38. "Позвольте представиться…"

Мира

Том выздоравливал быстро. Ему действительно повезло: тот, кто пришел его убивать, действовал, как дилетант. То ли у Чарли не было времени найти профессионала, то ли киллера кто-то спугнул. В общем, жизненно важные органы не пострадали, кишечник и мягкие ткани залатали, и заживало все легко и без осложнений.

Мира проводила в палате Тома все свободное время, но, к сожалению, его не хватало, отпуск на работе взять не удалось. Она старалась не вспоминать о пережитом ужасе, ведь они с Томом дали друг другу обещание не винить себя, однако получалось плохо. Стоило ей посмотреть на медвежонка, прикованного к больничной койке, как тут же накатывало: «Это все из-за меня, это я виновата. Если бы только я поступила иначе…»

Хуже всего, что Том все чувствовал. Он ловил ее взгляд и бледнел, каменея лицом. Если поблизости не было Паломы, Мира успокаивала его поцелуем.

Они практически не разговаривали. Прошлое причиняло боль, настоящее словно застыло на месте, а будущее вызывало необъяснимый страх. Мира никак не могла привыкнуть к настоящему имени Тома, боялась обращаться к нему при сестре, чтобы не выдать псевдоним и не нарваться на ненужные вопросы. Чаще они просто держались за руки и обменивались ничего не значащими фразами.

Мира думала, что после больницы медвежонок переедет к ней, но он решил иначе.

— Завтра меня выписывают, — сказал он. — И я лечу с Паломой в Испанию.

Он не сказал «домой», но сердце болезненно сжалось.

— Да, конечно, — мужественно ответила Мира.

— Амира, я вернусь. Мне нужно увидеться с мамой, немного побыть с семьей, разузнать насчет учебы.

— Тебе лучше уехать из Лондона, ты прав. Вдруг эти бандиты снова…

— Нет. Я не собираюсь прятаться. Я вернусь.

— Я буду ждать, osito.

А что еще она могла сказать?

Мира не имела права ни о чем просить. И обещать ничего не могла. Она любила, и Том это знал, но как жить дальше, кажется, не представляли ни он, ни она.

Мира предпочла бы, чтобы Том занялся учебой. За благотворительным фондом, который оплачивает лечение его матери, стоит Кайл, и медвежонку больше не надо никого спасать. У него прекрасный голос, он может стать известным певцом. Если уж начистоту, то ему не нужно возвращаться в Лондон. Воспоминания, связанные с этим местом, у него не радужные. Самое время начать все с начала: Барселона, консерватория, новые друзья…

И в этой новой жизни Мире нет места. Она могла бы бросить все и уехать в Испанию. Страшно, но с ее специальностью работу она везде найдет. Вот только Том ничего такого не предлагал. Некстати вспомнилось и о том, что она старше, и о том, что в Тему он пришел не по своей воле.

Когда-то Мира думала, что тяжело отпустить человека, когда по-настоящему его любишь. Оказалось, это не так. Она любила медвежонка и хотела, чтобы он был счастлив, даже если им придется расстаться навсегда.

Они попрощались в больнице, Мира не поехала провожать Тома в аэропорт. Боялась, что не выдержит, расплачется и будет умолять остаться.

— Я вернусь, — твердил он. — Обязательно. Ты мне веришь, Diosa?

— Конечно. — Она прятала отчаяние за улыбкой.

Как она будет жить без своего osito? Зачем?

В тот же день Кайл забрал Миру к себе.

— Прости, но сейчас тебе лучше не оставаться одной, — заявил он.

Мира не возражала, ей было все равно. Кайл не понимал, что без Тома она всегда одна.

— Я ухожу из клуба, — сказала она. — На днях заберу свои вещи.

Придется все выбросить, но кое-что она хотела оставить на память.

— Черт, а я надеялся увидеть Тома в публичной сцене на подиуме, — сказал Кайл.

— Он не вернется.

— Он вернется, Мира.

Она не спорила.

— Том просил кое-что тебе передать.

— Передать? — глупо переспросила Мира.

И опять страх и боль. Что он не смог сказать ей лично? Или, может, не захотел?

— Мира, тебе надо отдохнуть, — вздохнул Кайл. — Возьми отпуск.

— Без работы я свихнусь, — возразила она. — Ты передавай. Что это? Письмо?

Это было письмо. Несколько листков бумаги, исписанных ровным круглым почерком.

«У меня есть три причины для того, чтобы оставить тебе это письмо, моя богиня. — Мира читала и слышала голос Тома. — Во-первых, я хочу, чтобы у тебя осталось письменное доказательство того, что я тебя люблю. Слова забываются, выветриваются из памяти. Если появятся сомнения, смотри на эти строки. Я люблю тебя. Люблю, Амира…»

Он признавался ей в любви на трех страницах: нежно, страстно, ласково, безумно, по-испански и смайликами. Мира не могла читать, слезы застилали глаза. Она умывалась и возвращалась к тексту, и снова плакала.

«Во-вторых, я буду думать, что частичка меня осталась с тобой. Я не уехал бы, если бы не мама. Хочу рассказать ей о тебе, о нас. Больно об этом писать, но я боюсь не успеть…»

Если бы Мира могла хоть чем-то помочь! К сожалению, здесь она бессильна.

«В-третьих, у меня есть просьба. Честно говоря, об этом я могу попросить только так, не сгорая от неловкости под твоим строгим взглядом. У меня не хватило духа произнести это, глядя тебе в глаза. Ты скажешь, что это не мое дело, и я не смогу возразить. Ты моя госпожа, и я готов понести любое наказание за дерзость…»

Мира ожидала чего угодно, только не такого. Просьба Тома повергла ее в шок. И, наверное, он был прав, не решившись говорить об этом вслух.

«Навести своих родителей, Амира. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь винила себя в том, что опоздала».

Если бы такая просьба прозвучала раньше, Мира послала бы медвежонка к черту. Однако после всего, что произошло, она поняла, что он прав. В конце концов, она хотя бы попытается? Кайл давно выкупил акции у ее бывшего мужа, вернул их родителям, но Мира запретила ему говорить, где ее искать. Пришло время поставить точку в старой истории?

В ближайшие выходные Мира отправилась в Норфолк на машине. Том пообещал выйти на связь, как только она помирится с родителями. Ничего, за шантаж он еще получит! Откладывать поездку она не могла, потому что скучала и хотела слышать и видеть своего медвежонка.

За те годы, что она не была в родных краях, ничего не изменилось. Все тот же дом в пригороде, изгородь, увитая плющом, деревянное крыльцо и знакомый колокольчик. Мысленно Мира готовилась к плохому приему, все же с родителями она рассталась после грандиозного скандала, и если она хлопнула дверью, то и ей кричали вслед, что обратно она может не возвращаться.

Дверь открыла мама. Судя по вытянувшемуся лицу и приоткрытому рту, дочь она узнала. Но обрадовалась или нет?

— Здравствуй, ма… — пробормотала Мира. — Я… Мам, прости меня. Я уйду, если хочешь, просто… Прости.

— Амира… — Мама прикрыла рот рукой и, кажется, не слышала ни слова. И вдруг обернулась и закричала на весь дом: — Дилан! Наша принцесса вернулась!

Мира не успела ничего сказать, ее сгребли в охапку и затащили в дом. Мама всегда отличалась бешеным темпераментом, несмотря на холодную северную кровь, и поэтому и смеялась, и плакала одновременно, и мешала отцу подойти, чтобы обнять дочь.

— Мы же искали тебя… искали… — пыталась объяснить она, и снова теребила Миру, расспрашивала, не давала ответить.

Мира подумала, что ей будет очень сложно наказать медвежонка за то, что он заставил ее поехать к родным, практически невозможно. Потому что если бы не он… она могла бы опоздать.

Вечером, устроившись в своей старой детской, Мира послала Тому сообщение: «Я выполнила твою просьбу». И почти сразу же приняла видеозвонок. Том правильно сделал, что поехал на родину, прошло совсем немного времени, а он уже выглядел отдохнувшим, а улыбка на пол лица напомнила Мире то короткое время, когда они оба были счастливы.

— Ты не сердишься, Diosa?

— Я очень благодарна тебе, osito. Расскажи, как ты.

— О, я покажу! Ты готова к экскурсии? Я начинаю!

Его азарт заражал, а хорошее настроение не казалось нарочитым. Медвежонок искрился радостью, и вскоре Мира сама давилась от смеха, слушая его веселые рассказы о доме и членах семьи.

— Амира, я им тут приготовил курицу, как ты учила. Палома сказала, что я позор семьи, потому что не умею готовить, как настоящий испанец. И взялась за мое обучение! Я удивлю тебя, когда вернусь.

— Когда ты вернешься, osito? — не выдержала она. — Мне так тебя не хватает…

— Скоро, — пообещал он. — Очень скоро.

К сожалению, желания не всегда совпадают с возможностями. Том выздоравливал и занимался делами в Испании, Мира ждала его в Лондоне. Они договорились, что будут вместе снимать квартиру, и Мира нашла уютное жилье неплохом районе. Кайл и Ева помогли ей переехать, и она обустраивалась на новом месте.

Том объяснял задержку семейными проблемами. Опять темнил, но Мира не злилась и не пыталась уличить его во лжи. Ей казалось, что он хочет сделать что-то важное перед возвращением.

Она тоже готовила ему сюрприз. Возможно, и неприятный, но весьма необходимый для них обоих.

Том заигрывал с ней даже по видеосвязи. Мира уже не сомневалась, что он ничуть не стесняется быть ее нижним. Он провоцировал, клянчил сессию на расстоянии и откровенно нарывался в надежде почувствовать ее управление. Проблемы были у Миры: она не могла взять его под контроль. Она все еще не могла забыть свою вину, корила себя за нерешительность и ошибку.

Решение ей подсказал Дэвид. К кому же еще обращаться за консультацией, как ни к другу-психологу?

— Вам обоим нужно постепенное погружение, — сказал он. — Не крышесносные сессии, а небольшие упражнения, чтобы твой нижний делал все сам, а ты только контролировала бы исполнение.

— Это как? — удивилась Мира.

— Скажи, тебе хочется его наказать за все, что произошло?

— И да, и нет, — призналась она. — Он не виноват, что обстоятельства так сложились, но… если бы он смог довериться мне раньше… то каких-то проблем точно удалось бы избежать.

— Отлично! — обрадовался Дэвид. — У тебя есть повод, и Том будет рад принять наказание из твоих рук.

— Дэв, но я не хочу…

— Он все сделает сам.

— Как?!

— Заведи коробку для поощрений и наказаний. Тебе не нужно объяснять, что это?

— Нет. Но я никогда не практиковала…

— Попробуй. Карты, кубики, шарики… Все, что угодно, или все разом. Составь свой список поощрений и наказаний, пусть Том сделает то же самое. Обсудите все, сделайте выбор.

— И? Зачем все это?

— А потом скажи, что в качестве наказания Том должен отработать тысячу баллов.

— Тысячу?21b4bc

— Сто, двести… Подумай сама, сколько времени будет длится игра. Но я рекомендовал бы вам растянуть ее на месяц, как минимум. И Том сам, по собственному желанию, будет набирать баллы. Вытащил шарик, черный или белый. Черный — наказание, белый — поощрение. Кинул кубик — узнал количество баллов в зачет. Вытащил карту… Ты поняла?

— А главный приз? Что он получит в итоге?

— О, ты схватываешь на лету. Главный приз — полноценная сессия. Договоритесь заранее, какой она будет: сцена в клубе, безумный секс, ты сама в качестве приза. Уверяю тебя, вы оба втянетесь в игру и забудете о проблемах.

Мира не выдержала, рассказала об этом медвежонку по видеосвязи, и он загорелся идеей.

— Мне было неловко просить тебя о наказании, — признался он. — Но мне кажется, так нам обоим будет легче.

— Боюсь, ты прав, — согласилась Мира. — Подумай, какой подарок ты хочешь получить.

— Тебя, — ответил медвежонок тут же. — И сабспейс, в клубе на сцене.

— Э-э-э! — засмеялась она. — А ничего не треснет? Слишком много желаний.

— Ты проследишь, чтобы я не умер от счастья, — улыбнулся он.

Пакет порвался, когда Мира поднималась по лестнице. Дежавю, не иначе! Мира чертыхнулась и наклонилась, чтобы собрать рассыпавшуюся клубнику.

— Позвольте, я вам помогу.

Она разогнулась так резко, что потемнело в глазах. Нет, этого не может быть!

— Osito… — пробормотала она.

Боже, как он возмужал! Красивый, загорелый… счастливый. Его улыбка, как всегда, разила наповал.

— Позвольте представиться, — произнес он. — Энрике Флорес, ваш новый сосед.

— Очень приятно, Энрике. Амира, — она поднялась на площадку и подала ему руку.

Энрике притянул Миру к себе и обнял.

— Ты вернулся, osito, — прошептала Мира.

— Как и обещал. Примешь на постой бедного студента?

— Студента?

— Si, Diosa. Перед тобой студент Королевской академии музыки. Я буду получать стипендию и найду работу…

— Нет! Ты будешь студентом. Только студентом! Договорились? Иначе на порог не пущу! Правда! — она разнервничалась и не скрывала этого.

— Ами-и-ира…

— Я сама найду тебе работу!

— Хорошо. — Он засмеялся и поцеловал ее ладонь. — Слушаю и повинуюсь, моя госпожа.