Глава 9

Полина

Мной овладели странные чувства. Еще никогда мне не было так хорошо! Все вокруг казалось замечательным и восхитительным! Теперь я понимаю, о чем идет речь в выражении «бабочки в животе». Это так приятно... Я мечтательно присела на стул за прилавком и посмотрела в окно. Может, он сейчас придет? Вернется и поцелует меня…

Кажется, даже эликсиры на стеллажах стали иметь свои оттенки: от розового до темно-лилового. Ведь у каждой эмоции есть цвет. Они просто обязаны иметь цвет! Вот любовь, например, нежно-розовая с серебристо-пурпурным оттенком.

Меня настолько переполняли чувства, что в душе не осталось места для злости на помощника. Я вроде бы понимала, что это не может быть случайностью, но у меня не было сил на него ругаться. Зачем? Ведь жизнь так прекрасна!

Все покупатели милы, одно удовольствие с ним общаться. Огорчало лишь отсутствие Сатьена рядом. Я очень хотела быть с ним, касаться его, ощутить на вкус его кожу и губы. Ну, хотя бы полюбоваться им!

— Простите меня, мисс Морэ. Я не специально это сделал, — со страдальческим выражением лица произнес мой помощник. — Баночка как-то сама по себе перевернулась, и я не смог ее удержать.

Сейчас в лавке никого не было, и поэтому мужчина начал этот разговор. Прошел час с того момента, как он пролил эликсир, но это время показалось мне вечностью. Без Сатьена, каждая минута давалась тяжело. Я подошла к окну в надежде увидеть его, но безуспешно.

— Ничего страшного, Фарон, — я легонько похлопала его по плечу. — Я не сержусь на тебя.

Я снова посмотрела в окно. Может, сходить к нему в лавку?

— Мне так тяжело наблюдать за вашими страданиями, — сквозь зубы процедил он. — Это невыносимо.

Как-то не соотносился его тон со смыслом слов, но в тот момент я совершенно не могла думать об этом.

— Невыносимо жить без любви, — вздохнула я.

Во мне говорили чувства, вызванные зельем. Я это понимала, но так не хотела этому противиться! Мозг отдыхал, пока сердце работало за них обоих. От мыслей о Сатьене тело становилось ватным, а в голове мелькали лишь приятные картины с его участием.

Мистер Ристон принес первые коробки — упаковки для «счастья», «любви», и «мечтательности».

Заказ оказался чудесным! Наши флаконы поместились туда идеально, потому что коробки сразу же подстраивались под содержимое. Теперь это еще больше по виду походило на духи.

— Это лучшее, что я видела за сегодня! — похвалила мужчину. — С нетерпением жду остальное!

— Спасибо, мисс Морэ, — мистер Ристон даже зарделся. — Пока мой станок делает коробочки, я занимаюсь лентами.

Он достал из кармана четыре штучки, на каждой было название зелья, для которого они предназначались. Смотрелось это замечательно! С такой лентой товар точно не перепутают. И главное, что мистер Ристон очень точно подобрал цвета лент к коробкам.

— Это удивительно! — воскликнула я. — Вы просто талант!

Заплатила ему аванс, который составил больше половины стоимости всего заказа. Можно было оплатить после получения, но мое настроение не позволило отпустить дядюшку моего помощника, не сделав его счастливым.

Фарон, стоя рядом со мной, лишь тяжело вздыхал и качал головой. А я, озаренная прекрасным чувством и радуясь новым коробкам, принялась рисовать плакат. Ватмана я нигде не нашла, поэтому использовала что-то вроде обоев, хорошо хоть краски имелись.

Написала громкий лозунг: «Свои чувства вы не перепутаете ни с чем другим!» и разрисовала все вокруг разного цвета коробочками и сердечками. Еле сдержалась, чтобы не написать: «Сатьен, я люблю тебя!»

Но эту надпись я бессознательно сделала в книге товаров, на что лавка сразу ответила текстом, который появился напротив моего: «Я рада, но такого товара у нас нет». Я счастливо заулыбалась и погладила стену моего заведения, лавка мыслит совсем по-человечески, но до этого она мне ни разу так не отвечала. Любовь оживила даже это заведение!

— Прости, моя хорошая. Сегодня мои мысли не здесь.

Показалось, что она заурчала, совсем как кот. Не знаю, что именно это означало, но точно что-то хорошее.

— Мисс Морэ, нам еще рано вывешивать это, — возразил помощник. — У нас всего несколько коробок. Давайте повременим с плакатом.

Неохотно согласилась. Нужно было срочно занять себя чем-то, потому что я хотела пойти к Сатьену, но Фарон удерживал меня, и я пока соглашалась, но делала это из последних сил. Я уже столько времени без него, немыслимо! Мозг в какой-то степени понимал, что чувства во мне ненастоящие, наверное, только это и останавливало меня от того, чтобы пойти к соседу, но все эти аргументы перестали казаться важными к концу дня. И я отправилась к Сатьену! К самому прекрасному мужчине во всех мирах!

Фарон снова попытался меня остановить, но, получив полный злобы взгляд, освободил проход.

В лавку Сатьена я буквально влетела, больше ни секунды не могла ждать!

— Где он? — спросила Франча.

И мне было все равно, что в лавке присутствовали покупатели. Не обращая на меня никакого внимания, помощник Сатьена невозмутимо рассчитывал людей. И только когда те попрощались и вышли, он повернулся в мою сторону.

— Если вы имеете в виду мистера Лонга, то его нет. Уже несколько часов как уехал, — спокойно сказал мужчина.

— Почему? — разочарованно спросила и присела на лавку для посетителей.

Уехал! Не стал ждать меня и уехал… Как он мог со мной так поступить?

— Наверное, по той же причине, что и вы здесь, — с виду как будто равнодушно пожал плечами Франч.

— По какой?

— Неестественный блеск глаз, чересчур мечтательный и отстраненный взгляд, учащенное дыхание, — перечислял помощник Сатьена. — На вашей одежде масляные следы, вдобавок от вас пахнет касториумом, его ни с чем не перепутать. Очевидно, вы под действием зелья любви, как и мистер Лонг, именно поэтому он так стремительно покинул лавку.

— Потому что под действием касториума? — глупо переспросила я.

— Потому что уже не мог держать себя в руках, — криво усмехнулся одной стороной лица Франч. — Все на двери смотрел и вздыхал, пыль здесь протирал под ворчание лавки.

— А где мне его искать? — моему отчаянию не было предела.

— Я не знаю. И советую вам этого не делать. Судя по вашей одежде, на вас очень много смеси, и подействовала она слишком мощно, — Франч сложил руки на груди. — Еще никогда не видел, чтобы на кого-то так сильно действовала соединительная смесь. Опасная штука, — цокнул он языком. — Я разговаривал на эту тему с поставщиком, когда от нас забирали этот товар. Действие эликсира на человека до конца не изучено. Существует теория, что «любовь» поддерживает и раскрывает уже имеющиеся чувство…

Я не слушала рассуждения Франча, его слова не имели значения. Моего Сатьена здесь нет! Тяжело вздохнула. И что же делать? Сейчас здравый смысл ненадолго очнулся. Я понимала, что пришла в лавку к мужчине, которого невзлюбила с первой встречи. И если бы сейчас он находился здесь, кинулась бы ему на шею. С этим нужно было срочно что-то делать.

Мне на глаза попалась бутылочка с «ненавистью». Она стояла на прилавке, видимо, кто-то из покупателей так и не решился ее купить. Недолго думая, я открыла пробку и вылила на себя содержимое.

Франч долго на меня смотрел, и в глазах его читалось неодобрение.

— Зря вы это сделали, — после некоторого молчания произнес он и покачал головой.

— Ненависть спасет меня от любви! — в отчаянии сказала я.

— Это вряд ли, — задумчиво хмыкнул и потер подбородок помощник Сатьена. — Даже не представляю, что с вами сейчас будет происходить. Пожалуй, тут нужна помощь. Отправлю-ка я срочное послание, — с этими словами он скрылся в подсобке, но последнее предложение я пропустила мимо ушей.

Голова закружилась, пару секунд не могла пошевелиться. Сразу несколько очень сильных эмоций боролись в сознании, пытаясь занять главенствующее место. И, кажется, ненависть одержала победу, потому что теперь я была зла. Ненавидела всех и за все! Кроме Сатьена. Мое сердце все равно мечтательно сжималось при малейшей мысли о нем. Он казался мне спасательным плотом среди бушующего океана.

От такого переизбытка негативных эмоций я места себе не находила. Выскочила из лавки соседей и понеслась в свою. Мозг напомнил о махинациях помощника. Сейчас я была уверена в том, что он нарочно неправильно записывал товар в книгу и уже много лет обманывал бабушку. Он вместе со своим папочкой нагло пользовался ее депрессивным состоянием!

Когда я влетела к себе, застала Фарона за попыткой вскрыть прилавок. Возможно, он делал что-то другое, но в эту минуту мне показалось именно так.

— Ломаете мою лавку? — зло спросила я.

— Нет! Тут выскочила пружинка, я пытаюсь поставить ее на место, — испуганный мужчина продемонстрировал маленькую пружину у себя на ладони.

— Врете! Вы с первой нашей встречи врете! — уверенно следуя в его сторону, взревела я.

Поняв, что со мной точно что-то не так, помощник пошел на попятную.

— Мисс Морэ… Полина… С вами все в порядке?

— В полном, а вот с вами — нет! — я злобно прищурилась. От этого действия глаза Фарона округлились. — Вместе с отцом вы долгое время обманывали мою бабушку. Указывали в книге неправильные продажи, чтобы поживиться!

Фарон отрицательно затряс головой.

— Нет, ну что вы! Как вы могли такое подумать?!

— Но вы просчитались со мной! — продолжала наступать. — Я оказалась не дурой и разобралась в ведении учета. Но вы, — я выкинула руку вперед, указывая на него пальцем. От этого бедолага дернулся и побелел еще больше, — решили использовать на мне эликсир, равносильный по действию любовному привороту!

— Я ведь не нарочно! — пискнул Фарон. — Простите!

— Не прощу! — крикнула я и кинулась вперед.

Фарон ловко вскочил на табурет и перепрыгнул через прилавок. Я повторила тот же маневр с той же легкостью. Благо, была в своей удобной одежде. Помощник кинулся ко входу, а я — за ним. Еще секунда, и мужчина оказался бы на улице, но лавка не дала ему этого сделать. Она захлопнула дверь перед самым его носом. Фарон оказался в моей полной власти. Во власти моей ненависти и негодования.

Как ни пытался отбиться от меня помощник, ему это не удавалось. Всю ненависть и безответную любовь я вложила в этот бой. Хотя бой — совсем не то слово. Я не била его, а, как дикий зверь, впивалась в одежду и тело руками и зубами. Мне хотелось разорвать его на мельчайшие кусочки! Я ненавидела его за все на свете: за свое детство, за сложную юность, за боль, которую причинила мне мама, уйдя из жизни. Глаза застилала черная пелена ненависти! Я ничего не чувствовала, кроме нее. Хотелось все и вся крушить, бить и калечить. Сквозь эту ужасную гамму эмоций я слышала отчаянный голос Фарона. Он просил пощадить его. Кажется, я даже слышала слова раскаяния, которые меня абсолютно не трогали. В сердце не было жалости к этому человеку. И вообще ни к кому на свете! Всех ненавижу!

Я била, кусала и царапала помощника, абсолютно не испытывая угрызений совести. В какой-то момент поняла, что руки не касаются ничего, они просто рассекали воздух.

— Успокойся, все хорошо, — услышала голос Сатьена сзади.

Он прижал меня к себе, нос уловил его запах. Сатьен! Мой Сатьен! Он крепко держал меня за талию, а спина прикасалась к его груди. Я чувствовала, как часто бьется его сердце, точно так же, как и мое.

— Сатьен, — негромко сказала я. Не оборачиваясь, откинула голову ему на плечо и прикрыла глаза. — Я искала тебя…

Он рядом! Как же хорошо!

— А когда не нашла, решила убить своего помощника? — засмеялся он.

Открыла глаза и посмотрела на Фарона. Это я сделала? Одежда на нем была изорвана на лоскутки, как будто кто-то специально разрезал их. На теле виднелись синяки и ссадины. Губа разбита, под глазом — синяк. Но сочувствия и вины я совсем не испытывала. Даже наоборот. От взгляда на него моя ненависть появлялась снова. Фарону помог подняться Франч. Он же и увел его прочь из моей лавки.

— Где ты был? — спросила и повернулась к Сатьену.

Как же он прекрасен! Взяла прядь его белокурых волос и накрутила на палец. Он очарователен! Эти глаза, губы… Как можно быть настолько идеальным?

— Пытался не думать о тебе, — честно признался он.

— И получилось? — заулыбалась в ответ.

— Срочное сообщение от Франча помешало это сделать, — вздохнул мужчина. — Когда он сказал, что ты вылила на себя весь флакон «ненависти», я представлял, что ты бушуешь, но чтобы настолько… — покачал он головой. — Сама цела?

Сосед медленно рассматривал мое лицо, опуская взгляд все ниже и ниже. От такого тщательного изучения мурашки побежали по коже.

Мне кажется, после зелья «ненависти» чувства к Сатьену немного притупились. Я по-прежнему хотела его объятий и ласк, но мозг в его присутствии не отключался. Все-таки не зря вылила на себя другой эликсир.

— А ты проверь, — я обвила руками его шею. — Не пропусти ничего.

Сатьен глубоко вздохнул.

— Не провоцируй меня на решительные действия. Ты ведь понимаешь, что это не наши чувства? Это все смесь «любви» и касториума.

Он говорил твердо и уверенно, но его руки нежно блуждали по моему телу. Сатьен легонько гладил мою спину, она почему-то в некоторых местах оказалась не прикрыта тканью. Видимо, я порвала футболку, когда вымещала ненависть на помощнике.

— Знаю. Такое необычное притяжение… — сказала с придыханием. — Ты когда-то испытывал такое раньше?

— Нет.

Я опустила взгляд на пульсирующую вену у него на шее. Безумно захотелось прикоснуться к ней губами, что я и сделала. Какая же у него нежная кожа!

Послышался сдавленный стон Сатьена. Он еще теснее прижал меня к себе.

— Что ты творишь?.. — услышала его тихий хриплый голос.

— Не могу удержаться… — не отрывая губ от его кожи, прошептала я.

Как же приятно его касаться! Руки отправились исследовать его тело. Я без стеснения залезла под его рубашку и провела кончиками пальцев по торсу. Ох-х-х…

— Перестань, — прошептал он так запыхавшись, словно только что пробежал стометровку. И этот тон будоражил. Он заставлял кровь буквально закипать!

— Неужели ты не хочешь меня поцеловать?..

Проделывала губами дорожку все ниже и ниже.

— А, гори оно все!

Руки Сатьена оказались на моих ягодицах. Он крепко их сжал и притянул меня к себе. Пользуясь случаем, обвила ногами его бедра. Мужчина отнес меня к прилавку и усадил прямо на него. Я подняла голову, а Сатьен, не теряя ни секунды, впился в мой рот своим. Это было похоже на вулкан! От его поцелуя в голове в один миг словно взорвались тысячи фейерверков.