Дела сердечные

В тот день я осталась ночевать с Адалардом. И хотя с утра вернулась к себе и занялась «божественными» обязанностями, всё равно на ужин и ночёвку пришла в замок, и делала так все последующие дни.

Я ожидала, что после двухлетнего отсутствия простые люди отнесутся ко мне настороженно, и была приятно удивлена, когда уже на следующее утро возле статуи богини обнаружила щедрые подношения.

– Мельница слухов работает исправно, – весело заметила на это Бьянка, всё ещё жившая в храме и следившая за порядком в нём и на прилегающей территории.

Сам храм за это время претерпел ряд изменений. В частности, у него появилась небольшая пристройка, в которой, как я поняла, и жила девушка.

– Замковые работники разнесли благую весть? – догадалась я.

– Ага, – кивнула Бьянка. – Не хотите зайти ко мне, чай попить?

Разумеется, мне было интересно, как она обустроилась, поэтому я охотно согласилась.

Жилище Бьянки оказалось совсем скромным. В одной единственной комнате стояла узкая кровать с тощим матрацем, но пышной подушкой и пуховым одеялом, и добротный квадратный стол, а на стене висел небольшой шкафчик. Также в доме имелся очаг, в котором была установлена тренога, а на ней – большой котёл, в данный момент наполненный наваристым супом.

– Это Талий мне всё принёс, – застенчиво сообщила Бьянка, заметившая мой интерес к обстановке. – Он, оказывается, не такой плохой, как я думала.

Я никак это не прокомментировала. Мне самой Талий сразу же понравился, но я предпочла не лезть в их отношения – не маленькие, сами разберутся.

Бьянка тем временем сняла с треноги котёл и переставила его на подоконник. После чего достала из навесного шкафчика небольшой чайничек.

Чтобы ей не пришлось срочно бежать за водой, я взмахом руки наполнила чайник, за что была награждена восхищённым взглядом девушки.

– Спасибо, госпожа Диана, – поблагодарила меня она.

– Не за что, – отмахнулась я.

– Я говорю не только о воде, – пояснила Бьянка. – А в общем.

– Тем более не за что, – тепло улыбнувшись ей, заверила я. – Разве не обязанность любого божества помогать людям?

– Другие боги безмолвны к людским молитвам, – заметила она грустно. – Вы не такая, как они.

– Возможно, потому что я не бог? – предположила я. А затем добавила примирительно: – Не бери в голову. Это всё неважно.

Бьянка робко улыбнулась мне и кивнула, после чего поставила чайник на треногу, набросала в очаг хворост, вязанкой лежавший в углу, и ловко разожгла огонь.

– А Ивар меня бросил, – неожиданно сообщила она, доставая из шкафчика маленькие фарфоровые чашечки (явно недешёвые, и наверняка тоже подарок Талия).

– Твой жених? – нахмурившись, уточнила я.

– Он никогда не был моим женихом, – с грустью сказала Бьянка. – Я думала, он меня любит. А его, оказывается, только деньги моего отца волновали. А тут отец от меня отвернулся, а потом и вы пропали. Вот Ивар и нашёл себе другую. – В её глазах заблестели слёзы. – Они в том году поженились, уже ребёночка ждут.

– Мне жаль, – тихо проговорила я, не зная, чем тут можно помочь и как утешить.

– Я сама виновата, – покачала головой Бьянка. – Отец ведь меня предупреждал, говорил, что Ивар мне не пара, а я, дурёха, не верила ему, думала, что лучше знаю. – Она жалобно всхлипнула и посмотрела на меня. – Госпожа Диана, что мне теперь делать?

– Смотря чего ты хочешь, – неопределённо пожала я плечами. – Из этого дома я тебя не гоню – можешь оставаться хоть всю жизнь. Ты ещё молодая, уверена, найдётся мужчина, который полюбит тебя и захочет сделать своей женой.

– Талий всё ещё готов жениться на мне, – заметила Бьянка и снова залилась румянцем. – Он недавно приходил. Сказал, что никого другого, кроме меня, в роли своей жены не видит.

– Так в чём проблема? – удивилась я. – Или ты всё ещё против быть его женой?

– Нет, не против, – Бьянка отчаянно замотала головой. – Только стыдно! Это же такой позор для него будет, взял в жёны порченную девицу…

– Перестань себя так называть! – отрезала я. – Никакая ты не порченная. Да, сглупила, отдала сердце и тело не тому – бывает. Каждый имеет право на ошибку. И если Талия это не смущает, тебя тем более не должно волновать.

– Но ведь люди будут говорить…

– Да плевать с высокой башни, кто там что будет говорить! – воскликнула я, хлопнув ладонью по столу, отчего Бьянка испуганно вздрогнула, и я тут же поспешила смягчить тон: – Прости, я не злюсь. Вернее злюсь, но не на тебе. Я просто хочу сказать, что нельзя свою жизнь строить с оглядкой на людскую молву. Злые языки всегда найдутся, даже если ты будешь вести идеально правильную жизнь. Им ведь не нужен повод для слухов – они его, если понадобится, сами придумают.

Бьянка нахмурилась. Я же, чтобы немного её подбодрить, предложила:

– Если хочешь, в день вашей свадьбы я могу лично благословить ваш союз. После такого вряд ли кто-то решится злословить.

Во взгляде Бьянки тут же вспыхнула надежда.

– Вы, правда, это сделаете?

– Разумеется, – кивнула я.

«Ещё и Адаларда попрошу немного помочь молодожёнам, – мысленно добавила я. – Уж разевать рот на человека, которому благоволит сам лорд Вьеренс, точно никто не посмеет».