела... И вот уже любимые вещи, не надетые ни разу, оставленные для особого случая, так и остались невостребованными. Как и сервиз... Как туфли. И шуба... Которую я берегла.

– Спасибо, Лу. – Крепче обнимаю, ощущая, как подкатывает ком к горлу.

Только судьба подарила мне шанс на новую жизнь. А у Алурии такой роскоши нет...

– Ну всё, будет тебе, госпожа, слезы лить. Иди давай. Беги. А то герцог, не ровен час, прилетит тут драконом в поисках тебя, – тихо говорит Алурия, затем, вдруг робко улыбнувшись, выходит из комнаты.

Я оглядываюсь , вспоминая о том, что Бабл так и не вернулся. Он просто пропал в самый опасный для меня момент...

Немного замешкавшись, я собираюсь выходить. Но взгляд натыкается на мягкое белое свечение на подоконнике, что приобретает очертания хорька.

Подскакиваю и вожу рукой, пытаясь понять, кажется ли мне?

– Очень рад, Оливия, что ты не забыла обо мне, – пищит радостно светлый сгусток. – Я пришел проститься. Великий Артагнан дал мне вторую жизнь, и я скоро уйду на перерождение.

Опешив, ощущаю, как в груди сжимается сердце от предстоящего расставания.

– Не надо грустить, Оливия, мы с тобой вскоре увидимся, обещаю, – пищит сгусток голосом Бабла. – Я использовал свое единственное желание вчера. Чтобы перенестись к герцогу и сообщить ему о том, что ты в беде. Я не думал о том, что лишусь единственного желания, которое берег для того, чтобы воплотиться в человека. Я думал лишь о том, чтобы успеть. И Артагнан смилостивился надо мной! И теперь меня ждёт настоящая человеческая жизнь! Спасибо, Оливия!

Сгусток растворяется на множество частиц, а затем взметается вверх и исчезает в потолке.

Надо же... Маленький и храбрый хорёк, казалось бы, посланный мне в качестве проводника в этом мире, а сделал самое важное для меня!

Но чувство тоски и горечи растворяется быстро, уступая место странной радости за него. Ведь я верю его словам. Мы обязательно с ним встретимся после его перерождения. Интересно, каким он станет человеком?

В очередной раз утерев слёзы, я собираюсь с силой духа и покидаю таверну. Обещанный экипаж, присланный мне герцогом, ожидает прямо возле входа.

В общем зале таверны, который я пересекаю, шумно. Здесь и дети с родителями, и деревенские старички.

Кажется, за последним столиком Алурия проводит собеседование с молодой симпатичной девушкой. Наверняка на роль подавальщицы.

Дети резвятся в специально отведенном детском уголке. Корзины, которые мне довелось сплести, красуются на улице, наполненные большими разноцветными цветами разных сортов.

И я впервые за долгое время ощущаю странное умиротворение. Так, словно я сделала всё правильно. И с чистой совестью и со странной мягкой улыбкой сажусь в карету...