Сам себе проклятье

Буно, достававший мне до пояса, радостно скакал вокруг меня, точно шелудивый пёс. И даже притащил какую-то палку, намекая на то, что не прочь поиграть.

– Сразу видно тлетворное влияние Адаларда, – фыркнула я, взяла палку и отшвырнула её как можно дальше от себя.

Буно со счастливым визгом бросился за ней. Я же подошла к раскидистому дубу.

Вблизи было видно, что часть его веток снова ссохлась и потемнела, словно поражённая какой-то болезнью. Однако их было не так много – большая часть гордо красовалась яркими сочными листьями и производила впечатление полностью здоровых.

На этот раз я не ограничилась лишь наложением рук, а прижалась к шершавому стволу всем телом, обняв его руками. Моя магия тоненьким ручейком полилась в дерево, наполняя его силой и возвращая жизнь погибшим веткам.

Когда я закончила, все ветки были полностью здоровы, а исцелённые ещё и щеголяли переливающейся на свету свеженькой бледно-зелёной листвой.

Удовлетворённая проделанной работой, я отлипла от дерева и повернулась, намереваясь найти неизвестно куда запропастившегося Буно.

В десятке шагов от меня, на тропинке, стоял Адалард. А мой фамильяр сидел возле его ног, с энтузиазмом жуя солидных размеров кусок какого-то мяса.

– Без тебя проклятье вернулось, – заметил Адалард.

– Как ты меня здесь нашёл? – проигнорировав его замечание, спросила я.

– Увидел в окне кухни, – Адалард кивком указал в сторону окон первого этажа, выходивших на эту часть сада.

Что ж, это было логично.

– Это не проклятье, – заметила я, решив всё же прояснить ситуацию.

– Нет? – Адалард выглядел удивлённым. – Тогда что?

Я грустно улыбнулась, подошла к нему и положила ладонь ему на грудь, точно над сердцем.

– Оно отражает твою боль и скорбь, – объяснила я. – Твою и любого другого Вьеренса, владеющего замком.

Адалард нахмурился.

– Почему?

– Потому что один из твоих предков на этом самом месте убил озёрную хозяйку, в которую был влюблён. Он должен был жениться на другой по воле своего отца, но не желал расставаться с возлюбленной. А она была слишком горда, чтобы согласиться на роль любовницы.

– И он решил, что она должна остаться с ним хотя бы так, – мрачно закончил за меня Адалард. – Я знаю эту историю иначе…

– Возьми лопату и начни копать вокруг корней, – спокойно предложила я. – Дерево проросло сквозь её тело, её кости всё ещё там, наполняют это дерево магией и связывают его с твоим родом.

– И зачем это нужно? – Адалард перевёл на дерево пасмурный взгляд.

– Она сама так захотела, – ответила.

Во время инициации я видела момент убийства и слышала, что моя предшественница сказала своему убийце.

– Теперь я останусь навсегда с тобой, – процитировала я. – И буду сторожем твоего счастья.

Адалард вопросительно посмотрел на меня.

– Несмотря на то, что он убил её, она хотела, чтобы он был счастлив, – объяснила я. – Только вот разве может быть дракон счастлив без своей истинной пары? Тем более когда убил её собственными руками.

– Нет, не может, – ответил Адалард уверенно.

Я печально улыбнулась.

– Вот и он не смог. А дерево чувствовало его скорбь и было её отражением.

«Как и твоей, твоего отца и всех остальных мужчин вашего рода», – мысленно добавила я.

– Получается, мой предок сам себя проклял?

– Можно сказать и так.

Я повернулась и с грустью посмотрела на дерево.

«Быть может, на этот раз Богиня будет благосклонна, и Адаларду не придётся снова хоронить любимую женщину. Тогда и дерево не засохнет».

О том, что в этом случае именно мне придётся пережить человека, занявшего прочное место в моём сердце, я постаралась не думать.