17. Прелюдия к ужину

Мира

Мира скучала без медвежонка. Она поняла это уже на следующий день, проведя очередной вечер в одиночестве. Не было никакой необходимости расставаться до пятницы. Сейчас, когда аврал на работе закончился, Мира возвращалась домой раньше и не падала с ног от усталости.

И все же пауза необходима. Миру пугала прыть, с которой Томас вторгся в ее жизнь. Она давно не верила в любовь с первого взгляда. Возможно, новички в Теме все такие… шустрые? Она никогда не обучала партнера азам. Томас, и правда, похож на забавного медвежонка: милый, нежный, неуклюжий.

Но больше всего Миру пугали собственные чувства. Она хотела, чтобы Томас находился рядом, он идеально ей подходил. Его забота дарила ощущение покоя и умиротворения. Он не раболепствовал и не заискивал, не пытался понравиться, чтобы получить удовлетворение. И в то же самое время был беззащитным и трогательным, и нуждался в ее покровительстве.

Пауза поможет обоим: притормозить, разобраться в себе, решить, стоит ли продолжать отношения.

О том, что Томас может быть занят до вечера, Мира сообразила, когда позвонила в его дверь. Она уже собиралась уходить, когда он, наконец, открыл — сонный, взъерошенный и помятый. И у нее действительно отлегло от сердца, потому что Томас был похож на обычного парня, а не на идеального соблазнителя.

Ложь Мира не любила так же сильно, как не любила людей, гробящих свое здоровье алкоголем и табаком. Однако при этом она понимала, что кристально честных людей не бывает, а виски и сигареты — это добровольный выбор, которому она не в силах, да и не вправе мешать. Она не желает видеть Томаса пьяным или курящим, но чем он занят в свободное время — не ее дело. То же самое и с враньем: саб не должен лгать своей госпоже, а все, что за рамками этих отношений, ее не касается.

Предстоящий ужин Миру беспокоил. Если бы Том честно сказал, что закажет еду в ресторане, никаких проблем не возникло бы. Однако он уверял, что будет готовить сам, и это никак не вязалось с тем, что Мира наблюдала на его кухне.

Собственно, это была кухня человека, питающегося полуфабрикатами или пиццей. Впрочем, мужчины часто ленятся готовить, но в запасе у них есть два-три дежурных рецепта, которые используются на романтическом свидании, чтобы покорить женщину. Так что Мира решила не делать преждевременных выводов, однако намеревалась лично проследить, как медвежонок будет готовить. Она не позволит ему обманывать себя, тут уж никакое обаяние не поможет.

В магазине Томас держался уверенно, и выбор продуктов не выглядел бессмысленным: курица, рис, сладкий перец, помидоры, ветчина, зелень.

— Ты будешь готовить паэлью? — поинтересовалась Мира.

— Arroz con pollo, — ответил Томас. И тут же перевел: — Рис с курицей.

Вроде бы можно расслабиться? Однако от внимательного взгляда Миры не ускользнуло то, что медвежонок нервничает. С чего бы? Она не отдавала никаких приказов, только находилась рядом и наблюдала.

— Мне нужно кое-что сделать по работе, — сказала Мира, едва они вернулись домой.

— Замечательно, — обрадовался Томас. — А я как раз все приготовлю.

— Вообще-то, я хотела посмотреть, как готовится это блюдо. — Она и бровью не повела, заметив, как вытянулось его лицо. — Я только возьму ноутбук.

Когда Мира вернулась, Том яростно тыкал пальцем в экран телефона и шептал что-то по-испански.

— Osito? — нахмурилась она.

По правилам он должен был выключить все гаджеты. Предварительно Мира уточнила, не ждет ли он какого-то важного звонка, и, получив отрицательный ответ, велела убрать телефон подальше.

Том хмуро на нее посмотрел, выключил мобильный и вложил его в протянутую ладонь.

— Мне встать в угол? — пробурчал он недовольно.

— Пока можешь готовить. — Мира сунула его телефон в карман, села за стол и открыла ноутбук. — Какое наказание ты понесешь за грубость, я скажу позже.

Она так и знала, что восторженность сменится недовольством, когда дело дойдет до выполнения простых правил.

— Да, госпожа…

— Osito, милый, напомни мне свое стоп-слово, — притворно-ласково попросила Мира, посмотрев на Томаса поверх очков, которые успела надеть для работы.

— Mariquita. — Теперь в его в его взгляде появилась настороженность.

— Отлично. Я только хотела убедиться, что ты его не забыл.

Она открыла файл с чертежом последнего объекта и стала проверять расчеты. Томас зашуршал оберткой, потом полилась вода, громыхнула дверца кухонного шкафа.

— Прости, пожалуйста.

Мира продолжила печатать, делая вид, что ничего не слышит.

— Госпожа, прошу прощения за грубые слова и непослушание.

Она улыбнулась и кивнула, не отрываясь от работы. Отгул начальник дал только при условии, что она вышлет ему правки к проекту, так что в ближайшие полчаса ее лучше не беспокоить.

Истерзав куриные ножки — Мира все же посматривала время от времени, что делает ее подопечный, — Томас бросил их на раскаленную сковороду. И отпрыгнул от плиты, когда масло зашипело и оглушительно выстрелило. Мира подавила желание вмешаться, но и сосредоточиться на цифрах уже не получалось.

Томас начал терзать перец и помидоры, иначе и не скажешь. Во-первых, у него определенно не было навыков чистки овощей, во-вторых, он не знал, как их правильно резать. И даже удержать не мог толком. В общем, курица горела, масло «плевалось», овощи кромсались. Мира поняла, что останется без ужина, но мужественно молчала и терпела. Если Томасу нужно время, чтобы признаться в том, что он не умеет готовить, так тому и быть.

Масло забрызгало плиту, попало под сковороду и начало дымить. Мира мысленно считала до ста, закипая от гнева.

— Mierda! — выругался Томас, схватил сковороду и сунул ее под струю воды.

Кухню заволокло едким дымом — часть масла и овощей попала на раскаленную варочную поверхность. Том грохнул сковородой и открыл окно.

— Все? — поинтересовалась Мира, глядя на мрачную физиономию медвежонка.

Он дернулся и посмотрел на нее, как побитый зверек. Обаяние не поможет? Как бы ни так! Мира уже готова была простить упрямца.

— Простите, госпожа. Я виноват и готов понести наказание.

Мира подавила желание отвесить Тому затрещину. Это было бы несправедливо, просто он выбивал почву у нее из-под ног этими совершенно правильными — идеальными! — словами.

— В чем… виноват? — уточнила она.

— Я оставил тебя без ужина, — буркнул Том.

Мира отрицательно покачала головой. Он вздохнул:

— Я не умею готовить.

— Тебе так тяжело произнести вслух, что ты соврал, osito?

— Si, Diosa… — ответил он серьезно.

— В том, что ты не умеешь готовить, нет ничего постыдного. А вот в твоей ненужной браваде…

Мира замолчала, потому что Том вдруг замкнулся в себе. Она не поняла, как это произошло, но почувствовала, что между ними возникла стена. Она могла сколько угодно читать нотации, он ее уже не слышал.

— Ты ничего не хочешь мне сказать, Том? — спросила она.

— Я уже извинился. Мира, прости, я не знаю, что я делаю не так. Мне нужно опуститься на колени? Подскажи.

Она сглотнула и плотно сжала челюсти. Значит, вот как? Медвежонок решил показать характер?

— Убери за собой.

Она попыталась сосредоточиться на работе, но Томас определенно вознамерился прожечь в ней дырку взглядом.

— У тебя проблема с послушанием, медвежонок, — заметила она.

Он, наконец-то, отошел от стола: закрыл окно, стал мыть посуду. Мире как раз хватило времени, чтобы закончить расчеты и отослать начальнику правки.

— Закажи суши, — велела она, протягивая Томасу его телефон. — На свой вкус. Я отнесу ноутбук домой.

— Доставят через полчаса, госпожа, — доложил он, когда Мира вернулась.

— Хорошо. Я вполне успею тебя выпороть.

Нет, он, правда, решил, что все сойдет ему с рук? Вполне возможно, так и случилось бы, если бы не постоянные попытки нагрубить. Мира вполне понимала, что за этим скрывается элементарный страх, но с ним Том справится, только пройдя через наказание. Похоже, ее он боялся сильнее, чем Дэна. Или его пугала мысль о том, что придется подчиниться женщине? В любом случае, Мира не собиралась отступать: у медвежонка есть стоп-слово.

Томас посмотрел на ее руки — в них ничего не было.

— Что мне делать, госпожа?

Его голос звучал тихо и почтительно.

— Снимать штаны.

Мира не жалела его самолюбия. В конце концов, они тут одни, и избивать его до синяков у нее нет никакого желания. Если задуматься, то она рисковала сильнее. Томас — сильный мужчина, при желании он может сделать с ней все, что пожелает. Кстати, это одна из причин, по которой Мира никогда не проводила сессии дома. Только в клубе она чувствовала себя защищенной.

И вот, пожалуйста! Она собирается надрать задницу соседу, которого почти не знает. Похоже, она доверяет ему больше, чем он ей.

— Локтями на стол, ноги шире.

Мира отдавала приказы, Томас подчинялся. Вроде бы не стоит ждать неожиданностей. Она достала из ящика деревянную лопатку, провела ладонью по круглой ягодице. Следы от прошлой порки уже сошли, а от этой их и не будет.

— Медвежонок, мне жаль, но ты сам напросился.

Том не ответил, но склонил голову еще ниже, почти упершись лбом в столешницу.

Мира прекрасно знала, что кухонная лопатка может причинить такую же боль, как и паддл. Но так же она знала, что бьет не в полную силу. Том должен чувствовать жжение — довольно неприятное, но не болезненное. И поэтому она здорово испугалась, когда он вдруг судорожно перевел дыхание и беззвучно зарыдал, содрогаясь всем телом.

— Osito? — Мира чуть не выронила лопатку. — Что такое? Тебе больно?

Она наклонилась, приобнимая его за плечи. В чем дело? В клубе Том получил куда более жесткую порку, и терпеливо ее перенес. Мира погладила его пылающие ягодицы, провела ладонью между лопаток. А Том вдруг вывернулся из ее рук и упал на колени.

— Diosa, прости… — всхлипывал он, как ребенок. — Пожалуйста, прости… пожалуйста…

Мире отчего-то показалось, что он просит прощения не за испорченный ужин, но требовать сейчас признаний было бы бесчеловечно. Достаточно того, что факт раскаяния… налицо.

— Я тебя простила, медвежонок.

Он упрямо мотнул головой, словно не верил ее словам, и Мира закрыла его рот ладонью.

— Не делай того, о чем потом можешь пожалеть, — быстро произнесла она. — И не зли меня, хорошо? Просто поверь, что я тебя не обманываю.

Томас кивнул.

— Тогда приведи себя в порядок. Курьер явится с минуты на минуту, и ты пойдешь открывать ему без штанов, если не поторопишься. — Мира ехидно улыбнулась. — Потому что я не буду делать это за тебя.

Томас схватил штаны и исчез в ванной комнате.