Глава 37

Меня разбудил пронзительный птичий крик. Я резко подняла голову. Чайки – в моем доме? Откуда бы? Однако со всей определенностью я находилась не в своей спальне, и увиденное вокруг ничего не проясняло, только еще больше запутывало. Мир покачивался, отовсюду доносился скрип досок. Пахло сосной, смолой и морской солью, но это приятное сочетание портила пробивающаяся откуда-то вонь нечистот. Неподалеку действительно кричали птицы, а надо мной высились две мачты с надутыми ветром черными парусами. Небо покрывали звезды. Судя по положению луны, до рассвета оставалось несколько часов – стояло самое темное время суток. Я потерла глаза, пытаясь прийти в себя. Похоже, я находилась на небольшом быстроходном корабле, чьи очертания не походили ни на одно знакомое мне торговое судно. Черные паруса использовали только атликийские пираты – самые наглые и отчаянные из них. Но если Хведер решил отдать меня им, чтобы те перепродали привлекательную аристократку в гарем какому-нибудь атликийскому султану, то я бы сидела в клетке, а не валялась на грязном тряпье на палубе. – Ну наконец-то очухалась, – прозвучал сверху и немного сбоку насмешливый голос. – Действие заклинания давно уже закончилось, а ты все дрыхнешь и дрыхнешь. Это тебя дроу так умотал за месяц, что ли? Короткой фразой я послала Хведера туда, где никогда не светит солнце. Он лишь хмыкнул. – Вставай, спящая красавица. Скоро уже к месту назначения прибудем. – Какому еще месту назначения? – проворчала я, садясь. – Увидишь. Значит, он и сам не знал. Я пригладила волосы, одернула платье и проверила забранные из поместья артефакты. Все на месте. И то хорошо. На палубе мелькали тени – наверное, матросы. В темноте смуглых лиц было не рассмотреть, лишь доносились тихие голоса. Я не разбирала отдельных слов, однако говорили определенно на сенавийском. На атликийском-то пиратском судне? Очередная загадка. – Воды? – предложил скрипучий старческий голос. Я вздрогнула и повернулась на звук. Совсем рядом у борта, упираясь в него локтями, стоял Мирале. Он выглядел так же роскошно, как и всегда, разве что тюрбан был поменьше – крупный, наверное, в качку не удержался бы на голове. Старик дербанил буханку свежего хлеба и бросал в волны. На поздний ужин – или ранний завтрак? – слетелось несколько разбуженных морских птиц. Одна из них меня и разбудила. Наглая чайка подлетала так близко к кораблю, что ловила куски хлеба, не успевали те коснуться воды. – Что вы здесь делаете? – непонимающе спросила я. – Кормлю чаек, – спокойно ответил он. – Я спрашивала не об этом. Он равнодушно пожал плечами, отломил большой кусок буханки и протянул мне. – Хотите тоже покормить? Хоть какое-то развлечение. Забавно – я разбогател благодаря морской торговле, а корабли терпеть не могу. Но ничего, мы уже должны скоро причалить. – Причалить куда? Кто-нибудь скажет мне, где мы? Мирале опять пожал плечами. – Я никогда не спрашивал. Намеренно – чтобы ничего не выдать, если попадусь. Знает только капитан, но он занят. Ну так что, присоединитесь? – и он тряхнул ломтем хлеба, напоминая о нем. Я покачала головой, с опаской глядя на волны. После долгого лежания в неудобной позе у меня затекло и ломило все тело. – Нет, спасибо. Боюсь, если я подойду ближе к этой штуке, то вывалюсь наружу. – Это называется фальшборт, – Хведер подошел к нему спиной, бесстрашно оперся локтями и ладонью похлопал по тому, что я бы назвала верхней частью перил. – А это планширь. Ты же торгуешь с Атликой, Мелевин. Да и в Хелсаррет плыла на корабле. Как ты можешь не знать, как называются части корабля? – Я не вылезала из трюма, потому что умудрилась сбежать из дома в разгар сезона штормов, и боялась, что меня вышвырнет с борта волной. А для торговли с заморскими странами знание устройства корабля вообще не нужно. Мне достаточно разбираться в том, как и куда доставляется мой товар. – Верно, – одобрительно отозвался Мирале. – И снова удивляюсь, сколько у нас общего. Не будь вы предназначены другому мужчине, я бы еще раз сделал брачное предложение, леди Мелевин. Его слова неприятно резанули по сердцу. Я нахмурилась, глядя на старика, который казался совершенно безмятежным. Связано ли его упоминание о моем предназначении со странным сном, который мне недавно привиделся? И почему Мирале на меня не злится, хотя мы крайне паршиво расстались в последнюю встречу? Спросить я не успела – меня поджидали новые чудеса, загадочнее прежних. Раздалось хлопанье крыльев. Раньше мне казалось, что оно исходит от чаек, которых кормил старик, но теперь стало ясно, что это кто-то другой – уж слишком громкий был звук. Я вскинула голову, пытаясь рассмотреть, что же там за такая крупная птица, но вместо нее увидела дракона. Хашим?! Охнув, я вжалась в борт – или фальшборт, как там это назвал Хведер, – и лишь в следующий миг сообразила, что у первого принца другой цвет чешуи. Он был священным для атликийцев – черным. А к нам приближался золотой дракон. Мощные порывы ветра, создаваемые кожистыми крыльями, попали в паруса и слегка накренили судно. По палубе забегали матросы. Что-то хлопнуло, и совсем рядом с нами быстрым шагом прошел командир корабля. Я с удивлением узнала в нем того самого то ли пирата, то ли наемника, который заявился к Мирале домой и угрожал появиться перед его семьей. Дракон завис прямо над судном, но никто здесь этого не испугался. Хведер и Мирале молчали, наблюдая за гигантским ящером, и не выказывали ни капли беспокойства. Моряков, судя по доносящимся голосам, больше волновало, что мы можем налететь на камни. Прошло несколько мгновений. Дракон как будто давал нам возможность полюбоваться тем, как при свете звезд чарующе переливается золотом его шкура. Затем хоп! Всего за миг ящер исчез, а на палубу недалеко от нас приземлился абсолютно голый Элай. Я вдруг поняла, что устала удивляться. Что бы дальше ни произошло, хоть конец света, это будет совершенно нормальным событием в череде непрекращающегося безумия. – Ваше высочество! – с укором обратился к нему капитан. – Ну не первый раз же! Вы так или наше местоположение выдадите, или корабль потопите. Пожалуйста, будьте аккуратнее! – Хорошо-хорошо, я постараюсь, – примирительно ответил Элай. – Вот тебе честное слово урожденного принца. Тот, похоже, не поверил и отошел от него с ворчанием, вернувшись под напоминавший палатку навес в задней части судна. К принцу уже спешил слуга с одеждой. Элай, нисколько не смущаясь того, что на него устремлены десятки глаз, быстро натянул нижнее белье, просторные штаны, тунику и накинул сверху кафтан, не став повязывать тюрбан на темных волосах, которые развевались на морском ветру. Закончив с одеванием, он подошел к нам с беззаботной улыбкой. – Кажется, все в сборе, – объявил он. – Да, но пока тот, из-за кого мы собрались, занят с капитаном, – подтвердил Мирале и протянул ему тот самый кусок булки, который отламывал для меня. – Не желаете ли пока покормить птиц? Элай, скривившись, посмотрел сначала на сыплющиеся крошки, затем на жадных чаек, которые подбирались все ближе и ближе к борту. – Хорошо быть поэтом – всегда есть умственное занятие и не нужно изобретать для себя такие развлечения. Вас не раздражают их крики, лорд Мирале? Тот вздохнул и швырнул в волны остаток хлеба. Птицы тотчас отстали, передравшись за то, кому достанется самый большой ломоть. Вернув на губы улыбку, принц повернулся ко мне и согнулся в легком поклоне. – Рад, что и вы здесь, леди Мелевин. – Спасибо, ваше высочество. Возможно, я бы тоже обрадовалась, если бы хоть приблизительно понимала, что происходит. – О, это скоро станет ясно, – отмахнулся он и взглянул на Хведера. – А вот тебя я не ждал. Знакомое лицо, но не могу припомнить твое имя… – Хведер, – подсказал тот. – Представитель Майрицкого торгового содружества. Элай усмехнулся. – Полагаю, раз ты здесь, то никакое содружество либо не существует, либо ты не его представитель. – Существует, но там не подозревают, что их представитель давно умер от лихорадки по дороге в Тайез и его заменил другой человек, – кивнул он. – Я ваш новый маг. – Вот как, – хмыкнул принц, странно оглядывая северянина. – Это Аштар постарался, значит? А от моих предложений Хелсаррет нос воротил… – Простите за уточнение, ваше высочество, мы не воротили нос, мы раздумывали. Предложение генерала оказалось интереснее в отношении магии, а она для нас первостепенна, – Хведер виновато поклонился, хотя я не сомневалась, что никакой вины он не испытывает. Я уже смирилась и перестала задавать вопросы. Наверное, в самом деле надо было потерпеть, и ответы наконец появятся сами. К счастью, они не заставили себя ждать. Тканевая «дверь» навеса всколыхнулась. В темноте, за мачтами и стоящими рядом мужчинами, не было видно, кто оттуда вышел, однако через несколько мгновений мимо нас опять прошел капитан, кивнувший Элаю. Затем со стороны кормы послышалась тихая песня на незнакомом языке. Голос был мужским, бархатным и приятным. Совсем не соответствующим моему представлению о том, каким должен быть голос прославленного предводителя дроу, жестокой и беспощадной Погибели Драконов. – Пора поздороваться, что ли, – пробормотал Элай. Но еще раньше, чем он это произнес, я уже кинулась туда, спотыкаясь о канаты и какие-то выступы на палубе, невидимые в темноте. Различив знакомую фигуру на фоне отдаленных береговых скал, я замерла. Это действительно был Аштар. Высокий рост позволял ему упереться в планширь ладонями. Дроу смотрел на берег и задумчиво напевал медленную красивую мелодию, которую я как будто бы уже не раз слышала, но не могла сообразить где. Вроде бы незатейливый ритм увлекал за собой. Я легонько простучала его по собственному бедру и наконец вспомнила. Песня, которую напевал Элай, когда мы встретились в дворцовой библиотеке сразу после того, как он проиграл мне Аштара. Ее же ногтями выстукивал Мирале в своем поместье, когда вернулся в кабинет после встречи с недовольным капитаном корабля. Все они сейчас находились здесь. – Так это был ты? – вырвалось у меня. – Ты всем управлял? Дроу обернулся. Сумеречное лицо терялось на темном фоне, но глаза… Они горели ярче, чем обычно. Так, как не бывает и не может быть у людей. Рабского ошейника на нем больше не было. Он улыбнулся и двинулся ко мне, раскрывая объятья. – Мэль! Ты наконец проснулась. Я отступила на шаг назад. Мне отчаянно хотелось броситься к нему на грудь, разрыдаться, пожаловаться на весь мир, но я прикусила губу и не стала этого делать. – Ты сбежал. Альго и его люди пытались меня убить, не найдя тебя в поместье! Разве не ты обещал, что защитишь меня? Аштар остановился, но не убрал руки, все еще протягивая их ко мне. – Прости. Мне пришлось уйти, чтобы вовремя все подготовить. Я посылал за тобой ко дворцу, но ты уже уехала домой. Поняв, что могу опоздать, я отправил за тобой Хведера. Он сказал, что едва успел предотвратить трагедию. – Предотвратить? Да он меня встретил уже на выходе из дома, когда я сама освободилась и убила нескольких преследователей, потеряв Нису! Улыбка окончательно стерлась с его губ. – Твоя племянница мертва? Я обреченно махнула рукой и обхватила себя за плечи. Меня начинала бить нервная дрожь, слезы были готовы вот-вот прорваться, но я не собиралась им этого позволять. – Жива. Я отдала в уплату Ланоне последнее, что меня связывало с родителями, братьями и сестрой, – ее. Вернее, надежду на то, что мы однажды сможем примириться и стать семьей. Теперь Ниса потеряна для меня навсегда – она не перестанет меня ненавидеть, если вообще выживет, потому что осталась в руках Альго. – Мэль… – Аштар вздохнул, подошел ближе и все-таки обнял меня, невзирая на мое слабое сопротивление. – Я не знал, что все так повернется. Мне жаль, но я не умею предсказывать будущее. По крайней мере, мне удалось забрать Дису. – Она здесь? – встрепенулась я. Дроу кивнул, отодвинулся от меня и приоткрыл край навеса. Там, в «гнездышке» из подушек, сидела моя младшая племянница. Едва слышно напевая ту же песню, что только что Аштар, она возила по палубе деревянных лошадок – одни из своих любимых игрушек. Диса казалась полностью поглощенной этим занятием и не обратила на меня никакого внимания. Вряд ли она вообще понимала, что находится вне дома. – Как тебе удалось ее успокоить? – поразилась я. – Я уже говорил – она благословлена нашей богиней. Диса пошла со мной охотно и пока еще ни разу не плакала. Я покачала головой. – Не поверила бы, если бы за последнюю четверть часа не наблюдала одно чудо за другим. За спиной громко прочистили горло. – Прошу прощения, что прерываю встречу влюбленных, – Хведер, конечно, не мог удержаться от укола, – но разговор зашел о чудесах. Генерал, ты не только Мелевин задолжал объяснения, что происходит. Я теперь твой новый маг, но в первую очередь служу Хелсаррету. А там очень ждут, что ты выдашь нам мага, который знает некий секрет. – Тоже послушаю, – Элай вальяжно прислонился к стене юта. – В конце концов, именно из-за этого секрета я вступил с тобой в союз. – А мне, в сущности, до него дела нет, потому что я преследую другие цели, – заговорил Мирале, хитро улыбаясь. – Но он важен и для меня, так что постою рядом и я. – Хорошо. Аштар вернулся к фальшборту и прислонился к нему, продолжая меня обнимать. Я все еще немного злилась на него, однако обида уже начинала угасать. В руках этого мужчины было так спокойно, что любые недобрые чувства таяли сами собой. Корабль тем временем качнулся, меняя курс. Мы приближались к берегу. Дроу посмотрел на Хведера. – Что в обители смогли узнать о маге, который первым в истории выяснил, как лишить драконов неуязвимости? Северянин поморщился. – Что он мастер скрытности, и помог ему в этом ты. Неизвестно, когда он обучался в Хелсаррете и кто он. Пропажа оригиналов древних свитков, в которых описывалась истинная история возникновения драконов, обнаружилась при очередной инвентаризации лет пятьдесят назад, но тогда на это никто не обратил внимания. Бесталанные или недостаточно старательные ученики, сообразившие, что магами им не стать, часто пытаются обворовать обитель напоследок. Некоторым все же удается, несмотря на ловушки и охранные чары, которые расставлены на ценных предметах на этот случай. Возможно, кражу «драконьих» свитков совершил твой маг. А может быть, и кто-то другой. Мы не смогли определить ни возраст, ни расу, ни хотя бы пол твоего мага. У него было слишком много двойников. Аштар усмехнулся. – Еще бы. На него велась серьезная охота. Одного из двойников убили в бою, другого отравили. Причем шпионы Хелсаррета, судя по всему. Хведер развел руками. – Уж прости, генерал. Ты наши попытки заключить с тобой союз в тот момент отвергал, а драконы насели на обитель с требованиями исправить нашу «ошибку». Они слишком неприятные враги, чтобы мастера могли легко им отказать. Да, действительно, мы считали, что избавились от твоего помощника, но уже через несколько дней его место занял кто-то другой, творящий те же самые чары. Мы разбирали самые разные версии, даже что тебе помогают друиды или шаманы кочевников. Но и те, и другие пользуются только силами стихий. Настоящими магами в понимании обители их не назвать. Вряд ли бы кто-то из них смог придумать способ одолеть дракона. – И что, неужели вам не пришла в голову очевидная мысль – что сражается на стороне дроу и убивает драконов тот, у кого больше всего причин их ненавидеть, то есть берзанец? – приподнял черную бровь Аштар. – Кажется, последний дроу обучался в Хелсаррете около ста пятидесяти лет назад? – припомнила я. Хведер кивнул. – В обители ведут строгий учет учеников и следят за каждым, кто ее покидает. Простые меры предосторожности на тот случай, если кто-то вздумает набирать собственных учеников и создавать Хелсаррету конкурентов. Списки свидетельствуют, что тот дроу погиб на одном из испытаний и был похоронен в братской могиле. Воспоминания мастера Элорэля, светлого эльфа и старейшего из мастеров обители, это подтверждают. Аштар неожиданно расхохотался, запрокинув голову. Я озадаченно глянула на него, северянин нахмурился, не понимая, что вызвало у генерала темных эльфов такое веселье. – Вы так уверены в своем всемогуществе, что ослепить вас и заставить смотреть в другую сторону оказалось проще простого, – отсмеявшись, сказал он. – Даже магия не понадобилась. Сто тридцать два года назад к воротам обители подошел берзанец по имени Кайрэн. Он был очень молод, зол и не скрывал нелюбви к драконам за то, что они сожгли его родную деревню и убили всю его семью. Это стало его ошибкой. Мастера-наставники дали понять, что навсегда запрут Кайрэна в обители, если он не усмирит свой гнев. Он пытался притворяться, но молодость и неопытность играли против него – каждый раз на проверках наставники понимали, что юноша не отказался от мысли отомстить драконам. Он прошел первую ступень обучения и уже поступил в личные ученики к одному из мастеров, когда со всей отчетливостью осознал, что дальше его не пропустят, каких бы успехов он не достиг. Тогда Кайрэн пошел на хитрость. Во время очередного испытания он наложил на себя заклятие, которое должно было убедить всех вокруг, что дроу трагически погиб, не справившись с пустынным джинном. Когда «мертвеца» бросили в братскую могилу за пределами крепости и чары его пробудили, дело оставалось за малым. Кто станет охранять кладбище, если вокруг все равно непроходимая пустыня? – Только не рассказывай, что этот Кайрэн тоже договорился с каким-нибудь маридом, – мрачно пробормотал Хведер. Не удержавшись, я хмыкнула. Интересно, существовало ли хоть что-то, чего за века не испробовали беглецы из Хелсаррета? – Нет, Кайрэн решил не полагаться на духов, потому что никогда не знаешь, кому они на самом деле служат, – ответил Аштар. – Единственным, кому он доверял, был он сам. К побегу он подготовился заранее, в укромном месте недалеко от обители запас воду и провизию. А еще позаимствовал из библиотеки в оазисе древние свитки, в которых, как ему казалось, могли храниться сведения о том, как ослабить драконов. Кайрэн закинул мешок за спину и… – он обвел нас взглядом. – Исчез. Нас окружила тишина, если не считать поскрипывания снастей. Корабль становился все ближе к береговым скалам, но похоже, что моряки бывали здесь далеко не один раз, поэтому работали слаженно и почти не разговаривая между собой. Все огни на судне погасили или приглушили, чтобы их не увидели с суши случайные путники. Судя по доносящимся обрывкам тихих разговоров, мы должны были вот-вот войти в потаенную гавань. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что мы сейчас к северу от Касалеса – там, где рыбаки встречали подбирающихся к самому берегу атликийских пиратов. Первым молчание нарушил Хведер. – Юноша, о котором ты поведал, не мог просто исчезнуть. Что было дальше? – Ты прав, – согласился Аштар. – Юноша остался, сгинул только Кайрэн. Он понимал, что больше не может носить это имя. Рано или поздно оно встретится кому-то из хелсарретских магов, и те откроют на беглеца охоту. Вдобавок дроу перевел свитки, и стало ясно, почему до сих пор никто не пытался убивать драконов. Для человека это было невозможно. Даже для темного эльфа с его долгой жизнью цена оставалась очень высока. Пришлось бы вновь потерять всех друзей, попрощаться со многими мечтами, и в том числе – с надеждой отомстить тому самому дракону, который убил его семью. Фактически нужно было отказаться от самого себя. Большинство на месте юноши испугалось бы. А он не колебался ни мгновения. Эльф отвернулся, глядя в сторону берега. Ветер трепал его волосы и бросал на лицо, будто намеренно пряча от нас глаза дроу. – На уплату цены ушли годы. Юноша давно перестал быть юношей. Он странствовал по миру, продолжал учиться магии, приобретал новые навыки и опыт. И все это – невзирая на страдания, которые ему причиняла цена. Поддерживало дроу лишь одно – в его голове зрел план, как не просто убить нескольких драконов, а как обеспечить мир на границах Берзана. Юноша вырос, научился смотреть дальше и глубже, смог перебороть личную ненависть ради блага всего его народа. Кайрэн перестал существовать во всех смыслах – такова была цена за знание, как убить дракона. А когда он стал совсем другой личностью, ему потребовалось новое имя. Тогда, около семидесяти лет назад, он отправился в небольшую деревенскую таверну в Берзане, где в то время отдыхал небольшой отряд потрепанных в боях ветеранов дроу, и влез с ними в драку. Отдышавшись, противники спросили его имя. «Аштар», – ответил он. Дроу повернулся обратно. Ветер откинул назад пряди черных волос, открывая его глаза. В них горел пожар – тот самый, отблески которого я видела уже не раз, но даже не подозревала, насколько он на самом деле силен… Хведер тихо выбранился на родном языке. Мирале захлопал в ладоши. – Браво, генерал. Безмерно восхищаюсь целеустремленностью темных эльфов. А ведь раньше мне казалось, что это я ждал неимоверно долго! Мои родители были традиционалистами, но не то что ничего не добились, а, наоборот, чуть не лишились всего, включая собственные жизни. Еще в юности я усвоил простую мысль: если хочешь победить того, кого ненавидишь, стань похож на него. Больше сорока лет я ждал возможности сбросить драконов с трона и уже думал, что умру раньше, чем она представится. Но вы… Вы превзошли всех! Аштар шутливо ему поклонился. – Но ты же никогда не колдовал, генерал! – Хведер все никак не мог поверить, что рассказанное темным эльфом – правда, и тряс головой, не желая с этим соглашаться. – Если ты маг, зачем изображать из себя простого вояку, зачем семьдесят… демоны меня побери, семьдесят лет!!! Столько времени коту под хвост, чтобы пройти от новобранца до генерала! Зачем, если можно было сразу прийти к вашему королю, сказать, что ты можешь убивать драконов, и ты получил бы все то же самое? – Это была бы видимость моей армии, а не моя армия, – ответил Аштар. – Я не жду, что ты поймешь. Не все в этом мире можно получить, просто сказав, что ты маг. Да и на самом деле, чтобы творить чудеса, даже магия нужна не всегда. – Ты платил цену богине, – тихо, но уверенно сказала я, глядя на него. – Дело было не только в том, чтобы получить верную тебе армию, которая видела твое восшествие и предана тебе до гроба. За десятилетия слишком многое могло пойти не так, а ты не видишь будущее и не способен учесть все случайности. Тебе все равно приходилось использовать чары. Твое смирение было их ценой, верно? – Ты проницательнее всех, – с нескрываемой любовью в голосе признался он. – Да, ты полностью права. Я продолжал платить Ланоне, в том числе и наперед. Мне нужны были гарантии, что все задуманное мной осуществится. Для этого не хватало всего одной детали, которую у меня никак не получалось найти, поэтому заплатить пришлось снова. На сей раз цена вылилась в неожиданный шторм, который разбил мой корабль, утопил очередного подставного мага и выбросил меня на берег прямо к ногам Хашима. Пытки тоже были ценой. Я терпел, потому что знал – после этого меня ждет награда. И она меня нашла. Я неуверенно оглянулась на Элая, чьи глаза с вертикальными зрачками сверкали во тьме расплавленным золотом. Только он с его нелюбовью к старшему брату мог быть этой деталью, хотя я и не понимала, как может дракон выносить рядом с собой того, кто убил его невесту и охотится на весь его род. Даже Мирале смотрелся в нашей компании менее чуждым, чем принц. А как, в свою очередь, Аштар будет терпеть рядом с собой того, кто над ним издевался и мучил? Элай заметил мой взгляд и отчего-то развеселился. – Спасибо, леди Мелевин, я польщен! Вы, похоже, решили, что наш доблестный генерал говорит обо мне? Ну конечно, я тоже сразу так подумал. Кто еще может быть ключевой деталью в совершенно безумном плане по свержению королевской власти, если не дракон, поэт, красавец во всех смыслах, еще и королевский наследник, пусть и пятый в очереди? Я стану идеальным правителем, который уж точно постарается сохранить мир с нашими темнолицыми соседями! Однако генерал считает, что все же заплатил столь высокую цену не ради знакомства со мной и возведения меня на трон. Недостающий элемент – это вы, Мелевин. Я перевела недоуменный взгляд на Аштара. Тот кивнул. – Да, это так. – Но я никто, – возразила я. – Все здесь чем-то выделяются и важны для мятежа. Хведер пусть не мастер, зато хотя бы завершил все ступени обучения, необходимые, чтобы зваться магом. Мирале – самый богатый и влиятельный человек в провинции. К нему прислушаются другие лорды, а на его деньги можно снарядить целую армию. Элай… Ну, если не задаваться вопросом, как вы вообще смогли договориться, то его присутствие здесь тоже можно логически объяснить. Чтобы придать мятежу хоть какое-то подобие легитимности, понадобится представитель королевской семьи. Аристократия гораздо легче согласится видеть на троне пусть пятого, но принца, чем чужака-дроу. А я… Я просто любовница. – Это говорит та, кто в буквальном смысле размазала по стенам и закопала под землей нескольких опытных воинов, прошедших десятки сражений и убивших сотни врагов? – хмыкнул северянин. – Мне удалось подслушать людей Альго, пока я тебя прятал, чтобы отвезти сюда. Они тебя всю оставшуюся жизнь будут вспоминать с дрожью. Кто бы мог подумать, что смазливая изнеженная аристократка станет внушать больше ужаса, чем сотня дроу? – За это была заплачена огромная цена! – возмутилась я. – И я надеюсь, что тебе больше не понадобится ее платить, – мягко произнес Аштар, положив руку мне на плечо. – Это не изменит того, что ты гораздо больше, чем любовница, и даже больше, чем маг. Помнишь наш разговор о Хелсаррете, когда я сказал, что не взял бы тебя в свой десяток, но назначил бы полководцем? Я слегка покривил душой. На самом деле я бы сделал тебя своей королевой. Я устало тряхнула волосами, не в силах больше спорить. Реальность, немного прояснившаяся после его признания в том, что он маг, опять разбилась на куски мозаики. Как только начинало казаться, что картина вот-вот сложится, появлялись новые фрагменты, из-за которых все теряло смысл. Корабль вдруг ощутимо качнулся. Раздалась матросская черная брань, несколько мужчин бросились на левый борт. Над нами с обеих сторон зависли утесы. Они поднимались выше мачт, как будто угрожали сомкнуться над нашими головами и раздавить нас. – Терпеть не могу корабли, – пробормотал Элай, поежившись. – Не у всех есть возможность летать, ваше высочество, – возразил Мирале. – Не волнуйтесь, капитан проходил здесь сотни раз, и почти все – ночью. Если здесь затонет хоть один корабль, он перегородит проход, и контрабандисты уже не смогут им пользоваться, поэтому в их интересах быть предельно аккуратными. Это подтверждало мою мысль о том, что мы севернее Касалеса. Гашишшин перед схваткой с отрядом Альго пытался спрятать меня в подземном ходе, который выводил через скалы к берегу. Возможно, прямо сюда. Если бы я тогда последовала его совету… Впрочем, я бы тогда не узнала, кто убил мою семью. Мы с минуту молчали, настороженно прислушиваясь к поскрипываниям судна и боясь услышать глухой удар корабельных боков о подводные камни. Спокойным, как всегда, оставался лишь Аштар, который с кажущейся беззаботностью опирался спиной на фальшборт. Наконец корабль остановился. Матросы опять засуетились на палубе, подготавливая судно к стоянке. К нам подошел капитан. – Мы приплыли, господа. Прямо к берегу подойти не сможем, надо будет немного подождать, пока мы спустим на воду шлюпку для вас. Генерал, – обратился он к Аштару, – похоже, вас пришли встретить. Эльф широко улыбнулся. Он быстро зашагал к носу корабля, утягивая меня за собой, и грациозно запрыгнул на возвышение, держась за канаты. Я замешкалась – в отличие от дроу, в темноте мне не было видно, куда наступать, и я боялась, что рухну с высоты прямо в волны. Аштар легко, как пушинку, подхватил меня на руки и поставил рядом с собой. – Смотри, – с гордостью произнес он. – Ты лишилась семьи, но у тебя будет новая. Больше, лучше, вернее. Все они станут любить тебя, как родную мать. Сдвинув брови, я оглядела открывшуюся перед нами потаенную гавань. Откровенно говоря, я не вполне понимала, на что именно смотрю и где та упомянутая Аштаром семья. Со всех сторон, если не считать узкого «коридора», бухту окружали скалы, высокие настолько, что дна не достигал лунный свет. Не было видно ни полоски песчаного пляжа, ничего. Вместо волн в бухте плескалась сама первородная тьма. Аштар приветственно взмахнул ей рукой. – Аш тара ахт! – неожиданно выкрикнул оттуда голос, и мрак всколыхнулся. – Аш тара ахт! – сотнями глоток откликнулся он. Я ахнула. Тьма сверкала на меня белыми зубами тысяч улыбок, смотрела неисчислимым количеством глаз. Подняв правую руку к звездам, генерала приветствовали легионы дроу, собравшиеся в укромной гавани. Оглянувшись, я с ужасом поняла, что они не только на берегу, но и облепили скалы, глядя на нас и с боков, и сверху. – Золотые перья Ланоны! – сдавленно ругнулся Хведер, незаметно подошедший к носу. – Сколько их здесь? Тысячи? – Все, кого удалось тайно перевезти на пиратских кораблях из Берзана, – ответил Мирале. – Это было демонически сложно организовать, особенно с учетом того, что некоторые берзанцы сочли генерала предателем и чинили препятствия. А уж сколько это стоило… – Больше всего это стоило не вам, а мне, – укоризненно обронил Элай, тоже присоединившийся к спутникам и оглядывавший бухту. – Если бы мой царственный братец знал, что почти все деньги из казны, которые я якобы трачу на бесконечные развлечения, на самом деле уходят на перевозку армии дроу в сердце Сенавии, его бы удар хватил. – Еще хватит, – зловеще пообещал Мирале. Я бы тоже вставила что-нибудь остроумное, но у меня не было слов. Вот куда уходили товары, «украденные» атликийскими пиратами с совершенно нетронутых судов. И вот почему Элай обо всем этом знал. Он и Мирале – два богатейших и влиятельных человека в Тайезе – обворовывали провинцию прямо у нее под носом и, по сути, крали у самих себя. Если бы Блас успел подготовить отчет об аферистах, о котором я его просила, на первых местах, без сомнений, оказались бы имена Элая и Мирале. – Ихт ширан тара арван, ферт ах-аллан! – крикнул Аштар. – Ферт ах-аллан! – вторили ему темные эльфы. От этих голосов меня пробрало дрожью. Крик из тысяч глоток рождал волну. Она утягивала тебя за собой, заставляла исступленно кричать вместе со всеми – или трястись испуганной мышкой перед силой, которая намного тебя превосходит. Но меня не только от этого до самого нутра пронзило страхом. Я никогда не учила берзанский, однако сейчас понимала каждое слово. «Я вернулся, как было обещано!» – сказал Аштар. «Как было обещано!» – ответили его легионы. – Я пришел не один, но привел вам мать, свою жену, воплощенную в смертной женщине, – продолжал он говорить по-берзански. – Наша звездная богиня, наша великая мать Аннатэ теперь с нами! Аштар протянул мне руку. Его внешний вид изменился. Эльфа окутывали черные языки пламени, будто его обнимала сама тьма. Серые глаза горели двумя яркими звездами, пронзая мглу. Они обещали грозную кару всем врагам и надежду – друзьям. Меня, наоборот, в этот миг окружило мягкое серебристое сияние. Светились мои руки, волосы – я вся мерцала, будто впитала в себя звездный свет. Наверняка это были трюки Аштара, потому что я ничего не колдовала. Определенно Хведер тоже не имел отношения к нашему преображению – он выглядел так, словно проглотил собственный язык и теперь не знал, что с этим делать. – Ан-на-тэ! – скандировали дроу на берегу и скалах. – Ан-на-тэ! При виде тьмы, зовущей меня по имени, которое никогда мне не принадлежало, у меня упало сердце. Я наконец поняла, чего добивался Аштар. Он хотел дать своей армии не просто генерала и королеву. Он хотел дать своему народу богов – их отца Тахата и мать Аннатэ, за которых не жалко проливать кровь до последнего. Я мечтала отделаться от Хелсаррета, но то были детские игры. Из этого мне не выпутаться уже никогда. – Что ты наделал, Аштар, – обреченно произнесла я. – Что ты наделал… Конец первого тома