Глава 23 · Княжеский приказ

Самообладание оставило меня, где-то на подходе к управе, аккурат напротив нашего озера, в котором по нелепой случайности плавают не гуси, а два прекрасных лебедя.

Даже губернатора вдруг проняло это зрелище, остановился, посмотрел на прекрасных птиц. Но будучи человеком великой воли, не позволил себе сантиментов и прошёл дальше, а мы за ним.

Надо сказать, воля и величие не единственное достоинство его светлости, облик князя именно такой, каким я его себе представляла, высокий, широкоплечий, красивый мужской, той красотой, от которой пробирает до позвоночника. Он яркий представитель своего древнего рода, и это чувствуется во всём. Породистый продукт вековой селекции.

И чует моё трепещущее сердечко, что на наши головы сейчас обрушится его праведный гнев, даже если бы за нами не было косяков, то просто для проформы, таково правило, чтобы не расслаблялись.

Мне пришлось открыть двери управы и проводить его светлость (тоже откровение, я почему-то думала, что он — сиятельство, во всём ошибаюсь), в мой скромный кабинет.

Сомов попытался что-то ещё пояснить, объяснить и предвосхитить нашу казнь.

— Гордей Матвеевич, полно те! Я и без ваших увещеваний нахожусь в смятении. Это надо, всего на три недели уехал в столицу, и у вас здесь что ни день, то катастрофа. Прежде всего, сударыня, примите искренние соболезнования, по поводу безвременной кончины супруга. В реке не утонул, а в огне сгорел, но видать, судьба поставила крест на жизненном пути Леонида Марковича. Упокой господи его душу.

Мы с Сомовом переглянулись, кажется, нас не собираются распинать. Но Его светлость окинул кабинет слегка брезгливым взглядом и постучал двумя пальцами с идеальным маникюром по моему старому недостойному княжеских касаний столу.

— Я ещё в полной степени не осознала случившееся, — прошептала, слегка порозовев.

— Да, такое не осознать. Но вернёмся к нашим делам. Даже не знаю, как к ним подступиться. Как такое вообще случилось, что в уездном городе под моим началом главой вдруг оказалась женщина? Сомов, ладно остальные, но вы-то куда смотрели?

Вот оно и началось, долгожданное.

Шумно вздыхаю, сама не заметила, но князь внимательно на меня посмотрел и тоже вздохнул.

— Так совет постановил, Ваша светлость.

— Какой совет? Тоже мне Римское право на наши головы, демократию развели на пустом месте. Вам ли не знать, что совет лишь формальность, только мною назначенные должностные лица имеют властные полномочия. Ладно, вот что я решил. Давеча ко мне с подробным докладом приезжал Демид Ефимович, с его слов, я в курсе прискорбных событий, единственное, о гибели Гончарова только что узнал от вас, Гордей Матвеевич. Однако Макаров попросил о своей отставке из-за семейных дел, и на его должность в скором времени назначат нового городничего. Этот новый человек из столицы и станет полноправным главой города. А вы, Гордей Матвеевич, становитесь Предводителем дворянства, но с символическими полномочиями. Александра Андреевна, ваши заслуги и организаторские способности воистину парадоксальные, новая форма отчётности произвела фурор, я пока деталей не знаю, мне сообщили из министерства о новаторской методике фискального учёта, и только этот факт вас всех спасает от моего праведного гнева за нарушение регламента. Вы сумели проявить себя Александра Андреевна, стать заметной фигурой, посему вынужден просить вас остаться на должности казначея.

Так, закончилась самая короткая эпоха демократической формы самоуправления маленького, почти независимого городка Кулебякина.

Монархия вернула неотторжимое право, назначать своих ставленников на высокие должности, и кто мы такие, чтобы противиться данности.

— Спасибо огромное, за столь высокую оценку моим скромным делам. Признаюсь честно, всё это лишь следствие фатальных событий, я прекрасно понимаю, что эта должность не для меня, и без сожаления снимаю с себя полномочия.

И тут вдруг Сомову снова то ли вожжа под хвост, то ли просто обиделся, что ему должность достаётся без полномочий, но он вдруг отважился:

— Зря вы так, Александра Андреевна, ваши организаторские способности впечатляют, ведь вчера ещё и речи не было о торжестве, и сегодня вы собрали на пустом месте народное гуляние, а две недели назад наш город был в шаге от банкротства, без моста, и вообще. Стоило вам встать у руля, жизнь закипела. Я должность приму, но у меня такая просьба, позволить поднять Александре Андреевне жалование и не лишать её полномочий, без её участия город не поднимется. Какой бы замечательный управленец к нам ни приехал.

Я краснею, Сомов бледнеет, генерал-губернатор завис, как старый компьютер. Задали мы ему задачу, как примирить патриархальное общество с феминистическим проявлением в моём лице.

Огромный риск, и в то же время, если моя фигура и роль станут заметными, то нашего губернатора поставят в пример всем за новаторство.

Пауза затянулась.

Решение крайне непростое.

— Я поступлю следующим образом. Дам вам, сударыня, испытательный срок на реализацию проектов, и что вы там задумали. Курорты, или ещё что-то дельное, если сработаетесь с Гордеем Матвеевичем и с новым городничим, то я вас оставлю, если проштрафитесь, то отстраню. Требование такое, ежели вы почувствуете, что не можете исполнять свои обязанности, то сразу подаёте в отставку, чтобы не усугублять плачевное положение города. Я ясно выражаюсь!

— Да, Ваша светлость.

— Задали вы мне задачку. И вот ещё, как бы моей кухарке вашу рецептуру кулебяки, очень знатные пироги, даже в столице такого не пробовал. Молодцы!

— Рады стараться, Ваша светлость!

На этом «производственное» совещание завершилось, обошлось без раздачи лещей. И, думаю, в большей степени благодаря нашему царскому пирогу с начинкой из трёх сортов мяса, грибами, и другими секретными ингредиентами.

Его светлость вышел из кабинета и Гордей за ним, а мне пришлось снова всё закрывать. Это непростое дело закончилось весьма благостно, и я даже при должности осталась. И Сомов стал Предводителем, как и мечтал.

Но всё остальное и самое ужасное, даже не начиналось.

— Гордей Матвеевич, вы в Покровский?

— Да, Александра Андреевна, мой долг сопроводить Его светлость, что-то случилось?

— Случилось. Слушайте, я несколько переживаю об одном деле, пока ничего говорить не могу, но вы, как освободитесь, будьте любезны заехать в полицейский участок Покровского, я там непременно буду и мне, наверное, понадобится ваша помощь. Очень понадобится…

— Что случилось…

— Сейчас не смогу рассказать, времени не хватит. Смирнов нас отвезёт, — я даже намекнуть побоялась, хотя, наверное, это было бы разумно, сдать тётку прямо сейчас. Эх, если бы не губернатор…

А губернатор уже попрощался с нашими помещиками, приказал своему сытому и развеселившемуся семейству подняться в карету, Елизавета бросает жаркие взгляды на какого-то офицера, романтическая, праздничная обстановка смягчила все княжеские решения. Секунда, и Сомов уже в седле. Карета качнулась и помчалась в Покровский, а я лишь успела приказать Торопову, завершить праздник без потерь, драк, конфузов, и сбежала, пока корнет не захватил меня под свою навязчивую опеку.

Пришлось поймать за руку Смирнова и напомнить о нашем таинственном деле:

— Константин Титович, я вас жду через десять минут, быстро грузимся и едем.

— Как прикажете, значит, я вас на кладбище, а сам в управу, быстро объясняю, что у нас тут должница по налогам и на неё уже есть дело в столице, приезжаем и скручиваем? Так?

— Да, всё так. Ну, с богом. От этого дела вся моя жизнь зависит.