ГЛАВА 7

На несколько дней город как будто вымер. Люди сидели по домам, боясь выходить, и нервно искали у себя признаки болезни. Лесную улицу закрыли и объявили зоной карантина. Целители проверяли всех, кто мог заразиться, занимались профилактикой, раздавая горожанам отвар леорниса. Илзе вырезала все новые и новые листья, которые с завидным упорством прорастали в саду, и носила их в больницу. И когда утром четвертого дня она зашла в сад и не обнаружила новых побегов, то поняла: опасность миновала.

Кроме незадачливой Сью болезнь нашли еще у трех человек. К счастью, помощь подоспела вовремя и все они оправились, заимев на память лишь парочку шрамов. Остальные вообще отделались легким испугом. И как потом по секрету рассказал Винсент Уоллес, Эллану Эрнаэну пришло благодарственное письмо из столицы, за то, что он предотвратил вспышку страшной заразы.

Жизнь в городе постепенно входила в привычную колею, так что в один из дней Илзе решила устроить себе выходной и прогуляться к озеру. Ей хотелось вырваться из той гнетущей атмосферы, от которой постепенно избавлялся Ивелин, да и погода располагала к приятной прогулке. Поэтому девушка надела легкое платье, заплела волосы в косу и вышла из дома.

Один из мостов, смытых селем уже восстановили. По нему цветочница перебралась на другую сторону реки, прошла через узкую полосу предместий и вышла на заливной луг. Кое где еще было видно следы, оставленные бурным потоком, но природа брала свое, заращивая травой рвы и проплешины.

Дойдя до озера, девушка медленно пошла по берегу. В безоблачном небе носились птицы. Воздух был напоен густым, немного влажным ароматом приозерных цветов и трав. Вдалеке маячил графский замок, на который Илзе изредка косилась с непонятным предвкушением.

Неожиданно раздался громкий плеск воды. Заинтересовавшись, девушка подошла поближе, а когда увидела источник шума, ощутила, как краснеют щеки. Чуть дальше обрывистый берег, поросший деревьями, спускался к воде, переходя в узкую полосу песчаного пляжа. И там купался мужчина.

Илзе замерла, не в силах оторвать глаз от его тела. Жилистое и тренированное, оно было покрыто густой сетью старых шрамов. Плечо, спина, весь левый бок. Бедро, которое будто полосовали острыми когтями.

У девушки защемило сердце. Сколько боли вынес этот человек? Сколько ран получил, не только снаружи, но и внутри? Что пережил на этой короткой, но страшной войне?

Поняв, что подглядывать дальше просто неприлично, цветочница было собралась тихонько уйти, но, развернувшись, столкнулась нос к носу с огромным вороным жеребцом. Графский конь пасся в лесу, в тени деревьев, а сейчас вышел посмотреть, что за гостья к ним пожаловала.

Илзе смущенно улыбнулась. Ей показалась на секунду, что в карих глазах животного мелькнуло понимание, которое вдруг сменилось задорной хитринкой, мол «попалась, дорогая, теперь не сбежишь».

— Пропусти, пожалуйста, — еле слышно шепнула цветочница, искренне надеясь, что мужчине не придет в голову посмотреть наверх именно сейчас.

Конь склонил голову, даже и не думая двигаться, а потом переступил копытами. И Илзе вдруг ощутила, что земля под ногами задрожала. Край обрывистого берега не выдержал веса могучего животного и начал обваливаться прямо под ними.

— Ой, — тихо выдохнула девушка, взмахнув рукой в бессмысленной попытке ухватиться хоть за что-то.

Обрыв рухнул вниз, и Илзе уже предвкушала позорное падение в воду, но неожиданно ее будто подхватило огромной рукой и отнесло сторону, опуская на пляж у самой воды.

— Шпионишь? — раздался немного хриплый голос мага.

— Нет, — смущенно пискнула Илзе.

Она бы и хотела убежать, но заклинание опустило ее на узкую песчаную полосу, ограниченную с трех сторон водой и обрывом. А с четвертой путь девушки преграждал мужчина, очевидно, совершенно обнаженный. Судя по звукам, он как раз выбрался на берег и принялся вытирать с себя влагу.

— Простите, — девушка, красная, как помидор, не отрывала глаз от собственных туфель. — Я просто гуляла. А потом берег обвалился и… Я не хотела вам мешать.

— Ты не помешала, — последовал спокойный ответ.

Раздался шорох одежды, звякнула пряжка ремня, а потом граф насмешливо произнес:

— Можешь смотреть.

Илзе подняла голову. Мужчина стоял совсем недалеко, уже полностью одетый, с мокрыми волосами. Он глядел на нее пристально, испытывающе, будто хотел увидеть в ее глазах что-то. Страх? Отвращение? Илзе не знала. Но каким-то шестым чувством понимая, что так будет правильно, запихнула свое смущение поглубже и подарила магу немного неуверенную, но очень искреннюю улыбку.

Эллан Эрнаэн стразу ощутил, что напряжение отпускает. Он давно привык к своим шрамам, но хорошо помнил, как на них могут реагировать другие люди. Только привычные ко всему целители не кривились при виде следов, оставленных вражеским оружием и магией. Поэтому сейчас мужчина втайне ожидал и одновременно боялся увидеть в глазах девушки ужас, отвращение или презрение. Но та сумела удивить его.

Он подал цветочнице руку, помогая перебраться с мокрого песка на твердый берег. Илзе благодарно приняла помощь и не стала противиться, когда мужчина положил ее кисть себе на локоть и не спеша повел вдоль берега.

— Что нового в городе? — спросил Эллан Эрнаэн разбивая молчание.

— Все хорошо. Люди уже почти упокоились.

— Они легко отделались, — кивнул маг. — Страшно представить, что было бы, если бы разгулялась эпидемия.

— Спасибо вам. Если бы не вы….

— Если бы не ты, — прервал ее маг, подарив очень странный взгляд.

Илзе почувствовала себя неуютно. Этот мужчина был слишком проницателен, слишком умен для того, чтобы не обратить внимание на ее поведение тогда, в магазине.

— А вы нашли калагарца? — спросила она, чтобы перевести неудобную тему.

— Нашли, — медленно ответил Эллан Эрнаэн. — В трех часах пути от Ивелина. Мертвым. Видимо, от жара он потерял сознание, упал с лошади и сломал шею.

— Жуть, — девушку передернуло.

— Зато не понес заразу дальше, — равнодушно заметил мужчина. — Сомневаюсь, что он не понимал, чем болен. Калагарцы хорошо осведомлены об этой болезни. Ему стоило сдаться целителям, а не сбегать из города.

— Да, наверное, вы правы…

Повисло молчание. Девушка попыталась было освободить руку и под благовидным предлогом удрать домой, но ее спутник держал крепко. Внимательно смотрел, слегка хмурясь и стараясь поймать взгляд цветочницы.

— Илзе… — начал он. — Я хотел спросить…

— Вы слышите? — вдруг воскликнула та.

— Что?

— Кто-то стонет.

Мужчина прислушался и, действительно, различил слабый стон в густых зарослях осоки где-то впереди. Отпустив девушку, он быстро дошел до берега, раздвинул стебли и подобрался к источнику звука.

На берегу, по пояс в воде лежал мужчина. Никакой одежды, кроме штанов, на нем не было. По-мальчишески худое тело порывал густой слой грязи, под которым, тем не менее, легко различались обширные синяки. Волосы казались темными от той же грязи и кровавых сгустков на темени.

— О, богиня… — прошептала Илзе.

— Только не истери, — приказал мужчина, присаживаясь возле парня.

Илзе хотела было сказать, что и не собиралась, но решила благоразумно промолчать, не мешая магу проверять состояние найденыша. Эллан Эрнаэн коснулся его шеи, проверяя пульс, потом отогнул одно веко.

— Жив.

Сероватые магические линии окутали парня со всех сторон и приподняли над землей. Генерал коротко свистнул и тут же раздался топот конских копыт. Умное животное хорошо понимало команды хозяина.

— Нужно отвезти его в город. Я погрузил его в стазис, но сам не целитель и помочь не могу.

Не спрашивая мнения Илзе, мужчина подсадил ее на седло и сам сел позади. Тронул коня, заставляя его идти быстро, но осторожно. А найденного парня крепко держали энергетические путы. Зрелище плывущего за всадниками тела со стороны выглядело очень жутко, поэтому маг благоразумно набросил на всех заклинание отвода глаз. До больницы удалось добраться незамеченными.

— О боги, — всплеснула руками Аделия Малено, которую им повезло заставь прямо в приемном покое. — Что случилось?

— Неизвестно, — коротко сказал мужчина. — Мы нашли его у озера.

— Понятно, — кивнула госпожа целитель, а потом скомандовала: — Мартин, Ленни, быстро готовить вторую операционную. — Сильвия, примите у Его Сиятельства пациента.

Санитары подкатили каталку и еще одна целительница помогла графу погрузить на нее парня, ловко перехватив заклинание. Из коридора выскочила женщина с ножницами и стала прямо на ходу избавлять пациента от одежды. Госпожа Малено, командуя подчиненными, быстро направилась в операционную. Пара минут — и в приемном покое не осталось никого, кроме Илзе, графа и сонного дежурного за стойкой.

Девушка неловко повела плечами, осмотрелась и присела на лавочку в углу. Уходить, не выяснив ничего о судьбе парня, не хотелось. Мужчина остался стоять у окна. Они не решались подходить друг к другу, будто подписали безмолвное перемирие. Потому что знали: только это спасет их от неудобных вопросов, которые уже давно повисли в воздухе.

Спустя полчаса в больницу вошел мужчина лет сорока, одетый в форму стражника. Он сразу заметил Эллана Эрнаэна и подошел к нему.

— Капитан Харвей, — представился страж. — Винсент Уоллес сообщил, что вы хотите заявить о преступлении.

— Хочу, — кивнул граф. — Час назад на берегу Белого озера мы нашли мужчину. Сильно избитого, но живого. Сейчас его осматривает Аделия Малено.

— Он знаком вам?

— Нет. Но его лицо было в крови и грязи, поэтому допускаю, что мое мнение может измениться.

— Что ж, тогда…

Его оборвал негромкий хлопок двери. Госпожа целительница вышла в приемную, вытирая руки белым полотенцем. Илзе тихонько встала и подошла поближе, чтобы не упустить ничего из того, что она скажет.

— Жив, — ответила та на безмолвный вопрос. — Пока. И я не уверена, что выкарабкается. Его ударили по голове, очень сильно, проломив череп. Мы убрали осколки кости и гематому, но мозг весьма длительное время пребывал под большим давлением и серьезно пострадал. Я, конечно, хороший целитель, но здесь бессильна. Возможно, кто-то из столичных светил мог бы попробовать вывести его из комы, но…

— Но вряд ли кто-то из них поедет в нашу провинцию, — закончил за нее Эллан Эрнаэн.

— Совершенно верно. Так что нам остается только ждать. Мы даем ему восстанавливающие эликсиры, но это все, чем можем помочь.

— Что вы можете сказать о травмах? — спросил следователь.

— Он не сам упал, его избили, это точно. Скорее всего вчера вечером или ночью, поверьте моему опыту, я много травм в жизни видала. Никто из наших его не опознал, и в вещах не нашлось ничего такого, что помогло бы установить личность. Мы сняли одежду и обувь, поэтому можете забрать.

— Благодарю. В сознание он не приходил?

— Нет. Можете взглянуть на него, если хотите. Вдруг узнаете.

Безымянный парень лежал в четырехместной палате, где сейчас никого, кроме него не было. Тонкое одеяло прикрывало худое тело, на котором еще виднелись синяки, пусть и изрядно побледневшие. Лицо было чисто вымыто, а голова забинтована от темени до ушей. Но Илзе, которая пробралась сюда под прикрытием широких плеч Эллана Эрнаэна, парень по-прежнему оставался незнаком.

— Можно попробовать нарисовать его портрет и развесить по городу, — предложила госпожа Малено.

— Не стоит, — следователь качнул головой.

— Но почему?

— Потому что тот, кто напал на парня, вполне может находиться в городе, — ответил вместо него граф. — И преступник явно пожелает закончить свое черное дело.

— Но слухи ведь все равно пойдут, — неуверенно пробормотала целительница.

— Лучше позже. А пока он пусть побудет безымянным пациентом.

Илзе тихонько вздохнула. Ведь кто-то вполне сейчас может искать мужа, сына или брата, сходя с ума от неизвестности. А он лежит здесь, и не факт, что вообще поправится. Его грудь еле вздымалась от слабого дыхания. Кожа приобрела какой-то нехороший серовато-зеленый оттенок, синяки под глазами превращали лицо в гротескную маску.

Цветочница вышла из-за мужских спин и присела возле кровати парня. Осторожно взяла его за руку и осмотрела ладонь. Пальцы, пусть пострадавшие в драке, были тонкими и длинными, как у музыканта, а кожа — чистой, без мозолей и шрамов.

— Он не крестьянин и не наемный рабочий, — тихо произнесла она.

— И не солдат, — согласился граф.

— Я почти уверен, что он приехал откуда-то, — продолжил капитан Харвей. — А в Ивелине нарвался на грабителей. Похожу по гостиницам и ресторанам. Вас же попрошу не распространяться особо об этом случае.

Все синхронно кивнули, и госпожа Малено выставила посторонних из палаты, заверив, что обеспечит пациенту самый тщательный уход. Эллан Эрнаэн остался с капитаном, задавая ему какие-то вопросы, а Илзе поспешила к себе, пока на нее не обратили ненужное внимание.

Пострадавшего было жаль. Он не казался девушке забулдыгой, подравшимся из-за бутылки дешевого пойла, или бандитом, от которого решили избавиться свои же. Обычный парень, может быть, едущий через Ивелин по своим делам и попавший в нехорошую историю. И он явно не заслуживал вот так просто умереть безымянной жертвой преступника.

Поэтому цветочница даже не удивилась, когда зашла в свой сад и обнаружила там большой куст ярких пурпурных мальвей. Быстро перекусив, она срезала цветы и завернула их в бумагу, чтобы не привлекать внимание. Потом сложила с холщовую сумку простую вазу, бутыль с водой, мальвеи и вышла из дома.

В больнице Илзе тихонько пробралась в палату к парню. Достала вазу, налила в нее воды и опустила туда мальвеи, расправляя лепестки, которые успели примяться в сумке.

— И что это вы здесь делаете? — раздался вдруг суровый голос, заставивший девушку подпрыгнуть.

Она обернулась и увидела стоящую в дверях Аделию Малено.

— Ах, это вы, Илзе, — та узнала цветочницу и немного расслабилась, но все равно продолжала смотреть сурово и хмуро.

— Простите, — улыбнулась девушка.

— Сюда нельзя заходить посторонним.

— Понимаю, просто… мне очень жаль его. Жаль, что он лежит вот так один, никому не нужный.

— Ну так уж и ненужный, — фыркнула целительница. — Мы хорошо за ним присматриваем.

— Только это все же больничная палата. И мне захотелось как-то оживить ее. Знаю, это глупо, он ведь не приходит в себя. Но мне кажется, что ему бы понравилось.

Илзе с грустной улыбкой посмотрела на парня, а госпожа Малено вздохнула и подохла ближе, окончательно сменив гнев на милость.

— Да, может быть вы и правы, — сказала она. — Некоторые целители всерьез заявляют о том, что люди в коме все понимают и чувствуют, только подать знак не могут.

— Вы позволите мне приносить сюда цветы?

— Приносите. Хуже ему точно не станет, а так хоть кто-то будет навещать беднягу.

Илзе благодарно склонила голову. Она знала, что парню будет только лучше от того, что рядом станут находиться овеянные милостью Леассии цветы.

На следующий день они снова выросли в ее саду, и девушка понесла их в палату. Там выбросила те, что успели завять, сменила воду и немного посидела рядом с парнем, просто держа его за руку. Пусть она не обладала силой, но это обычное человеческое участие дорогого стоило.

На третий день все повторилось. А на четвертый девушка зашла с утра в сад и увидела, что вместо привычных мальвей там выросла серебристая акация. Невысокий кустик был густо покрыт нежными белыми цветами с приятным запахом. Но под ними прятались очень длинные, с указательный палец, тонкие иглы.

Илзе тронула пальцем ветку акации и нахмурилась. По спине побежал нехороший холодок. Потому что появление такого растения могло значить только одно — ее подопечному грозила опасность. И опасность эта исходила извне.

Богиня, что же ей делать? Илзе не отваживалась расспрашивать целителей или уже тем более, идти в Стражное управление. Поэтому не знала, как продвигается расследование. Но, судя по тому, что в местной газете не писали ничего о поимке бандита, да и никаких слухов в городе не ходило, преступник все еще был на свободе. И мог представлять серьезную угрозу для беззащитного парня.

Но как поступить Илзе? Госпожа Малено или капитан Харвей вряд ли поверят, если она заявит, что у палаты нужно поставить пост. Караулить самой — глупо. Подбивать на авантюру кого-то вроде Винсента Уоллеса — тоже.

Так и не решив ничего определенного, цветочница срезала ветки акации, аккуратно завернула их в три слоя вощеной бумаги и положила в сумку. Сегодня целителям предстояло удивиться неожиданным цветам в палате безымянного пациента.

Но, придя туда, она нерешительно застыла на пороге. Потому что у кровати больного стоял мужчина, как всегда одетый во все черное.

— Снова цветы? — спросил тот, не оборачиваясь.

— Да, — тихо ответила Илзе, мимолетно удивившись, как он понял, кто стоит за его спиной.

— Ты так привязалась к нему? — в мужском голосе послышалась едва уловимая нотка горечи.

О нем никто никогда так не заботился.

— Я просто хочу, чтобы эта палата стала не такой… бездушной.

Девушка секунду помялась, потом все же подошла к тумбочке достала из вазы уже завявшие мальвеи. Осторожно расправила бумагу и поставила вместо них принесенные ветки.

— Акация? — неподдельно удивился мужчина. — Странный выбор.

Илзе еле слышно вздохнула. Сейчас внутри нее происходила серьезная внутренняя борьба. Одна половина убеждала оставить цветы и уйти домой, пока лорд Эрнаэн не стал задавать неудобные вопросы. А вторая настойчиво утверждала, что его появление здесь именно сейчас — настоящий знак богов. И что мужчина — как раз тот человек, который может прислушаться к ее словам.

Помучавшись немного сомнениями, цветочница все же решилась:

— Знаю, вы можете подумать, что я сошла с ума… Но у меня плохое предчувствие. Интуиция подсказывает, что над этим парнем нависла опасность.

— Интуиция? — нахмурился лорд.

— Да, — девушка осмелилась поднять на него взгляд. — Он ведь поправляется. Госпожа Малено говорит, прогноз очень хороший и скоро парень должен прийти в себя. А ведь по городу уже пошли слухи, и преступник может решить, что пора избавляться от потенциального свидетеля.

Эллан Эрнаэн бросил взгляд да безымянную жертву. Парень действительно выглядел гораздо лучше, чем тогда, когда появился в этой палате. Кожа порозовела, почти исчезли синяки на лице, и сейчас он был похож на спящего, а не на умирающего. Да и глава больницы говорила, что это настоящее чудо и они даже не ожидали столь быстрого прогресса.

— Допустим, — медленно кивнул мужчина. — И ты считаешь, покушение должно произойти сегодня?

— Да. Знаю, без доказательств это звучит глупо, но…

Она замолчала, не в силах подобрать правильные слова. А лорд Эрнаэн прикрыл глаза, устало потер виски и выдохнул:

— Ну хорошо. Я все же поверю тебе. Снова.

— Значит, можно устроить засаду? — повеселела цветочница.

— Засаду? Необычно слышать такое из уст девушки, вроде тебя.

— Я… — немного смутилась та. — Просто подумала, что капитан Харвей не поверит мне, и тогда покараулить могли бы мы…

— Мы… — протянул мужчина.

— Тут есть шкаф… — совсем покраснела девушка.

По-хорошему, ему стоило бы сказать цветочнице, чтобы не занималась ерундой. И что он просто может приказать капитану Харвею или еще проще — поставить здесь своих людей. Но это вот «мы»…

Эллан Эрнаэн уже давно привык быть один. Нет, на войне он постоянно находился в окружении других людей. Командовал многочисленными солдатами и офицерами. Вел за собой целую армию, находясь на острие атаки. Но при этом мужчина всегда чувствовал себя одиноким. У него были соратники, были единомышленники и даже враги, но никто с такой непосредственностью не предлагал устроить засаду в больничном шкафу. И ему вдруг страшно захотелось сбросить с себя всю тяжесть своего прошлого и ответственность за будущее. Захотелось почувствовать какой-то мальчишеский азарт и предвкушение. И в конце концов, посидеть в тесном замкнутом пространстве с девушкой, которая волнует сердце.

— Хорошо, — в итоге произнес он. — По крайней мере, не будем выглядеть глупо, если эта ночь закончится безрезультатно.

Илзе кивнула, принимая такое оправдание.

— Не думаю, что кто-то придет сюда средь бела дня, — продолжил маг. — Поэтому сейчас здесь сидеть не имеет смысла. Приходи к больнице вечером, часов в десять. Встретимся на углу возле старой ивы.

— Спасибо, что поверили, — благодарно улыбнулась Илзе.

— Только не опаздывай. Ждать не буду.

Летом в Ивелине солнце садилось поздно. Поэтому вечером Илзе шла к больнице осторожно, прячась в тенях домов и избегая шумных компаний детей. Старая ива на углу огромным шатром нависала над мостовой, почти касаясь ветками земли. Цветочница скользнула между зелеными побегами и оказалась под деревом. Здесь было темно и пусто.

Чужая рука вдруг легла ей на плечо, отчего девушка едва не вскрикнула.

— Тише, не шуми, — шепнул Эллан Эрнаэн.

— Нельзя же так пугать, — возмущенно выдохнула цветочница, глядя, как тело мужчины то появляется, то исчезает из-под дымки маскировочного заклинания.

— Возьми меня за руку и стань как можно ближе, — тот не обратил на недовольство никакого внимания.

Илзе тихо фыркнула, но все же обхватила обеими ладонями предплечье мужчины и прижалась к его боку. По коже пробежался холодок, говорящий о том, что маскировка теперь скрывает и ее. Мужчина убедился, что ничего не видно и потянул девушку вдоль больничного забора.

В полном молчании они дошли до калитки, ведущей на задний двор. Дождались, пока он опустеет, и просочились внутрь. В больничных коридорах тоже повезло ни на кого не наткнуться. Они вошли в палату безымянного парня, и маг снял маскировку, решив не тратить силы.

Илзе подошла к койке. Парень спокойно спал, и его синяки в тусклом свете ночника казались совсем неразличимыми. Акация на тумбочке распустилась еще сильнее, а ее иголки, казалось, стали длиннее и воинственно топорщились в разные стороны.

Маг бросил на цветы странный взгляд, а потом провел раскрытой ладонью над пациентом. С кончиков его пальцев сорвались темные искорки, которые растаяли в сантиметре над телом.

— Защита, — пояснил он на вопросительный взгляд Илзе. — На всякий случай.

Потом огляделся по сторонам и решительно направился к узкому больничному шкафу. Старый, но все еще крепкий предмет мебели состоял из двух половин. В одной из них были устроены полки, где лежала пара запасных комплектов постельного белья. А вторая была предназначена для верхней одежды и сейчас пустовала.

— Что ж, должны поместиться, — резюмировал мужчина, забираясь внутрь.

К счастью, высоты шкафа хватило на то, чтобы не сгибаться в три погибели. Маг легонько постучал по стенкам, проверяя, не развалятся ли они от неловкого толчка, а потом криво улыбнулся Илзе:

— Присоединяйся.

Девушка шагнула внутрь, осторожно разворачиваясь лицом к палате, и закрыла дверцы. И как раз вовремя. Раздались негромкие шаги и вошла женщина в форме больничной медсестры. Она быстро проверила состояние больного, погасила ночник и вышла прочь.

Шкаф был очень тесным, поэтому сообщники оказалась прижаты друг к другу. Девушка попыталась было отступить, чтобы увеличить дистанцию, но споткнулась в темноте, и тогда мужчина обхватил ее рукой за талию и прижал к себе. Темнота обострила все чувства и ощущения. Илзе чувствовала тепло мужского тела за спиной, ощущала размеренный стук сердца, горьковатый аромат полыни и дыхание, что шевелило пряди на виске. И эти объятия казались девушке до того правильными и естественными, что хотелось просто закрыть глаза, опереться о чужую грудь и наслаждаться.

Илзе неслышно выдохнула сквозь зубы. Что за странные мысли лезут в голову?

Время тянулось как резина. Эллан Эрнаэн уже обнимал девушку обеими руками, изредка позволяя себе украдкой коснуться губами ее шелковистых волос. Сейчас он чувствовал себя юношей на первом свидании. Нет, у него раньше были женщины, но ни с одной из них не хотелось тот таких вот простых, даже невинных объятий. И хотя прекрасная цветочница не принадлежала ему и вряд ли когда-то будет принадлежать, маг позволил себе ненадолго обмануться, ни капли не жалея, что согласился на эту бестолковую засаду.

Но, когда часы на башне ратуши пробили полночь, все изменилось. Тихо скрипнула дверь и в палату проскользнул чей-то силуэт. Эллан Эрнаэн сразу напрягся и отпустил девушку. Не веря до конца ее словам, он особо не надеялся, что их ночное мероприятие принесет плоды, поэтому не обговорил даже, кто как будет действовать в случае появления злоумышленника. И сейчас ему только оставалось надеяться, что Илзе поведет себя разумно.

А бандит, тем временем, осторожно приблизился к кровати больного. Огляделся по сторонам, подхватил с соседней койки подушку и поднял ее над несчастным парнем, явно намереваясь придушить. Но как-то неловко дернул рукой, натыкаясь на острые колючки акации, и приглушенно взвыл, роняя орудие убийства. Раздался грохот от опрокинутой вазы и плеск воды.

Эллан Эрнаэн рывком распахнул дверцы и шагнул в палату, осторожно оттесняя Илзе с пути. Щелчок пальцев — и крепкие путы связали несостоявшегося убийцу. Еще один жест — и под потолком палаты мягко зажегся свет.

Илзе вышла из шкафа. Господин граф стоял над щуплым мужчиной, одетым в непритязательную темную одежду. Тот лежал на полу, не в силах пошевелиться, с ненавистью смотрел на своего пленителя и тихо скулил. Потому что путы не стали разбираться, как вязать, и крепко прижали шипастые акациевые ветки прямо к телу незадачливого бандита.

— Какого … — в палату влетела взъерошенная ночная медсестра. — О боги…. Ваше Сиятельство?

Пока она переводила растерянный взгляд с графа на лежащего у его ног бандита, мужчина создал в руку вестник-светлячок, что-то прошептал в него и отправил в приоткрытое окно. А Илзе тихонько отступила к стене. Она надеялась, что в присутствии владетеля этих земель никто не будет особенно интересоваться, как они здесь оказались.

— Боги, — вслед за медсестрой в палату вошла сама Аделия Малено.

Она отодвинула медсестру, нацепила на нос пенсне и изумленно оглядела палату. Потом перевела строгий взгляд на мага и спросила:

— Что здесь произошло? Лорд Эрнаэн, я могу получить объяснения?

— Нападение, — коротко ответил тот. — Пытались убить вашего пациента.

— Беспредел какой-то, — растерялась женщина. — Нужно вызвать стражу.

— Уже вызвал. Капитан Харвей будет здесь с минуты на минуту.

И действительно. Они только успели поднять пораненного бандита и усадить на свободную кровать, как вышеупомянутый капитан уже входил в палату, на ходу застегивая мундир.

— Как хорошо, что я живу всего в трех домах отсюда, — хмыкнул он, увидев окончательно скуксившегося злоумышленника. — Всем доброго вечера.

— Я ничего вам не скажу, — попробовал было показать характер бандит. — Я просто искал своего родственника. Вот. Ошибся дверью.

— Ну-ну, — тяжелая рука графа легла ему на плечо. — Хочешь ко мне в пыточный подвал? Я ведь даже мертвецам умею развязывать языки.

Глаза мага потемнели. Медсестра испуганно пискнула, а госпожа Малено укоризненно ткнула ее в бок.

— Вы не имеете права, — проблеял мужчина неуверенно. — Я мирный горожанин.

— Уверен? — оскалился лорд. — Я здесь хозяин, прикажу, и никто не вспомнит, что в Ивелине был такой «мирный» горожанин. Не так ли?

Он обвел пристальным взглядом присутствующих. Те сразу сделали скорбные мины и активно закивали.

— Да-да, — Аделия Малено стащила пенсне и начала протирать краем халата. — Здесь ночью никого не было.

— Я вообще дома спал, — согласился капитан Харвей, глядя куда-то в потолок.

— Мы люди подневольные, — пожала плечами медсестра. — Как начальство скажет, так и будет.

А Илзе с трудом сдержала смешок, глядя, как сереет мужчина.

— Да заплатили мне, — взвыл он, не выдержав такого давления. — Подошли вечером, дали денег, сказали, кого нужно замочить. Я честный вор, не хотел связываться с мокрухой, всеми богами клянусь. Но они сказали, что сам с пробитой башкой окажусь, если не сделаю указанное.

— Имена? — приказал маг.

— Не знаю, — чуть не плакал бандит. — Они в плащах были, с замотанными мордами. Двое: один мне по плечо, второй повыше.

— И все?

— У того, что пониже, перстень был. Широкий такой, с печаткой. А на печатке голова животного вроде.

— Голова животного? — задумался Эллан Эрнаэн. — Занятно.

— Я могу его забирать? — поинтересовался следователь.

— Забирайте, — кивнул граф. — Только посадите его куда-нибудь тихонько. Без огласки.

Капитан подхватил бандита за шкирку.

— И никому ни слова о том, что было здесь сегодня ночью. И кто был.

Неожиданно взгляды присутствующих скрестились на Илзе. Женщины удивленно переглянулись, будто впервые заметили девушку, а следователь странно хмыкнул.

— Конечно-конечно, — поспешила заверить госпожа Малено. — Будем молчать как рыбы.

— Вот и хорошо. Тогда… — начал было мужчина, но его вдруг прервал слабый голос:

— Извините, а что здесь происходит?

Поднялась суматоха. Госпожа Малено, растолкав мужчин, бросилась к кровати пациента. Не обращая внимания на его растерянный вид и робкие попытки задать вопрос, тщательно осмотрела парня и только потом резюмировала:

— Удивительный прогресс. Вы почти полностью оправилась от травм.

— От травм? — смешался парень.

— Нам можно побеседовать? — спросил капитан Харвей.

— Можно — милостиво разрешила целительница.

— Меня зовут Рудольф Харвей, — представился тот, присаживаясь на край кровати. — Я капитан Стражного управления города Ивелина, графство Арлей. Сейчас вы находитесь в местной больнице. Вы стали жертвой нападения неизвестных.

— Боги… — пробормотал парень, осторожно касаясь бинтов на голове.

— Как вас зовут?

— Маркус. Маркус Вайен.

— Маркус Вайен? — нахмурился Эллан Эрнаэн. — Создатель двигателей Вайена?

— Да, — смущенно улыбнулся парень. — Это я.

Граф негромко ругнулся себе под нос. Действительно, кто бы мог подумать, что этот щуплый парень, выглядящий лет на восемнадцать — гениальный конструктор, создатель двигателя внутреннего сгорания, который считался самым перспективным изобретением за последние сто лет. И что этот юный гений вообще забыл в их провинции? Эллан Эрнаэн знал, что в столице у него была не только личная лаборатория с помощниками, но и собственный заводик.

— Тогда очень странно, — проговорил он, — что тут до сих пор нет ищеек короля, который потерял своего самого любимого изобретателя.

— Я никому не сказал, куда еду, — неловко повел плечом Маркус. — Взял отпуск и тайно выехал из столицы на восток.

— Зачем?

— Я направлялся в княжество Ортштейн. Услышал, что там изобрели какой-то новый сплав и решил проверить, не подойдет ли он для моих новых двигателей. Поехал инкогнито, чтобы местные торговцы не взвинтили цену, узнав, кто я такой.

— Кто напал на вас, помните?

— Напал… — парень, оказавшийся известным конструктором, зябко поежился. — Я приехал сюда вечером, на последнем дилижансе из Тарга. Был голоден, сразу отправился не в гостиницу, а в таверну. Не помню название улицы, но над входом там висит щит с дубовыми листьями. Поел там, потом решил найти ночлег. На улице на меня и напали… Их было трое. Да, точно трое. Лиц я не видел, они повалили меня на землю и стали избивать. Больше ничего не помню.

— Особые приметы?

— Нет, я не видел их лиц. Было темно. Только силуэты. Два высоких, а третий пониже, им по плечо.

— Что они забрали у вас? Есть что-то такое, что выделялось?

— У меня был саквояж с одеждой. Чековая книжка Объединенного банка, но она для них бесполезна без подписей. Немного наличных. И еще часы…

— Часы?

— Да, — грустно улыбнулся парень. — У меня были с собой часы. Я сам их собрал. Показывали время, направление, температуру воздуха. Подавали сигнал, если близко гроза. Я, наверное, сам дурак, показал их в таверне девушке… Она дочка хозяина таверны, работает там. Может быть кто-то еще увидел и решил, что у меня много денег…

— Возможно, — вздохнул следователь. — Мы все проверим. В любом случае, вы живы и это главное.

— Я лично контролирую это дело, — Эллан Эрнаэн кивнул. — И, пожалуй, поставлю вам охранку на палату, чтобы больше никто посторонний не вошел.

Домой Илзе вернулась только под утро. И то, только потому, что госпожа Малено выставила всех посторонних вон, заявив, что больному нужно отдыхать.