Глава 16

Странное серебристое свечение от книги в моих руках удивляет и завораживает одновременно. Оно неяркое, но живое, пульсирующее, вибрации не ощущается, но глаз улавливает явные перепады в яркости серебристых символов.

Дракон издаёт низкое, одобрительное ворчание. Его подозрения улеглись, сменившись любопытством. Он снова тыкается носом в книгу, и на миг свечение становится чуть ярче, будто реагируя на его присутствие.

— Видишь? — шепчу я, и голос звучит глухо в тишине. — Это что-то важное. Для всех нас. И для дома в первую очередь.

«Храни…» — эхом отзывается в голове, и тембр, и интонация этого голоса полоны такой тоски, что у меня сжимается сердце.

«Храни что? Книгу? Дом? Тебя?» — мысленно спрашиваю я, но ответа нет, только тихое, усталое молчание.

С книгой в руках я иду на кухню. Дракон неотступно следует за мной, его шаги теперь отдаются глухим стуком по каменному полу. Ставлю книгу повыше на полку, рядом с оставшимися в живых глиняными горшками. Свечение постепенно гаснет, оставляя лишь тусклый отблеск на символе. Теперь она выглядит просто старой, но от этого не менее загадочной. Вернусь к ней чуть позже, подождёт.

Первым делом — быт. Даже магические тайны не отменяют голода. Целый день в поездке, пока гуляла по рынку, ничего не ела. Авель угостил меня кружкой топлёного молока, но сейчас живот своим громким урчанием напоминает о том, что пора его давно накормить. Разжигаю огонь в очаге, ставлю котелок с водой и начинаю быстро чистить картофель, который накануне принесла из подвала, добавляю туда морковку и лук, сверху ложку соли, теперь пусть всё хорошенько поварится. Пока овощи булькают в кипятке, я совершаю вечерний обход: проверяю, закрыта ли дверь в подвал (закрыта, похоже, мой дракоша послушный, выполняет мои просьбы), смотрю, нет ли новых следов нахлюба у норы, в которую я бросила корни чёрного цветка (нет), всё ли в порядке в доме (ничего не разрушено). Ритуал простой, но он успокаивает. Это моя территория, и я её контролирую.

Ужинаем моим питомцем при свете масляной лампы, которую я нашла, разбирая нижний шкафчик на кухне, рядом стояла добротная фляжка с маслом, а как зажечь фитиль я легко разобралась. Дракон долго принюхивался к овощному рагу, не понимая, почему я сегодня не потчую его сладким (явно предпочитает варенье, сластёна), но потом картошку с овощами тоже распробовал и уплетал за милую душу, аккуратно захватывая её когтистой, но удивительно ловкой лапой.

После ужина меня уже ничего не сдерживает. Мою руки, вытираю их насухо и снова подхожу к книге, аккуратно беру её в руки и иду в свою спальню. Теперь, в спокойной обстановке, я рассматриваю её внимательнее. Переплёт не кожаный, как я думала сначала. Материал похож на бересту, но прочнее и с серебристым отливом. Страницы — тончайший, почти прозрачный пергамент. Я осторожно открываю первую страницу.

Буквы выцвели, но не все. Некоторые строки видны отлично, будто их написали вчера. Я вчитываюсь.

«…и сила места живёт не в камнях, а в тишине между ними. Не в воде, а в её памяти о дожде. Чтобы услышать дом, нужно сначала замолчать самому…»

По телу пробегают мурашки. Это не инструкция по садоводству. Это… философия. Магия восприятия.

Я перелистываю. Дальше схематичные рисунки растений, но не тех, что я знаю. У одного листья в форме лунных серпов, у другого корень, похожий на спираль. И подписи: «лунница», «вьюн-самоцвет». На следующей странице рецепт какой-то мази из мха и «росы с паутины на рассвете». И снова заметка на полях: «Не варить, а настаивать на лунном свете. Огонь груб для нежных дел».

Это безумно и восхитительно одновременно.

Дракон укладывается у моих ног, положив тяжёлую голову мне на колени. Его тепло и ровное дыхание дарят спокойствие и уверенность в этом море странностей. Я глажу его между рожками, и он издаёт тихий мурлыкающий звук.

— Как же тебя назвать? — задумчиво говорю я вслух. — Ты не кот. Ты… дымчатый, с искрами. И глаза как аметисты. Может, Смок? Или Аметис?

Он приоткрывает один глаз, смотрит на меня и фыркает, выпуская крошечное облачко фиолетовой пыли, которое тут же растворяется в воздухе.

— Фыркун? — пробую я, и он в ответ тычет меня носом в руку, будто говоря: «Давай что-нибудь посерьёзнее».

Я перелистываю ещё страницу книги. И замираю. Там среди заметок о «подкормке почвы светом полной луны», нарисовано существо. Схематично, но узнаваемо: длинное тело, крылья, хвост. И подпись: «Младший страж. Питается светом звёзд и тишиной. В гневе очищает скверну».

Сердце заколотилось от мгновенной догадки. Я смотрю на своего дракона, потом на рисунок.

— Страж, — тихо произношу я. — Тебя зовут Страж.

Он поднимает голову, и его фиолетовые глаза встречаются с моими. Он долго смотрит, а потом медленно, очень чётко, кивает.

В эту ночь я засыпаю поздно, с книгой на груди и тёплой спиной Стража, прислонившегося к моей кровати. В голове крутятся обрывки фраз, образы невиданных растений, и тихое, новое чувство: я не просто выживаю. Я учусь. Я начинаю понимать язык этого места. Язык мёда, пыли и тишины между камнями. Удивительное ощущение, оно действует на меня не просто, как осознание, с ним, мне кажется, я становлюсь мудрее.