Глава 6 · Деньги к деньгам, дети к… детям
Я смотрела на Камиля и не могла насмотреться…
Вот что значит отпустить единственное и любимое чадо учиться в Академии и жить там же, вдалеке от матери…
Большой. Какой же большой. Но такой мой… мальчик. Сынишка… Малыш… Который уже выше меня на две головы.
Розово-красные волосы подстрижены слишком коротко по моим меркам. Их бы отрастить и в косу заплести, как у Эльриха! Умные зеленые глаза – раскосые, как у меня, большие, миндалевидные. И ресницы черные, всем девушкам на зависть. Точеные черты, но не женственные. Высокий лоб и крепкая челюсть.
Мужчина… Черт меня побери! Мужчина!
А вымахал-то! Как вымахал! Возмужал! Крепкий, гибкий. Красивый парень.
А как ему шла голубая форма студента-пространственника! Вообще Камиль, как выяснилось, имел редкую смешанную магию. Пространства, земли и камней. Таких в семимирье – раз, два, и обчелся! Естественно, не обошлось и без моих генов, и моей связи с Карой.
Я сжала зубы, чтобы не заплакать.
Тут же сильные руки обняли – мягко и ласково, как никто другой не обнимал меня уже много времени. Я прикрыла глаза и прижала к себе сына. Как в детстве, когда он еще у меня на коленях помещался. Вдохнула запах его волос. Травяной, свежий.
А щеки уже немного шершавые. С легкой щетиной…
Взрослый. Мой маленький взрослый сынишка. По щеке скатилась слеза, и в груди защемило – приятно и одновременно тревожно. Что ждет его в новом мире? Счастье? Опасности? Новые открытия?
Я все еще переживала за Камиля, как за маленького. Все еще готова была оберегать его. Хотя сынишка поднаторел в магии и в боевых искусствах. Наверное, сам лучше защитил бы меня, а не наоборот.
Я шмыгнула носом. Командный пункт расплылся перед взглядом, словно на него наложили мириады линз – и помещение исказилось до неузнаваемости.
– Ма-ам! Ну ты чего? Ну, ма-ам…
Большие ладони гладили меня по спине.
– Ну, все же хорошо! Я приехал к тебе в гости! Ну, ма-ам!
И вот это «ну, ма-ам» доконало меня окончательно. Я всхлипнула и заплакала. Слезы неуправляемым потоком полились из глаз. Воспоминания хлынули вместе с ними.
…Я иду с коляской по дорожке мимо фонтана. Камиль сопит так умильно, так сладко, что хочется весь мир обнять и любить. Каждого прохожего, каждое дерево, каждую птичку накормить зерном, каждому котику дать мяса.
…Мы с Камилем возле того же фонтана. Но карапуз уже уверенно вышагивает туда-сюда. Гоняется за голубями, которые с перепугу врезаются в прохожих.
Мужчина грызет семечки, смачно так, со вкусом. Щурится на солнце. Мой малыш подходит, вытаскивает из его кармана кулек и весело шагает ко мне. Камиль любил семечки, я сама ему чистила.
Я извиняюсь перед владельцем кулька, тушуюсь… Он улыбается, и мы смеемся…
…Камиль сообщает, что поступил в Академию стихийников. Мы только пару месяцев как устроились на Каре. Я все искала ему ВУЗ, училище… Узнавала – какие лучше, какие поближе. Собиралась помочь с экзаменами, может, даже составить протекцию. Все-таки я – хозяйка вредной горы. Одна из самых влиятельных женщин семимирья…
И тут… Он приходит и говорит, что сам выбрал… Сам поступил, без моей помощи.
Самостоятельный. Такой еще мой малыш, но уже такой взрослый мужчина!
Я плачу, но радуюсь. Это состояние, когда хочется и зарыдать, и засмеяться, можно испытать только рядом с детьми. Наверное. Во всяком случае, я подобного не переживала ни с кем иным.
– Ма-ам… – Камиль обнимает сильнее. Я чувствую, что он улыбается и вдруг становится легче. Мир становится ярче, звуки чище, а будущее внезапно обещает приятные неожиданности.
Мы размыкаем руки…
– Ну… – сын уселся в кресло, что я предлагала ему недавно. – Как дела? Как Грет?
– Да ничего…
Я хихикнула, вспоминая помощника, и как он сделал на меня стойку в багажном отсеке.
– Я слышал, у вас диверсии? – Камиль нахмурился, и по лицу его прошла тень. – Может, нужна помощь?
– В чем? В том, чтобы обуздать это стадо мужиков: следователей, криминалистов, полицейских магов и прочих, что лезут теперь из всех щелей Кары?
– Расследование?
– Да, за нас взялись всерьез.
Я подошла к хранилищу готовой еды.
– Чего хочешь? Бутерброды с беконом? Плов? Спагетти, пиццу? Или нечто экзотическое? В смысле местно-традиционное? От чего желудок придет в полное удивление. У меня даже жареная картошка с грибами осталась.
– Еще со времен, когда я тут жил?
– Ага.
– Давай картошку и бутер с беконом.
– Ты не изменился.
– А это разве плохо?
– Нет. Это здорово!
Я рванула разогревать еду. Сделала нам два чая в чашках-термосах и вернулась на место.
Грета я зарядила следить за всем на вредной горе, едва Камиль ступил из портала в зал ожидания. Так что за Кару пока не волновалась. Терл не раз доказывал – ему можно доверить вредную гору на какое-то время.
По крайней мере, до новой, очень сильно катастрофической и сильно внештатной ситуации. У варваров семимирья в таких случаях включается режим берсерков, вандалов и буянов. Там уже – спасайся кто может. То ли от катастрофы, то ли от варваров. Как говорится, у тебя есть богатый выбор – пасть жертвой обстоятельств или местных амбалов. Что хуже – определить сложно. Но вторые ощущения, без сомнения, куда более богатые и внезапные.
Утешало то, что очень сильно катастрофические и сильно внештатные ситуации у нас происходили редко. Если не считать последние дни, когда подобные катаклизмы шли косяком, как рыбы на нерест. Словно все неприятности семимирья собрались вместе на Каре на большой курултай.
Ибо камнепады, что грозят смести поезд или автобус, смерчи, что играют с самолетами, как дети с мячиками, а также – лавины, магические гейзеры и прочие подобные штуки у нас – дело обычное. Обыденное. И на каждый подобный случай разработана четкая инструкция.
Вот пропажа альпинистов и буйство Веркрестовой скрутки пространства – это да, это ситуация не рядовая. Как и хищение багажа большой шишки. Которой, к слову, мы уже выплатили компенсацию. Последнее не сравнить с катастрофой с альпинистами по масштабам, опасности и количеству участников. Но по шумихе… оно все перебьет, включая магический взрыв всего семимирья. В таких случаях чиновники поднимали куда больше экстренных служб, нежели в первых. МЧС, ОМОН, полиция, СПЕЦНАЗ, секретные отделы стражей семимирья… Куда только наша «бо-ольшая зеленая шишка» не успела позвонить.
Слава богу, высокородный халомец, вынужденный целых три часа не менять гардероб, пока не закупился у нас, в магазинах Кары, теперь всем говорил, как мы оперативно и правильно решили вопрос.
Тем не менее, следы его багажа мы все еще разыскивали, справедливо полагая, что они приведут к диверсантам. Хотелось бы понять, для чего все это затеяно.
Учитывая, что наш ограбленный министр успокоился и уже совсем не вспоминал про багаж, ничего такого уж ценного для него там не было. Или он о чем-то не знал?
Как ни удивительно, мы с Камилем все еще мыслили в одном направлении.
– Слушай. А на счет того, стыбзенного багажа… Я тут подумал. Раз хозяин счастлив и доволен компенсацией, может, он, действительно, не при делах. Вдруг в сумки что-то подложили? Помнишь, когда ты только заступила на должность, случай был с контрабандой морских ядов из Ксетты? Ну, этого государства на планете Зангистан. Там еще полно всяких подводных гадов водится: рыб, медуз, и у всех свои токсины. Помнишь?
– Да. Там чиновнику подложили в багаж. Их же не так досматривают, как обычных граждан семимирья.
– Да. Вроде бы у них в транспортных точках нельзя просвечивать багажи столь важных персон.
– Все может быть. Знаешь, я тоже об этом подумала…
Внезапно раздалась сирена тревоги, и замигали несколько кольпов. Следом в голову полилась информация от Грета. Мда… Недолго музыка играла. Трудно плыть в соляной кислоте… К Каре какой зверский земной анекдот не примени – все в яблочко.
«Хозяйка! У нас ребенок пропал!»
«Ты серьезно?» – удивилась я, подключив к телепатическому каналу Камиля. Он был связан со мной, а значит, и со всеми щедротами вредной горы в той или иной степени. – «Ты разучился объявлять общие поиски? Загружать данные с документов родителей в базу, чтобы те поступили во все сканеры? От видео до магических датчиков? Требовать, чтобы все были начеку? Просить пассажиров и посетителей Кары немедленно сообщать о местонахождении потерянного, если его встретили? Объявлять по громкой связи? Или мне нужно горным эхо долбануть во все динамики? Мы такие вопросы обычно решаем за полчаса в худшем случае! Ребенок ведь не иголка в стоге сена! Даже если нам не помогут пассажиры и встречающие, от камер и сканеров никуда он не денется! Засекут, как миленького! С Кары ребенка без взрослых не выпустят! Сам знаешь, у нас очень строгие правила. Любой охранник на выходе и любой автомат-сканер задержит до выяснения ситуации».
«Хозяйка!» – голос Грета звучал даже укоризненно: – «Я все сделал. Ребенка нигде нет! Я несколько раз загружал данные в сканеры. Несколько раз перепроверял их информацию. Мальчика так и не обнаружили! Охранники у входов-выходов тоже парнишку не видели. Он словно это… сквозь землю провалился!»
Я залпом выпила почти весь чай в верхней части кружки-термоса. Виновато посмотрела на Камиля.
– Ма-ам! Ну я же не маленький! Ну чего ты? Будто я не знаю, что у тебя за работа! Я с радостью помогу, чем смогу.
– А если опять диверсия?
Я даже не заметила, как произнесла это вслух. И тут мой сынишка снова проявил то, что я так в нем ценила. Оптимизм и умение меня утешить.
– Разберемся! Я уже многому научился! Ты – сильнейший маг семимирья! Ребенок – не иголка в стоге сена и не багаж! Он живой! Его можно найти при помощи тепловизоров и живых лучей Кары, верно же?
Я кивнула.
Все животные и растения на вредной горе испускали свою ауру и магию, если у них вообще была последняя. Мы могли использовать эти «лучи» для связи с любым живым существом на Каре. Все равно, что опросить миллиарды свидетелей в каждом ее уголке. И если мальчик не покинул вредную гору, не угодил в какую-нибудь аномалию, типа того же Веркрестова, мы его обнаружим. В последних случаях я тоже его найду. Ведь перед тем, как аномалия забрала ребенка, его все равно видели какие-то зверушки, ощущали какие-то растения, вплоть до травинок на вредной горе.
Хуже, если это диверсия, и ребенка намеренно скрыли при помощи каких-нибудь чар…
Но об этом я пока думать не хотела.
Не хотела – и все тут!
Три диверсии у меня под носом! На моей вредной горе! Всего за три дня! Это уже слишком.
К тому же, на месте предателей я бы сейчас затаилась. Ведь под них копают сотни специалистов разных спецслужб семимирья. Лучше уж выждать, прежде чем чудить снова. Так и попасться недолго.
Будем надеяться, я права, и у предателей есть инстинкты самосохранения.
«По правилам, если мы не нашли ребенка в течении часа, мы обязаны вызвать МЧС», – поспешил обрадовать меня Грет. Как будто предыдущих «потрясающих», как землетрясение вершины Кары, новостей было мало! Это уже не курултай неприятностей – Олимпиада, как минимум, где идут соревнования, кто больше доконает местных.
«Вызывай. Что ж теперь… Если Эльрих дель Хассаль не крутится здесь в составе исследователей, значит, притащится по другому поводу! Я перестала надеяться, что улучу хотя бы один день отдыха от этого варвара!»
– Ма-ам! Кто такой Эльрих дель Хассаль? – вскинул бровь Камиль.
– Новый начальник и координатор МЧС семимирья. Варвар. Айн.
– А-а-а… Ну, понятно… – сын усмехнулся: – Знаю, как ты их «обожаешь».
– А когда увидишь его, поймешь, насколько!
– Да ладно! Разберемся! Я помогу, поверь! Давай так! Если найдем ребенка до конца дня, ты со мной ужинаешь!
– Идет!
Камиль подставил ладонь, я по ней шлепнула. Как в старые времена. Наша маленькая команда опять в сборе. Хоть что-то приятное.
Пусть даже сыну дали всего четыре выходных между занятиями его потока.
* * *
Не успели мы допить чай, как Эльрих дель Хассаль появился в сопровождении Грета. Мужчины вели себя так, словно прибыли из воюющих стран, но обязаны держаться дружелюбно. Выглядело так, как у рестлеров перед боем. Пожали друг другу руки, поздоровались, а потом – бац – уже сцепились на ринге.
– Очень рад быть снова вам полезен, Линея! – Эльрих улыбнулся, как всегда улыбался, едва мы встречались. Тепло и счастливо. Мне сразу захотелось исправить его идеальный прикус и одновременно улыбнуться в ответ. Противоречивые эмоции рвали на части. Впрочем, как всегда в присутствии этого несносного варвара. Я начала привыкать.
Пока же я ответила только:
– Ну хоть кто-то этому рад. А то, боюсь, негативной энергии здесь уже столько, что стань она горой, размеры Кары увеличились бы в несколько раз.
Я кивнула в сторону Грета и провела рукой возле себя. Эльрих не унывал. Видимо, при создании, высшие силы не выдали ему такой функции. Зато с оптимизмом явно переборщили.
– Ничего! Уверен, Линея, я еще докажу, что мое появление несет вам только пользу! Приложу все старания и усилия. В конце концов, на ком же еще вы сможете так эффективно и совершенно безопасно срывать злость? Можно сказать, я ваша подушка для битья! Заметьте, добровольная и дружелюбная! Опять же, мой приход – лучший способ оттачивать остроту язычка! Ваши шпильки у меня разве что из пяток не торчат! Там просто не видно, я же стою. Для вашего остроумия – это как боксерская груша!
Камиль красноречиво смотрел то на меня, а то на айна и, похоже, что-то такое заподозрил.
Я даже думать не хотела, какие мысли посетили светлую голову сына во время нашей фееричной перепалки с Эльрихом. Тем более, что это был еще не конец. Я не могла не оставить за собой последнее слово. Сама понимала, насколько это глупо и ребячески. Детский сад, штаны на лямках. Насколько такое поведение не соответствует не только образу серьезной начальницы главной транспортной развязки семимирья, но и даже высокомерной стервы…
Но все равно не смогла удержаться…
Это как на фразу: «Не смотрите назад» инстинктивно поворачиваешь голову.
– А вот мне даже интересно, вы всегда лично выезжаете на вызовы? – обратилась я к Эльриху с толикой вызова. – Или только нам так везет? Я бы сказала, как утопленнику, которого воскресили и снова утопили. А потом повторили все раз пять, как минимум.
– Конечно же нет, – айн снова не расстроился. – Но я не мог отказать себе в удовольствии помочь вам, чем смогу. К тому же, я очень хотел вас увидеть.
– Надеюсь, этим ваши профессиональные навыки не ограничиваются? – ехидно уточнила я.
– Конечно же нет! – повторил айн. – Еще я могу вас слышать и ощущать!
Камиль прыснул, Грет недовольно проворчал что-то вроде «шут гороховый» и вдогонку «как бы ощущалку кто не сломал». Эльрих же крутанулся на пятках, в два шага добрался до моего сына и протянул тому руку.
– Рад познакомиться. Наверное, ты Камиль? Та самая гордость нашей замечательной, прекрасной и гневной хозяйки вредной горы? А я Эльрих дель Хассаль. Думаю, про меня ты от мамы уже наслышан?
Сын хихикнул:
– Ага…
– Не сомневался! – весело отчеканил айн. – Линея – мой самый строгий критик! Вот и познакомились. Сразу скажу, слухи обо мне сильно искажены. Примерно, как в кривом во все стороны зеркале. Все дело в особом отношении твоей мамы к мужчинам, которые за ней ухаживают, и еще более особом отношении к варварам.
– Догадываюсь, – засмеялся сын. – Но вы же тут командовали? А это позволяется только…
– Хозяйке! Я знаю! И все, кто присутствовал на Каре в момент, когда она мне публично за это выговаривала – тоже в очередной раз убедились. Поверь, с тех пор перечить Линее могут только полные психи, самоубийцы или глухие…
Камиль прыснул. Грет попытался оскалиться, получил от меня предупреждающий взгляд «не смей, уволю» и произнес:
– Я тоже очень рад видеть тебя, Камиль. И если мы уже достаточно послушали нашего не в меру остроумного гостя из МЧС, может, приступим к делу?
* * *
– Итак, резюмируем… – я прошлась по командному пункту, заставляя мужчин чертить взглядами зигзаги, чтобы уследить за моими передвижениями. – Хте Лан Охту шесть лет. Они с бабушкой направлялись из Хтоньяна в Вирхел. Страна Чемерия, планета Иу. В наше отдельное измерение Кары попали через двадцатый вход. Так?
– Да. Охранник их помнит, и все сканеры, камеры, датчики зафиксировали тоже.
– Обычные граждане Чемерии с холодной части планеты.
– Никогда не понимал, почему чемеры не назвали всю планету в свою честь. Она же целиком им принадлежит, – вклинился Камиль.
– Она не всегда целиком им принадлежала! – почти хором сообщили Грет и Эльрих, словно давно репетировали.
Я обернулась к помощнику и показала, как застегиваю молнию на губах. Великан стиснул челюсти и поиграл желваками. Я собиралась заткнуть рот и Эльриху, но опоздала. Айн уже разогнался с объяснениями как горная лавина на крутом склоне:
– Чемеры делили планету Иу с проллами. Потом проллы сговорились с рохцами и хотели отвоевать у соседей часть территории. Ну там прилично полезных ископаемых, природных богатств… Начали с приграничных конфликтов, обстрелов, терактов и прочее. Классика… Ррохцы поставляли в Проллию оружие, даже наемников подкидывали. После полуторалетней войны чемеры захватили часть земли проллов. Оставшиеся области сами сдались и вошли в Чемерию как провинции. А тех, кто поддерживал кровавый режим, депортировали в Ррох. Теперь они там практически бесправные. Голосовать и выбирать правительство не могут, переехать без особого разрешения властей – тоже… Занимать руководящие посты в государстве прав не имеют. Но и возвращаться им некуда. Рады, что живы. Ибо в Чемерии их с распростертыми объятиями ждут трибунал и вышка. Заждались уже…
– Мда… Жили бы спокойно с соседями, – покачал головой Камиль.
– Все войны начинаются с того, что кто-то не хочет спокойно уживаться с соседями, – философски заметил Эльрих. – Иногда это даже был я!
Камиль усмехнулся.
– В том, что вы не способны мирно ужиться с другими, я ни секунды не сомневалась! – вставила я свое веское слово. – Вы, варвары, все такие. Либо вас по башке, либо вы… Каждая встреча с подобными – вам все равно, что проверка на боеспособность! Хотя бы в плане морального подавления наглости противника!
– Ну зачем вы так, Линея! – Эльрих одарил меня очередной ласковой, теплой улыбкой. Иначе он мои подколки не встречал. И ведь выглядело очень искренне, прямо душевно! – На каждую вашу шпильку я выбрасываю белый флаг. Еще немного, и вся белая материя семимирья уйдет на наши с вами шуточные перепалки.
Камиль хихикнул. Я подняла руку вверх.
– Пропавший мальчик! Не будем отвлекаться!.. Итак… Бабушка отправилась с ребенком купить себе травяного чаю. Подошла к прилавку, поставила малыша на пол, чтобы достать кошелек…
Я покосилась на Грета: дескать, жги, это твой звездный час. Помощник понял правильно и немедленно отчеканил на незаданный вопрос:
– Клянется, что все время держала его в поле зрения. Если и отвлекалась, то на секунды.
– Много народу было вокруг?
– Как обычно – толпы. Перед самой отправкой пассажирам внезапно и обязательно хочется то пить, то есть, то в уборную. Классика! – радостно ответил Грет, словно ждал, что я наконец-то заведу с ним длинный диалог.
– В итоге, ребенок неожиданно пропал…
Я покрутила рукой в воздухе – мол, Шахерезада, еще не утро, не останавливайся на достигнутом.
– Бабушка в слезах побежала к информационной стойке. Оттуда передали СОС мне. Я сделал все по протоколу. Но мальчика так и не нашел. Охранники на всех входах клянутся, что Кару он не покидал. Пространственные датчики и сканеры, что фиксируют всех поступающих и покидающих измерение горы, тоже не показывают никаких всполохов на частоте уникальной ауры ребенка. Кольпы, тепловизоры и другая аппаратура его не находят. Нигде, на территории Кары. В общем, я зашел в тупик.
– Значит, в последний раз мальчика видели тут? – я приблизила изображение кольпа.
– Да.
– Это слепая зона?
– Не совсем. Рядом слепая. Вот чемер тут. А вот он сдвинулся в слепую зону. Дальше и ближе его уже нет.
Грет иллюстрировал пояснения, меняя ракурсы съемки и аурных сканеров.
Действительно…
Мы видели ноги, юбки, брюки, ботинки, босоножки, охты – нечто вроде сандалий с верхом от сапога – и прочие изыски местных обувных салонов. Симпатичный парнишка-чемер озирался, наблюдал за взрослыми с умным видом. Словно все понимал, только не сообщал об этом чудным великанам. Внезапно его словно что-то привлекло. Малыш вперился в пространство внимательным взглядом. Шагнул в сторону, на секунду выпал из виду… и все… Пропал со всех датчиков, камер и сканеров… Как по волшебству.
– Тепловизоры? – обратилась я к Грету.
Тот послушно включил запись. Здесь все было в точности также. Ничего нового и интересного.
– Ну ладно. Ребенок попал в слепую зону нашей аппаратуры. Причем, всей сразу. Там, я так понимаю, небольшая магическая аномалия. Поэтому мы и расставили датчики, камеры и сканеры так, чтобы не глючили? Верно?
– Абсолютно! – как генералу, доложил Грет. – И никого рядом вроде бы нет. Я к тому, что похитители оставили бы след на записи с тепловизора. Как это произошло в случае с багажным отсеком. Мы ведь убедились, они не могут полностью скрыться от таких датчиков.
– Мы не знаем, могут или нет. Возможно, в том случае попался незадачливый диверсант, – проворчала я.
– Кхм… Осмелюсь напомнить, несмотря на то что я варвар… – Эльрих поднял руки вверх и помахал несуществующим флагом. Видимо, белым. – Наши специалисты из особого отдела считают, что тепловизоры засекли диверсанта в момент, когда он остановился. Или же двигался довольно-таки медленно. Магические заслонки от таких приборов действуют только во время движения. Причем исключительно с определенной скорости. Но двигаться быстро постоянно и непрерывно никто не способен. К тому же, если бы ребенка хотели похитить, скорее всего, возле него притормозили бы…
– Почему? Пробежали и схватили, – возразила я, не тратя больше времени на ироничную дуэль с айном.
– Не скажите… Вы же сами мать, Линея, – Эльрих красноречиво покосился на Камиля. – Раз ребенок не заплакал, не завизжал, не издал ни малейшего звука, скорее всего, его чем-то привлекли. Если рассматривать вариант похищения. А для этого нужно не нестись на большой скорости, а хотя бы притормозить.
– Все это вилами по воде, – покачала я головой.
– В словах Эльриха есть логика, – подал голос Камиль.
– В общем, мне тоже не очень верится, что ребенка схватили на большой скорости, и он даже не пискнул… – вклинился Грет. – Если только его не вырубили.
– И этого мгновенно тоже не сделать. Даже от укола заплакал бы. Мы же видели, перед исчезновением малыш вел себя довольно спокойно, – рассудил Эльрих.
– Усыпляющий газ? – предположил Камиль.
– Тоже успел бы издать хоть звук, – задумчиво ответила я.
– Тогда что? – нахмурился Грет. – Заклятье-парализатор? Но его след засекли бы магические датчики. Даже если тот, кто пользовался чарами, невидим, сама энергия заклятья однозначно дала бы всплеск на аппаратуре.
– Мы слишком узко смотрим на проблему, – покачала я головой. – Все время пытаемся угадать, что случилось на основании прежних происшествий. А может, этот случай совсем иного рода?
Мужчины замолчали, снова воззрились на меня со всем вниманием.
– Грет, бабушке дали успокоительное? – ненадолго ушла я с темы.
Помощник кивнул.
– Я сдал ее с рук на руки медикам.
– Хорошо. Родителей оповестили?
– Мать уже прибыла, и теперь вместе с бабушкой быстро сокращает наши запасы успокоительных. Отец должен появиться в ближайший час. С работы сразу не отпустили, пришлось ходить по начальникам. Плюс он трудится на другой стороне Чемеры, так что путь неблизкий.
– Ладно. Я думаю, надо посетить место происшествия и увидеть все своими глазами. За мной! – я махнула рукой, как заправский генерал, что ведет солдат в бой. И, не дожидаясь ответа, вышла из командного пункта сквозь стену прямиком на услужливо образовавшийся язык каменного плато.
Призвала камушки, и те начали спускать нас в нужный зал ожидания.
Камиль кричал «Юху! У-ху-ху!»
Остальные помалкивали.
Я решила, что благодаря подобному появлению, немного расчищу площадку для исследований. Пока мы спускаемся, народ расступится и даст место. Чего не случилось бы, прыгни я, Грет и Камиль порталами. У Эльриха в руке мелькал темный шарик портативного пространственного коридора. И я более чем уверена, что у него уже были все разрешения использовать устройство в нынешнем расследовании.
Мои расчеты вполне оправдались. Эпичное зрелище «вредная стерва спускается на каменной пене из командного пункта» заставило зевак расступиться, давая нам место. Вокруг, правда, собрались желающие поглазеть на шоу. Что удивительно – интерес к нему никогда не ослабевал. Это как фокус с распиливанием человека. Точно знаешь – все дело в зеркалах, это просто обманка, никакая не магия. Но интересно-то как, черт побери!
Или участие в конкурсах, лотереях. Вроде умом понимаешь, победить невозможно. Все заранее расписано, предопределено. Но нет-нет, да подаешь на конкурс какую-нибудь работу или покупаешь «счастливый билетик» с мыслью «а вдруг повезет».
Мистика… не иначе.
Круглый мини-бар с выпечкой, напитками и закусками явно подыгрывал местным варварам. Потому что только они нормально доставали до прилавка. Мне он был примерно до основания шеи.
Шустрая продавщица халомка в традиционном для этой расы длинном одеянии пастельных тонов, полностью скрывающем хвост, сразу же дернулась в мою сторону. Но я сделала резкий жест – женщина обслуживала двух рохцианок – видимо, маму и дочку. Вначале посетители, затем руководство. Клиент всегда прав. Когда же я смогу вбить им это в голову?! Если очередная снежная буря не смела нас отсюда, то вначале нужно завершить с покупателями. Если смела – тоже, только покупателей придется уже не кормить и поить, а вытаскивать из-под льда и сугробов. Утешать, что зато они получили годовую дозу адреналина. Причем, за полчаса и бесплатно, что равносильно прыжку между горами-сиамскими близнецами на тарзанке. А это весьма дорогое удовольствие.
По счастью, халомка поняла все быстро и правильно. Нажала на синюю кнопку под прилавком, вызвав помощницу. Вторая зеленокожая женщина появилась из люка в полу прямо внутри барного круга. Тут же занялась следующими «голодающими семимирья». А первая халомка подошла к нам.
Я убедилась, что не ошиблась – именно она работала в момент пропажи ребенка. Слишком уж нервничала продавщица. Теребила иссиня-черные волосы тонкими пальцами с редуцированными присосками, быстро смаргивала, прикусывала тонкие, розоватые губы. Ноздри ее узкого, слегка приплюснутого носа непрерывно трепетали от волнения.
– Ниника Храбелли? Верно?
Да, имя мне подсказала Кара! Я могла бы узнать его, просканировав халомку кольпом. Но это выглядело бы не совсем убедительно. Зато вот так – да, произвело эффект. Продавщица аж тонкие брови-ниточки приподняла и рот приоткрыла.
Отлично! Подчиненные должны считать тебя вездесущей, всемогущей и непостижимой. Дабы, прежде чем решиться на предательство, сначала писали завещание. По нему-то мы диверсантов и вычислим.
Никто в семимирье, на самом деле, не знал всех возможностей хозяйки вредной горы, как и Кары, естественно. Даже мой помощник обо всем не догадывался. И я этим временами пользовалась. Эльрих и Грет тоже удивились моей энциклопедической памяти. Только Камиль хитро хмыкнул. Он был в курсе.
– Да, хозяйка! – наконец-то подала голос ошарашенная халомка.
– Вы ведь работали, когда пропал мальчик-чемер?
– Да, хозяйка!
Ниника едва не откусила локон своих волос из конского хвостика.
– Я не виновата! Правда! Я же даже не вижу таких малышей за стойкой! – начала она сходу оправдываться. Было видно, бабушка пропавшего мальчика уже успела навести тут шороху. Да и Грет постарался. Я оглянулась на помощника и по его лицу поняла – да, этот варвар приложил свою пятерню к тихой истерике халомки.
– Так, – я коснулась ладони Ниники с тонкими перепонками между пальцами – едва-едва, но передала ей капельку «каменного спокойствия». Еще одна хитрая штучка Кары. Если совсем невмоготу, я могу напитаться от горы Дзеном. По самые уши. Эффект временный, хватает на несколько минут. Но все-таки хоть что-то.
Ниника перестала жевать волосы и губы. А так разговаривать значительно легче. Рот не забит, по крайней мере.
– Давайте, вы успокоитесь. Я с вами общаюсь впервые. Забудьте, кто и что говорил раньше. Скажите, вы что-то видели?
– Нет! Клянусь!
– Я верю, – еще капля каменного спокойствия в копилку нервной системы халомки.
– Никто не пробегал мимо стойки? Быстро не двигался?
– Да нет. Наоборот, большая часть гуманоидов стояли и общались, в ожидании заказов или покупки… Если бы кто-то пробегал, я бы заметила.
Если только этот «кто-то» не использовал мимикрию или невидимость. Судя по всему, на диверсантах не экономили – снабжали самыми новыми техномагическими примочками.
И все-таки что-то тут не вязалось. До нашего появления бар окружало плотное кольцо разных существ. Допустим, у диверсанта было ноу-хау в области обмана датчиков. Предположим, он держался слепых зон камер. Но! Как он пробился сквозь толпу, никого не подвинув и не толкнув? Такое мы бы точно заметили на кадрах!
А может, мне просто хотелось, чтобы пропажа мальчика оказалась никакой не диверсией?
Да нет, отряхнула сама себя. Я привыкла смотреть проблемам в лицо. Иначе ни разу не встретилась бы взглядом с Эльрихом дель Хассаль.
– Спасибо. Все хорошо. Никто вас не винит, – произнесла я как можно более нейтрально, и халомка пожаловалась. Видимо, бабушка пропавшего мальчика и Грет очень ее достали.
– Эти родители, старшие родственники… Не смотрят за детьми, как следует. Развлекаются, отвлекаются… А потом все вокруг виноваты…
Она произнесла это тихо, хмуро покосилась на Грета. Я полоснула по нему взглядом и утешила Нинику:
– Не обращайте внимания. Вы же знаете! Варвары еще недостаточно выучили общий язык семимирья. Путают: опрос и допрос. Выудить информацию и выбить информацию. Я обязательно подарю Гретлиху словарь!
Терл виновато опустил глаза, Эльрих радостно улыбнулся. А Камиль явно успел «срисовать» реакцию каждого из амбалов.
Да уж! Теперь придется за ужином перед сыном отчитываться. Чего это варвары у меня так себя ведут? Причем, я сама этого еще не понимала…
Халомка сарказм оценила, хмыкнула.
– Удачной работы. Спасибо за уделенное время, – добавила я, чем окончательно расположила к себе Нинику.
– Вот. Перекусите. Вам же всегда некогда. Специально для вас – татарская кухня!
Мне в руку сунули пакетик с… треугольниками. Да-да! Уже даже в самых отдаленных мирах Вселенной оценили эту национальную выпечку.
Я взяла. Ну а что? Я люблю свежие треугольники. У меня в гостях сын, мужчина. Даже когда он был маленьким я не понимала, как в ребенка влезает столько еды. Безразмерное там пространство, что ли… Что уж говорить о нынешнем времени. Мой сын успел схомячить огромный пакетик жареной картошки, бутерброд и явно был не прочь попробовать местные треугольники.
– Эчпочмак? – уточнил вдруг Эльрих.
Я кивнула, понимая, что он, как и Грет, «сделал домашнюю работу».
– Идем дальше? Куда-то еще? – уточнил помощник.
Я мотнула головой. Ладно. Камиль был прав. Тут нужно задействовать «лучи жизни». Желательно, как можно ближе к месту происшествия, но так, чтобы не распугать всех клиентов в баре. Я отошла от круглой стойки на приличное расстояние. Махнула рукой мужчинам: мол, присоединяйтесь, не стесняйтесь. Максимум накричу «горным эхом». У Камиля к магии Кары «иммунитет», он и не заметит. Что же до Грета и Эльриха… Неделя легкой глухоты – и все в порядке. С помощником мы всегда можем связаться по телепатическому каналу. А для айна так вообще ничего не поменяется – он все равно меня в упор не слышит…
По моей команде камушки, на которых мы прибыли, собрались вместе и окружили нас ширмами, отделив от любопытных глаз.
Я прикрыла веки и «подключилась» к Каре. К каждой травинке, к каждому деревцу, к каждому животному протянулся магическо-аурный сигнал от меня и вредной горы.
Меня тряхнуло, казалось – внутренности выворачивают наизнанку. Знаете, каково это стать приемником миллиардов ответов на запросы? Причем ответов, кто во что горазд, кто как может.
В голову будто свинца налили, тело скручивает, руки и ноги немеют. Ощущения, мягко скажем, не самые вдохновляющие. Те самые, которыми я с радостью поделилась бы. Например, с Эльрихом.
Однако быстро получить информацию лучами жизни могла только я и только так. Был еще способ – переключить все на кольпы. Но суперсовременная техномагия, которая Земле и не снилась, обрабатывала подобные сигналы в течение пары суток. Шестилетка чемер за это время может угодить в серьезные неприятности. Как минимум – у него нет ни еды, ни питья… Нет. Ребенка необходимо отыскать как можно быстрее.
Меня начало трясти, словно в мелкой лихорадке. Тело непроизвольно выгнулось, будто я планировала встать на мостик… Голова словно вспыхнула мириадами сверхновых, перед глазами поплыли всполохи, отозвались болезненной резью.
Я стиснула зубы, но стон все-таки вырвался: слабый и жалостливый…
Теплые руки легли на плечи, талию… Их было, как минимум, шесть. Значит, все мужики приложили свои лапищи к тому, чтобы меня поддержать. Ладно, Камиль! Но Эльриху и Грету когда было выдано разрешение опять меня щупать?
Закончу, проведу еще один сеанс дрессировки варваров.
Пока же в мое тело влились и их жизненные силы, помогая переварить энергию, информацию, аурные сгустки и магические всплески. Я чувствовала, что мужчин здорово потряхивает – отдача коснулась и их тоже.
В голове вначале гудело, жужжало, звенело… Били колокола, свистели дудочки, громыхали ударные… Та еще, скажу вам, симфония.
В какой-то момент почти невыносимо захотелось все прекратить. Настолько ощущения были зашкаливающе-неприятными. Хуже пенопласта по стеклу. Причем, раз из раза, безостановочно, хоть на стенку лезь.
Затем все стихло. Мои чары сработали – начали переводить сигналы в нечто более-менее адекватное. Во всяком случае, понятное для меня.
Вначале складывалось ощущение, что включила фильм про дом с призраками. Вокруг словно слышался шепот, накладывался один на другой. Разобрать отдельные слова не выходило.
Наконец, перед глазами замелькали картинки. Стало понятней, но немногим лучше. Представьте, что перед вашим взором проносятся мириады обрывочных кадров. Без перерыва, один за другим. И вам предстоит выцепить нужный. Картинки накладываются одна на другую, смешиваются. Превращаются в пестрый калейдоскоп красок и образов.
Та-ак… Каменное спокойствие. Концентрация как внутри пещеры – только важное. Кара помогала во всем. Даже сейчас.
Однако результата не было. Мальчика я не видела. Не находила его следы.
Боже! Неужели все было напрасно?!! Уволюсь! Вот правда – уволюсь, и катись оно все…
Голова начала раскалываться, я едва не осела на пол – сама не заметила, как стала шататься и падать, когда сильные руки подхватили. Шесть сильных рук. Ну да. Если не порвут как подушку – уже хорошо.
– Мама! Приди в себя, мама! Мамочка!
Камиль просил так надрывно и ласково. А потом, словно издалека, из другого измерения, посыпались новые взволнованные, непривычно и я бы даже сказала – неприлично ласковые реплики.
– Линея… Пожалуйста, приди в себя. Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше?
– Хозяйка… Лин… нея… Возьмите мою энергию, мои силы… Только, пожалуйста, не падайте в обморок…
Я тряхнула головой. Тьма, что внезапно и резко разлилась в поле зрения, расступилась, как клочья тумана на солнце. Я увидела ошарашенные испуганные лица Камиля, Эльриха и Грета. Они все – как один – выглядели очень встревоженными.
Кхм… Даже поразительно. Ну ладно, Камиль! Грет сможет работать и на другую хозяйку! Он ведь, как и я – часть горы. А Эльрих? На этого варвара что нашло?
Выглядели все трое совершенно одинаково. Как будто могли потерять близкое и любимое существо. Я тряхнула головой. Может, почудилось?
– Линея? Ты в порядке?
– Мама? Ты как?
– Хозяйка? Вам лучше?
Да нет. Правда, они были напуганы и встревожены не на шутку.
– Нормально все. Энергии много растратила, – выдохнула я. Собственный голос казался чужим, хрипловатым.
– А толку ноль, – посетовала я. – Ничего не узнала. Мальчик как в бездну канул…
С минуту меня все еще шатало, как при сильной качке на море. Даже немного мутило. Когда же наконец-то стало лучше и легче, я огляделась.
– Почему вы все еще лапаете меня? – возмутилась в сторону Грета и Эльриха, что подхватили меня справа и сзади.
Варвары отпустили, отступили на шаг. Камиль все еще придерживал за плечо и талию.
– Ма-ам? Так трудно было?
– Ну, как тебе сказать? Помнишь, мы заболели гриппом и лежали с температурой под сорок, при этом надо было сходить на кухню за лекарствами, водой, а мы даже встать не могли?
– Помню.
– В общем, гораздо хуже.
Камиль хихикнул.
Варвары шутки не поняли – дернулись в мою сторону, но я остановила их.
– Спокойно! Я в норме. Но вот мальчика не нашла! Проклятье!
Камиль участливо погладил меня по плечу.
– Ма-ам. Давай попробуем с приборами просканировать лучи жизни…
– Не доверяешь? Моему прибору в черепе? – съерничала я.
– Доверяю.
Камиль обезоруживающе улыбнулся.
– Ну просто у приборов больше электронов в их техномагических мозгах. Они же больше размером…
– Выкрутился, – усмехнулась я, судорожно пытаясь понять, что же делать. Внезапно перед глазами все расплылось – резко и, вроде бы, без причины. Теплая рука Камиля на плече стала горячее, будто из нее лилась энергия. И перед взором появился кадр. Мальчик, чемер, один-в-один по описанию Хте Лан Охт, а рядом большая кошка, вроде розоватой пумы. В семимирье их называли зазары.
Я тряхнула головой. Где это? Лучи жизни послало либо животное, либо деревья вокруг. Я сконцентрировалась на них. Ощутила место внезапно, и, как выражались на Каре – портанулась туда. То есть, прыгнула пространственным коридором.
Грет, Камиль и Эльрих последовали мгновенно. Даже айн мастерски воспользовался портативным порталом.
Чемер сидел себе спокойно на выступе скалы, примерно на север от главного пика Кары. Хихикал, играл с котятами зазары. Их мамаша умильно вылизывалась, глядя на пушистую и не очень ребятню.
– Ну хоть не с обезьянами нашли! – усмехнулся Камиль.
Грет застыл, почесал в голове и уточнил:
– Это из «Маугли»?
– Естественно, тормоз! – рыкнул на него Эльрих, словно сам был знатоком земной культуры.
– Сам ты…
Грет не договорил, потому что чемер вскрикнул.
Зазара поднялась: шерсть вздыблена, глаза прищурены, хвост трубой. Вот-вот набросится.
– У ребенка магия стихийника с уклоном в живую магию, – догадалась я. – Воспользовался естественным порталом, через который текло большое количество лучей жизни – и прыгнул сюда. Все ясно.
Эльрих выскочил между мной и атакующей кошкой – та прыгнула прямо на меня, пружиной взвилась в воздух. Грет метнулся туда же. И как только не столкнулись двумя скалами, но встали единым заслоном! В кои-то веки сработали слаженно! Я все-таки гений! Могу даже враждующих варваров помирить на время. Всего-то и надо почти умереть. Мелочи жизни!
Я перешла коротким порталом сквозь Грета и Эльриха и выбросила вперед руку, выпуская лучи жизни в пушистую защитницу ребятни.
Камиль знал, что я так умею, поэтому и не дергался. А вот варвары насмешили.
Пока они ошарашенно дышали, не понимая, что произошло, и как я прошла сквозь их брутальные тела, через которые даже воители вражеских армий не проходили живыми, зазара присела у моих ног и покорно сложила голову на лапы.
– Умница. Так и сиди.
Я обогнула Эльриха и Грета и подошла к ребенку.
– Лан? – обратилась к нему.
Мальчик вскинул голову.
– Тебя там бабушка обыскалась. Плачет, переживает. Мама тоже. Пойдем к ним?
Малыш кивнул.
– Пока, пушистики.
Я взяла его за руку и шагнула в медицинский блок Кары.
Две чемерки, что сидели за столом посетителей, метнулись к нам с двух сторон. Ребенка подхватили, начали ощупывать, подоспели и врачи – дежурные терапевты: землянка Оксана, моя соотечественница и терла Семина. Медсестры встали на изготовке.
Ребенка передали с рук на руки медикам, хотя я и так знала, что он в порядке. Просто заработала магия. А в такие моменты, порой, не ощущаешь ни времени, ни пространства. Ничего, кроме единения с этой удивительной энергией. Используешь ее и не можешь остановиться, забыв обо всем.
Уж я-то знаю… Помню, как включилась магия, стоило лишь оказаться тут, на Каре…
Врачи сообщили свой вердикт.
– Все нормально, ребенок в порядке…
Чемерки подскочили ко мне.
– Спасибо вам.
– Большое вам спасибо.
Благодарности сыпались несколько минут. Я ждала, пока женщины успокоятся и выговорятся.
Наконец, когда обе стихли, ответила:
– На здоровье. Рада, что все хорошо. Малыш очень способный. Его бы на магические курсы, чтобы оседлать дар, и больше ничего такого не случалось.
– Конечно.
– Обязательно…
Я дождалась всех ответов и прыгнула порталом в рабочий кабинет. Грет, Эльрих и Камиль тут же засуетились вокруг. Принялись предлагать мне еду, напитки. Я даже немного ошалела от такой заботы и внимания.
Как будто мне не слегка поплохело от растраты чар и пресыщения лучами жизни, а я только что вышла из комы. Причем, спустя года три, не меньше, когда родные уже и надежду утратили… Меня почти отключили от аппаратуры, вызвали близких прощаться, пролить последние слезы… и в этот момент – бац – я очнулась.
– Ма-ам… Держи, держи! – Камиль принес мне и поставил на столик горячую картошку и бутерброд с индейкой.
– Линея, позвольте за вами поухаживать? – я аж подпрыгнула от неожиданности. Эльрих дель Хассаль спрашивает у меня «позволения»? Говорит в стиле дворянина прошлых лет? А я точно не сплю? В этого варвара никто не вселился?
– Подвинься, ты… – проворчал Грет и не успела я сделать ему замечание, как второй варвар почти на коленях протянул мне емкость с едой из местного магипластика. Он не горел и не плавился при обычных условиях – только в магическом пламени и без соприкосновения с воздухом.
Четыре емкости с едой выстроились возле меня в ряд.
Та-ак. Даже любопытно.
Эльрих предложил мне… Салат Цезарь? Он даже знает, что это? Впрочем, чему я удивляюсь? У мужика знакомые в спецслужбах, а там и про меня знают все…
Грет решил не дублировать остальных с едой и принес десерт – чизкейк с черникой… М-м-м… Все, как я люблю.
Трое мужиков возле меня почти на коленях… Наверное, сейчас я сама себе завидовала. Причем, мой порнушник, ой, помощник, помощник… больше не пялился куда не следует. Эльрих дель Хассаль даже не пытался командовать. А мой сын Камиль старался сделать мне приятное.
Я умерла и попала в Рай?
Отпила немного чая с чабрецом и попробовала салат. Вкусно-о-о… А после очередного безумия в начале рабочего дня – то, что надо.
– Я тут еще нашел статью нашей знаменитой и вездесущей Эйделлы фер Лайделл, – Эльрих увеличил изображение текста из своего кольпа. Теперь это выглядело, как большой экран ноутбука с вордовским листом посередине. – Камиль! Тебе обязательно нужно прочесть мамино интервью! Ты единственный мужчина, о котором она хорошо отзывается!
Мы хором прыснули и на какое-то время стало спокойней и легче.
Забылся груз неприятностей, что лежал на плечах многотонным булыжником, мешал расправить плечи как следует.
Диверсии, пропажи, проблемы с командой «детективного спецназа», как мы называли присланную бригаду специалистов для выяснения ситуации. Если что-то и могло осложнить работу Кары и ее служащих куда сильнее, чем сами диверсии – так это только помощь в их расследовании.
Детективный спецназ понятия не имел о тонкостях жизни Кары. Поэтому мы то и дело «прибирали за ним». Как ехидно выразилась одна сотрудница информационного бюро. Попаданка с Земли, кто б сомневался! Только у нас такое специфическое, гениальное, и – не побоюсь этого слова – креативное чувство юмора. Если бы шпильки могли убивать, мы вообще стали бы непобедимыми супергероями.
А если серьезно. Нам то сбивали настройки портала, из-за чего приходилось задерживать рейсы и заново менять всю таблицу их траекторий. То отвлекали важных работников, отчего образовывались очереди, недовольные, снова задержки. То случайно меняли расположение датчиков, задев их плечом или чем-то еще не менее брутальным, но чуток пониже. Крепкой задницей, я имею в виду! Оставьте пошлые мысли для Грета. Он, похоже, уже способен писать мужскую эротику со своей неуемной фантазией…
В подобных случаях я обычно считала, что «у кого-то слишком широкие части тела», а детективный спецназ возражал, что «у кого-то слишком узкие двери». В общем, хаоса с расследованием у нас прибавилось, а вот ясности на тему причины диверсий – не особенно.
И вот я вытянула ноги, лакомилась салатом, а Эльрих зачитывал мое интервью. С интонациями, с выражением, с паузами и акцентами на знаки препинания.
Камиль хихикал, Грет недовольно сопел, но не возражал.
Идиллия… Эльдорадо…
Жаль только любое затишье на Каре… случается перед бурей.