Глава 7 · Ужин с сыном, ночь… с порталом
Здоровый, довольный, веселый сын… Взрослый и одновременно такой мой малыш! Я всякий раз получала «дозу Камиля», как дозу лучших антидепрессантов, витаминов и минералов.
Забывались проблемы, заботы и тяготы. Становилось как-то тепло на душе и хотелось жить дальше. Стремиться, бороться, действовать… Появлялась эта пресловутая русская уверенность «мы все преодолеем». Наполняла спокойная, одновременно горячая своей мощью и холодная своей рассудительностью сила родной нации.
– У нас прямо праздничный ужин! – хихикнул Камиль, обводя взглядом «декорации» нашего «тихого семейного вечера».
– Ну, а что? Я хозяйка вредной горы, или где? – картинно выпятила грудь и расправила плечи. – Видишь? В самом шикарном ресторане Кары нам предоставили все: скидку, лучший столик – спрятанный за ширмами от посторонних глаз. Даже купол тишины, внутри которого можно включить любую музыку на наш вкус и цвет.
– Так и знал, что Моцарта выберешь! – улыбнулся сын.
– Да! – воодушевленно ответила я. – Я его обожаю! Каждая нота его сочинения звенит внутри неподдельной, искристой радостью, волшебством праздника. Таким, что шуршит на пальцах оберткой новогодних конфет и блестит елочными шариками.
– Прям поэзия!
– Опять же! Официанты справляются по кнопке вызова – не нужно ли что-то еще, не убрать ли со стола лишнюю посуду. Сервис! Фирма веников не вяжет!
– Ну да, фирма Кара вяжет только магические смерчи и энергетические аномалии.
– Это уже детали! Посмотри, какая красота!
Ресторан был оформлен под пещеру или пещера под ресторан, тут как посмотреть. Стены-аквариумы создавали впечатление, что грот под водой, и мы сидим в каком-то воздушном куполе. Наслаждаемся видами морских гадов, рыб, водорослей и их вкусом в своих тарелках.
Сверху светили магические лампы. Выглядело, как пробивающиеся с поверхности лучи, что колышутся вместе с водой. Бликуют и переливаются разноцветьем.
Антураж был приятный, успокаивал нервы. Если от моих нервов еще что-то осталось…
Столики из фулката покрывали бирюзовые бархатистые скатерти. В центре их возвышались «трехмерные изображения аквариумов». Казалось, на столе стоит длинный цилиндрический сосуд с рыбками. На самом деле, это был лишь обман зрения.
Высокие кресла из магипластика имели подвижные спинки и специальную гелевую обивку. Она принимала форму тела, подстраиваясь под гостя.
Готовили тут просто божественно!
Спагетти с морепродуктами были немного пряные и пикантные. Плотные, мясистые кольца кальмара, нежные креветки, что тают на языке, мягкие, сытные гребешки… Густой, сметанно-сырный соус… М-м-м… Просто пальчики оближешь.
Травяной чай, как я люблю. С тонкой ноткой чабреца, освежающей – мяты, неожиданной – лимонника…
Иной раз казалось, все повара семимирья учились заваривать этот напиток в моем родном Татарстане. Потому что такой вкусный чай делают только у нас, и нигде больше.
Камиль заказал себе еще и гигантского омара с розоватой слоистой мякотью. Плюс – подарок от шеф-повара – в центре нашего стола красовалась большая металлическая тарелка в виде раковины, наполненная самыми разными съедобными улитками, соусами, ломтиками лимона.
Я предпочитала виноградных улиток. По вкусу они чем-то напоминали тушеную индейку с жирной, сытной подливкой. На любителя, конечно. Сын лакомился устрицами.
Когда мы достаточно насытились, Камиль выключил музыку.
Мы погрузились в тишину, наполненную невысказанными вопросами так, что она едва по швам не трещала. Я уже поняла – сейчас будут пытки. Именно пытки! Причем, самые страшные! Ну как можно врать и отказываться рассказать что-то самому дорогому и любимому существу во Вселенной? Кому угодно, только не ему…
Камиль собирался, подыскивал правильные фразы. Судя по всему, вопросы планировались куда более пикантные во всех смыслах слова, чем наша еда. И я решила опередить сына.
– Ну, как учеба? Друзья? Девушки?
Камиль хмыкнул. Мол, понял я твой обманный маневр, мама. Но это лишь один проигранный бой, а не вся война. Мое контрнаступление с расспросами еще впереди.
– Да нормально все, – классически обобщил Камиль. – Друзья-друзьями, девушки-девушками… Как только друзья станут девушками, я тебе расскажу…
– Так не пойдет! Хочешь откровений от меня, делись и ты! – пошла я ва-банк.
– Ну чего? Химка стал моим спарринг-партнером.
– Он же айн? Химка – это Химмель? Я его видела! Здоровый, как лось!
– В магических поединках я его легко делаю. В физических – пока фифти фифти. Примерно, как в ваших ироничных дуэлях с Эльрихом. Ты с одним айном мощь юмора проверяешь, я с другим – мощь мускулов и чар. Считай, это наследственное! С Ратом мы по-прежнему дружим. Должен же быть и у меня помощник-терл? Без него я бы так хорошо не сдал «стихийные аномалии». Высший балл только у нас!
– Это все замечательно. А девушки? Ты с кем-то встречаешься?
– Уже нет…
– Ага-а-а… Уже… Значит, встречался?
– Поймала! – хихикнул Камиль.
– Ну, дак! У меня опыт… Не все подчиненные прямо докладывают, что не так сделали, где напортачили. Юлят, уходят от ответа… Видишь ли, многие считают, что я в гневе прекрасна… Но обычно это не те, кто проштрафился, а те, кто наблюдает, как я их распекаю. Виновники торжества уверены, что в гневе хозяйка вредной горы ужасна и беспощадна. Только и остается что ловить на оговорках, а после раскручивать… Глядишь, так и правду выяснишь.
– Была одна, квархонка. Рыжая, красивая. Очень изящная для своей расы. В общем, кровь с молоком. Но не сложилось.
– Почему?
– Прошла любовь, завяли помидоры… Не готов я еще к серьезным отношениям ни с кем, кроме Кары. На вредной горе я очень серьезно планирую работать.
– Посмотрим. Всему свое время.
– А теперь ты мне скажи. Что это Грет такой странный? Рычит на этого Эльриха, пикируется с ним. Да и глава МЧС не прочь за тобой приударить. Если планируешь организовать мне нового папу, я должен знать и морально готовиться…
– Не планирую…
Кажется, я покраснела. Совершенно не к месту и не ко времени. Вспомнился Эльрих…
Как он обнимал меня в первую встречу. Сильные руки на талии… горячее прерывистое дыхание на лице. Синие глаза… Взгляд такой… и хочется спрятаться, прервать зрительный контакт, убежать, а не можешь. Почему? Сама не понимаешь. И мое замешательство… То, как потерялись вдруг куда-то слова, включая матерные… и звуки на фоне затихли. То как время замерло, а сердце, напротив, заколотилось в ушах быстрее…
Ощущения были настолько реальными, сильными, что я не сразу расслышала следующий вопрос сына.
– Семимирье вызывает Линею! Ало! Линея, вы еще на связи? Вас вызывает Камиль, позывной «сын»!
Ехидный монолог немного привел меня в чувство.
– Так почему бы тебе не сходить на свидание с этим Эльрихом? Отшить всегда успеешь!
И этот туда же! Сговорились все, что ли? Только недавно Эйделла пела о том, как мы с айном «сработаемся». Надо лишь подрихтовать его домостроевский характер, обтесать шовинистские углы…
– Да зачем мне с ним встречаться?!! – возмутилась я слишком громко, чтобы и дальше утверждать, будто Эльрих совершенно меня не волнует.
Камиль усмехнулся:
– Хотя бы затем, чтобы не краснеть каждый раз, когда я его упоминаю!
Удар был мастерский. Если бы я могла провалиться сквозь землю, я бы это сделала и немедленно! К сожалению, на Каре подобное исключено. Тут полно «дрейфующих» земных пластов. Они двигаются во все стороны: вверх и вниз, и по диагонали. Только спрятался – бац – «крыши» нет. Только что был под землей, укрытый от любопытных глаз – бац – и уже на холме, выставлен на всеобщее обозрение.
И ладно бы этим все закончилось! Мы бы с Камилем поговорили, похихикали, поерничали, немного подкололи друг друга, как это водится в семье… Но случилось страшное. Самое страшное, что вообще могло произойти сегодня и в эту чертову минуту. Такое, что мне уже не под землю захотелось провалиться, а скрыться в ином измерении… Дабы отсидеться там лет эдак триста.
Возле нашего столика нарисовался оптимистичный, улыбающийся во все тридцать два идеальных белых зуба Эльрих дель Хассаль. Сомневаться не приходилось – последнюю реплику Камиля айн прекрасно расслышал. Отпираться и убеждать, что сын говорил не про него, а про мужской экзотический стриптиз в одном из заведений Кары, что способен вогнать в краску любую женщину, даже квархонку и рохцианку, смысла уже не имело. Это выглядело бы жалкими потугами и лишь утвердило бы Эльриха, будто я сплю и вижу, как пойти с ним на свидание. Просто пока не осознаю этого. Не все ведь помнят свои сны…
Секунду или больше айн смотрел на меня так, словно наблюдал не последнюю сцену нашего общения с сыном, а вообще – весь ужин с момента, когда речь зашла о нем. Я не выдержала – начала заливаться краской, прятать глаза, затаила дыхание. В общем, повела себя, как малолетка при упоминании парня, по которому сохнет…
Слава богу, меня выручил Камиль. Ибо еще немного, и пришлось бы арестовывать меня за убийство. Возможно, суд оправдал бы меня, после свидетельских показаний о наших фееричных перепалках с Эльрихом в стиле «я командую тут, потому что командую… кто не понял – смотрите первый пункт». Но пришлось бы ждать очередного начальника МЧС… И тот наверняка не забыл бы, как закончил его предшественник. Вряд ли у нас установились бы доверительные, теплые отношения… Если не считать теплоты прожигающих насквозь взглядов.
В общем, Камиль сегодня выступил куда большим спасателем, чем айн и все его подчиненные. Меня спас от уголовной ответственности, а Эльриха – от меня…
– Я так понимаю, что-то случилось? А экран вокруг нашего столика не пропускает телепатическую связь и обычную через кольпы? – догадался он.
– Ага! – радостно сообщил Эльрих.
– И что же такое-эдакое у нас стряслось?! Все служащие Кары признали вас своим императором и пали на колени от вашего величия? Судя по тому, как вы радуетесь, событие должно быть не менее масштабным, – не удержалась я от язвительности. – В крайнем случае, все семимирье покорилось вам без боя.
– Я рад вас видеть. Прозвучит глупо. Но меня вызвали пассажиры рейса 143. Они застряли в портале, и, похоже, поезд сломался. Во всяком случае, он встал в пространственном коридоре и не способен двигаться. Так описали ситуацию те, кто звонил на наш экстренный номер. Я прибыл со всей дежурной командой. Грет ждет ваших распоряжений на выходе из ресторана. И мне надо было бы сообщить вам об этом серьезно, деловито, озабоченно… Ситуация, прямо скажем, довольно опасная. К тому же, на Каре клянутся, что с подобным раньше не сталкивались… Но я ничего не в силах поделать, улыбка сама собой просится на губы.
– Смех без причины – признак дурачины! – слишком резко произнесла я. Даже Камиль удивленно поднял брови.
Эльрих не обиделся. Складывалось впечатление, что он великодушно прощал мне все промахи. От чего я еще больше злилась.
Если бы сейчас злость можно было превратить в атмосферу, думаю, многие из ближайших необитаемых планет удалось бы сделать вполне пригодными для жизни. По крайней мере, с точки зрения воздуха.
Я и сама понимала, как это глупо злиться не потому, что стряслась новая катастрофа, каких не было на Каре уже много столетий, а то и вовсе – никогда, а потому что Эльрих так ведет себя. Да еще и застукал меня в такую минуту, когда любому становилось ясно, я неравнодушна к этому варвару. Однако взять себя в руки быстро не получилось. Поэтому я решила переключиться. Работа! Вот что всегда отвлекало меня не только от неприятностей, но и от мужиков! Если бы не она, я бы уже возглавила партию «Семимирье без варваров!»
– Почему Грет сам мне не сообщил?
– Как вам сказать… – Эльрих хитро прищурился и улыбнулся еще более довольно. Хотя минуту назад я думала – это невозможно. Мда… Хорошего не жди. – Я прибыл сюда с большим отрядом спасателей. Они ждут в смежном с рестораном зале для отдыха. Среди них много варваров. Скажем так, Гретлиха немножечко задержали…
Камиль хихикнул.
– Мы потом обсудим ваше самоуправство! – все еще слишком резко ответила я Эльриху. – А пока идемте. Надо наводить порядок на Каре! Сынок, ты один тут доужинаешь? – виновато посмотрела я на Камиля. Парень приехал ко мне раз за несколько месяцев! А у меня то одно, то другое. То ребенок чужой исчез, то портал опять начудил! Никакого нормального общения.
– А я пойду с вами! – бодро заявил сын. – Посмотрю в условиях реального времени, как тут и что делается! Я ведь говорил, что хочу работать на Каре!
Я развела руками. Ну, что тут скажешь? Остается лишь радоваться, что Камилю не втемяшилось в голову служить под началом у Эльриха… Как говорится, бывает и хуже, чем сын, который выбрал одну из самых изнурительных, сложных и рискованных работ в семимирье. Например, еще более сложная, изнурительная и рискованная работа под начальством наглого айна, с которым у нас самые странные и непонятные отношения, какие вообще у меня складывались с мужчинами.
Я сделала жест «все за мной» и рванула на выход.
По радиосвязи кольпа сообщила владельцу ресторана, что «оплачу позже» уже в дверях.
В ответ радостно сообщили: «Да ну что вы? Какая оплата, хозяйка? Ужин за счет заведения!»
– Теперь я еще больше хочу работать на Каре! Тут ведь не только рестораны, есть стриптиз-клубы, например. И там, наверное, для местных сотрудников тоже скидки или даже «за счет заведения»…
Камиль шутил, хитро щурился, но я показательно дала ему легкий подзатыльник.
– Увижу в стриптиз-клубе, месяц будешь монахом-отшельником. Мама замурует тебя в пещере-келье…
– Ну, зачем же так жестоко? – вмешался Эльрих даже сюда, даже в мою семейную беседу! И, прежде чем я прыснула в него ядом негодования, сказал такое, что мы с Камилем оба прыснули от смеха: – Сходите вместе, в смешанный стриптиз-клуб. Я лично там выступлю! Уверен, такого аншлага у них еще не было! Заодно и вы посмотрите на мои выдающиеся достоинства! Парню надо поглазеть на девушек в неглиже, полапать, пока это доставляет удовольствие! А то потом – как я – вмажется в высокомерную стерву – и все, ни радости от лапанья, ни восторга от глазения. Одна тоска одинокого варвара без шансов на свидание!
Когда мы с Камилем закончили смеяться и притормозили в зале для отдыха, где ожидал «отряд МЧС», на секунду просто остолбенели. А затем начали хохотать заново. Ну просто не могли остановиться. Я прекрасно понимала – это некрасиво, даже неспортивно в отношении помощника. Но перестать хохотать не получалось.
Грет стоически выносил все!
То, что его скрутили три айна и даже один рохец (!!!) – за руки и за ноги. То, что рот ему заткнули «воронкой жизни». Техномагическая штуковина, похожая на воронку, поставляла пострадавшим в разных катастрофах чистый кислород, дабы улучшить их самочувствие. Также «воронка жизни» улучшала энергетику, магические силы и даже состояние клеток. В общем, оздоравливала на всех уровнях. Дышалось с такой штукой во рту превосходно, жизненные силы росли как на дрожжах, и все было замечательно, кроме одного – говорить с ней не выходило абсолютно. Грет только мычал и возмущенно зыркал по сторонам. Это все, на что он был сейчас способен.
Мы с Камилем попытались перестать смеяться – в конце концов, Эльрих и его архаровцы нарушили, минимум, штук десять предписаний работы на Каре. Но хохот рвался изо рта сам. Стоило прекратить, как через несколько секунд все начиналось заново.
Когда наша «веселая истерика» закончилась, я посмотрела на Эльриха взглядом «я тебя не убью, но ты об этом сильно пожалеешь» и потребовала:
– Немедленно освободите сотрудника Кары! Эльрих! Это уже за гранью!
– За гранью чего? Измерения Кары? – ласково уточнил айн, не прекращая улыбаться. Казалось, у него нет других выражений лица. От слова совсем. Только радостная, счастливая, беззаботная улыбка. Если бы я не видела Эльриха раньше, серьезно усомнилась бы в его душевном здоровье.
– За гранью наших правил и предписаний! За гранью добра и зла! – выпалила я.
– Эм… Не соглашусь, – спокойно парировал айн. – Видите ли, Линея. Помните правило и предписание номер ноль ноль ноль?
– О том, что сотрудники МЧС обязаны оказать всяческую помощь сотруднику Кары?
– Да! – продолжал веселиться айн. – Так вот! Докладываю, о, хозяйка вредной горы! Когда я сообщил Грету о том, почему нас вызвали, и собрался доложить вам, ваш помощник странным образом изменился. Покраснел, побледнел, из чего мы сделали вывод, что ему не хватает кислорода или, наоборот, его переизбыток. Воронка жизни решает обе проблемы. Потом я двинулся к ресторану, и ваш помощник начал размахивать ногами, руками, выбрасывать их в мою сторону и в сторону моих подчиненных. Мы, конечно, не медики. И могли ошибиться! Но решили, что это судорожный приступ. И дабы парень сам себе не навредил, как случается в таких ситуациях, обездвижили его на время. Пока судороги не прекратятся. Мои ребята – настоящие асы, скрутили его практически без последствий для организма. Максимум – пара синяков и ударов по самолюбию. Если вы свяжетесь с медиками Кары и уточните у них – они заверят вас, что мы все делали правильно, четко и по инструкции! Мало того! Мы как раз проявили к вашему помощнику бесконечную, беспрецедентную, и – не побоюсь этого слова – беспричинную доброту! К вопросу о добре и зле…
На лице Эльриха прописалось такое невинное выражение, такое искреннее удивление моим гневом, что я не удержалась опять – захохотала. Камиль поддержал.
Грет и Эльрих, тем временем, обменялись взглядом в стиле мушкетеров «мы еще встретимся».
– Если же вы, как хозяйка вредной горы и непосредственный начальник Гретлиха, убеждены, что его состояние стабилизировалось и не угрожает самому же вашему помощнику, мы с радостью его отпустим! – продолжил клоунаду Эльрих.
– Отпустите… хи-хи-хи… немедленно!
Ну не могла я не смеяться, не могла…
– Отпустить хи-хи-хи? Кто это? – уточнил айн.
Я просмеялась, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном выдохе:
– Отпустите Гретлиха Олсена немедленно!
Как по нажатию кнопки, архаровцы Эльриха поставили терла на пол, отступили, и рохец дернул за невидимый канатик воронки жизни. Изо рта Грета вывалилось не только магическое устройство, из него вначале вывалились несколько забористых реплик, затем рычание, а потом и фраза, достойная очередного фильма про Терминатора и нескончаемой династии Конноров.
– Мы еще вернемся к этому… разговору, Эльрих!
– Жду не дождусь! – вот теперь айн выглядел таким, какими я и привыкла видеть подобных ему варваров. С генеральским прошлым и амбициями. Воином, готовым к битве: плечи расправлены, голова гордо вскинута, ноги на ширине плеч, взгляд, как выстрел в упор.
Страшен в гневе – это правда.
Страшно красивый. Даже не знаю, почему, но этот эпитет прямо сам клеился к Эльриху дель Хассаль, помимо моей воли.
– Да вы с ума сошли! – возмутилась я. – Там пассажирам плохо, а вы тут представления устраиваете на потеху благодарной публике!
Вот же проклятье! Их распекаю на все корки, а сама только что смеялась до колик! Ладно, на все веселье мы с Камилем потратили не больше трех минут, если верить моему кольпу. Я сама себе начальник и себе прощаю, объявляю лишь легкий выговор. А все тяжелое: выговор, последствия и необходимое для спасения оборудование возлагаю на плечи остальных. Как и положено настоящему руководителю!
Публика представление оценила. Вокруг нас собрались зеваки. Квархоны приквакивали, закрыв рты ладонями. Рохцы, терлы и айны гоготали. Чемеры смеялись, проллы скрежетали, халомцы хихикали. Земляне ухохатывались. В общем, комедийное шоу «Как я встретил вашего помощника» снискало высочайшие оценки у публики.
Однако нам надо было срочно спешить на помощь пассажирам из застрявшего в портале поезда, а мы… Стало даже немного стыдно, пока Эльрих не отпустил мне все грехи разом простой фразой.
– Вы так не переживайте. Во-первых, у пассажиров поезда включились купола безопасности. Пока никто существенно не пострадал – легкие ушибы и нервические припадки. Не более. Во-вторых, мои ребята уже там вовсю трудятся. Им помогают ваши охранники и обслуживающий персонал портала.
– Эм… А вы уверены, что не ошиблись в мерах, как в случае с Веркрестовым?
– Да! – бодро заявил Эльрих. – Вы не знаете, но примерно три тысячи лет назад такой случай уже был. Пока сюда прибыл, я прослушал полную инструкцию, как надо действовать.
– Хм… Странно. Я думала, такого еще не случалось. Во всяком случае, мои данные говорили за это. Я штудировала катастрофы на Каре за все время ее существования…
– Эти данные были засекречены. Почему, я не знаю. Но факт. Я нашел их в файлах особого доступа для сотрудников спецслужб. Если бы меня не включили в группу по расследованию предыдущих диверсий, то и я ничего не узнал бы.
Ладушки. Я потом разберусь, почему это данные о катастрофе на Каре засекречены от меня, хозяйки вредной горы. Единственной, кто знает о ней больше, чем сам скальный массив о себе! Не время и не место!
– Что ж… Все равно я там нужна!
– Может, вы согласитесь контролировать нас, находясь неподалеку? Так сказать, будете наблюдать за всем, как за экшеном про спасателей? – он не шутил, хотя звучало почти как юмор.
Выражение лица Эльриха было более серьезным, чем за весь наш предыдущий разговор. А брови слегка сошлись в виде домика. Словно он просил, почти умолял.
– С магией портала полностью могу справиться быстро только я. Остальные – лишь при помощи специальных устройств. Которые способны заесть, заглохнуть, не сработать вовремя. Поэтому предложение отклоняется! Давайте уже, шевелитесь!
Я не стала дальше тянуть резину и под вздох Эльриха и рычание Грета рванула в нужный портал. Догонят! Тем более, что «ребята айна» меня уже и так опередили.
* * *
– А что не так с порталом? – удивился Камиль. И его вопрос был понятен. На первый взгляд семидесятый портал выглядел практически обычно.
Включенный пространственный туннель снаружи напоминал фиолетовую воронку, которая закручивалась по часовой стрелке – поезд ведь уходил из Кары в место назначения. Если бы он прибыл к нам, воронка вращалась бы в другую сторону. В центре образовывались беловатые всполохи. Зрелище было воистину фантастическим. Завораживающе волшебным. Как обычно, детишки из соседних залов ожидания собрались поглазеть, как, впрочем, и некоторые взрослые.
Охранники-терлы держались за «заклятья отчуждения», чтобы кто-то слишком уж не приблизился.
Грет появился сзади. Эльрих вышел из портативного портала следующим, в авангарде своих великанов-спасателей.
Я оглянулась на Камиля.
– Кто там у нас хотел работать на Каре? Давай-ка, вот сам и скажи, что не так с порталом?
Сын почесал затылок.
– А давно в него вошел поезд?
– Примерно десять минут назад, – ответила я.
– Тогда портал выглядит неправильно. Насколько я помню, он включается, когда к нему приближается транспорт. Едва тот полностью входит, пространственный туннель становится матово-синим и перестает впускать и выпускать что-либо. Это важно, чтобы портал не засосал кого-то из случайных прохожих или какие-то вещи. Обычно пространственный коридор не втягивает в себя предметы или существ. Но, поглотив транспорт, он вполне может «по инерции» захватить что-то еще… Верно?
Я кивнула.
– И почему же портал не выключился?
– Потому что поезд застрял внутри, – пояснила я. – Он как будто все время входит. Даже с пульта сейчас не закрыть пространственный коридор. Ребята, – обратилась я к охранникам, – команда спасателей и ваши коллеги работают внутри?
– Да, хозяйка, – пробасил один из великанов.
– Следите, чтобы никто не приближался. Сейчас это особенно важно! – предупредила я.
– Да, хозяйка! – был обычный ответ.
Я собиралась шагнуть в портал, когда крепкая ладонь Эльриха зацепилась за мое плечо.
– Ты бессмертный, что ли? – возмутился Грет. И я было порадовалась, что сейчас он объяснит айну, что без меня подобные операции не проводятся. Однако я ошибалась.
– Хозяйка, – терл приблизился к нам с Эльрихом и даже не стал обмениваться с ним взглядами, равноценными вызову на поединок. – Давайте я пойду с МЧС. А вы тут понаблюдаете. Вы же можете включить внутреннее видение. Ваш кольп настроен на пульты всех порталов. Если что вы всегда сумеете перехватить управление у операторов.
– Ты белены объелся? – возмутилась я. – Я пойду! Это даже не обсуждается!
– Мы не знаем, почему так получилось, и что не так с пространственным коридором! – Грет настаивал. Преградил мне дорогу. В общем, впервые с их знакомства с Эльрихом, скорее напоминавшего встречу враждебных армий на поле боя, варвары работали сообща. Айн придерживал меня за плечо, Грет телом закрыл проход.
– Линея… Пожалуйста, останьтесь тут, в безопасности! – попросил меня Эльрих дрогнувшим голосом.
Да они издеваются! Причем, оба выглядят так, словно за меня переживают больше, чем за поезд и всех пассажиров вместе взятых! Приятно, конечно! Но это уже перебор. Раньше только Эльрих перечил мне! Теперь еще и Грет туда же! Видимо, пока его держали спасатели, заразили каким-то забористым вирусом.
Я спорить не стала. Размышлять, почему это вдруг двое верзил, что должны мне подчиняться, снова перечат – равно, как и гадать – почему оба настолько за меня тревожатся. Грет вполне может сходить в стриптиз-клуб. Не верю, что моя пятая точка настолько запала ему в душу… Эльрих же… с его намеками на неровное ко мне отношение… совершенно не вызывал доверия.
В общем, я прибегла к старой формуле «Пусть мужчины выскажутся, а я буду действовать так, как считаю нужным».
Взяла себе скорость схода лавин со склонов Кары и за секунду успела: ударить Эльриха по руке каменной ладонью и проскочить через тело Грета коротким порталом. Они даже сообразить не успели, как я уже очутилась внутри пространственного коридора. Вместе с Камилем. Однако реакция у варваров оказалась что надо. Оба появились рядом почти сразу же. Как и бравая команда Эльриха.
Я оценила обстановку.
Операторы портала изо всех сил пытались удерживать выход из него при помощи аварийных кнопок управления. Захлопнись выход сейчас – поезд и мы останемся внутри пространственного мешка. Приятного мало. Я-то выберусь. Камиль и Грет – тоже. А вот поезд и все остальные – вряд ли. Портативные порталы внутри действующих не работают. Так что даже спасатели не выберутся.
Не говоря уже о пассажирах, операторах и охранниках Кары.
И ладно бы еще мы могли потом заново открыть портал и выпустить всех на волю. Но не-ет! Едва выход захлопнется, случатся так называемые «флуктуации пространства». Проще говоря – слои материи начнут смешиваться и меняться местами. В итоге, поезд и все остальные просто застрянут где-то в безвременье, внутри бродячего пространственного пузыря…
Страшная участь. Когда Кара только начала работать под моим руководством, мы проводили сканирование всего измерения, дабы поезд или другой транспорт не столкнулись с такими вот штуковинами. Нашли несколько «замурованных» в материю измерения транспортов. Все, кто находился внутри, погибли от холода, голода, жажды.
Брр… Даже вспоминать не хочется об этих транспортах-призраках…
В общем, мои сотрудники сработали правильно. Удерживали портал открытым.
Тем временем, спасатели пытались вытащить пассажиров из поезда. Вроде бы обычное дело. Вот только двери вагонов, похоже, заклинило, как и окна, и все остальные выходы, которые управлялись техномагически.
Плохо, но предсказуемо.
Внутри портала действовала особенная магия, и проносились мириады разных потоков энергий. Законы физики, как и чары, тут не работали. Так что обычные механизмы или магические вещи сразу отказывали. Работали лишь те, что специально окружались силовым полем, дабы энергии вокруг портала до них не добирались.
В общем, спасатели вырезали куски из поезда и вытаскивали разных существ. Одного за другим. Затем, не растворяя шары безопасности, прямо в них выталкивали из портала.
С другой стороны, насколько я разглядела пресловутым «внутренним видением», пассажиров встречали спасатели Эльриха и те, что работали уже в нужном мире. Я видела вертолеты, что приземлялись на большом лугу, куда и вел наш портал, видела машины и прочий транспорт.
Дело шло. Архаровцы, что сопровождали Эльриха, ринулись на помощь своим. Резать, рубить специальными магическими инструментами, вытаскивать существ и выпихивать их из портала.
Грет метнулся за ними и… Камиль рванул туда же. Опомниться не успела, как первый скрылся в вагоне, пытаясь вытолкнуть оттуда довольно крупную квархонку, которая, к тому же, оказалась еще и беременной. А… Камиль начал помогать в другой части поезда, подавая в дыру детей.
И да, я была тут нужна. Куда нужнее, чем пытались представить Эльрих и Грет.
Пока все шло по плану, но портал уже начал пытаться схлопываться. Выход становился все уже, даже при полном нажатии аварийной кнопки. Чемерка и рохцианка – дежурные операторы пространственного коридора – выглядели так, словно вот-вот упадут без сознания. Кнопка высасывала из них ауру. В первые минуты «удержания» портала, техномагия работала на внутренних резервах. Но спустя некоторое время те истощались, и заклятье начинало хватать любую энергию, до которой только могло дотянуться. На самом деле, нам ни разу не приходилось испытывать его на подобное. Обычно, если мы и удерживали выход из портала изнутри дополнительное время, то максимум минут десять. И то – пару раз на моей памяти. А я изучила все, что творилось на Каре до момента моего вступления в должность, и, естественно, следила за всем после.
Ладно. Я, конечно, могу давать собственную энергию. Моя аура мощнее, да еще и подключена к Каре, способна от нее «подзарядиться». Но это не сильно поможет. Спасатели едва ли вытащили четверть пассажиров! Им работы еще, минимум, на час! На столько даже меня не хватит! Да и Кара не может спонсировать мою ауру так долго – она фактически поддерживает магию всего измерения. Все здесь держится на вредной горе: порталы, животные, растения, склоны! Атмосфера, в конце концов! Кару тоже никак нельзя «обескровливать».
Надо подключить кнопки к чему-то еще, что даст им много энергии без проблем для окружающих. Но к чему? Черти меня побери! Давай, Линея, соображай!
Чемерка прикрыла глаза и начала оседать. Я рванула к ней, собираясь хотя бы временно перехватить инициативу. Но женщина выпрямилась и отрицательно махнула рукой. Мол, не нужно. Экстренный телепатический канал принес мне отголоски просьбы «…зяйка… Лучше сделайте так… устройство питало что-то другое. Я… потерпеть».
Да, я сама об этом же думала! Но источник? Где мне найти источник внутри портала?
Я суматошно озиралась, цепляя взглядом ножницы МЧС, размером с автомобиль, резаки на чистом магическом пламени, «резиновые веревки», что управлялись с пульта: растягивались и укорачивались, когда требовалось, и прочую техномагию. Она была нужна сейчас для спасения пассажиров. Ни в коем случае нельзя ее «обесточивать».
Проклятье! Тогда что же использовать?
Сложно думать, когда ситуация давит, нагнетается, грозит катастрофой в ближайшие минуты, в любое следующее мгновение. Тик-тик-тик… звучит внутри тебя эта часовая бомба. Как уж тут сосредоточиться и креативить на полную катушку?
Вероятно, так мечется человек в гостинице, в срочных поисках розетки для зарядки мобильника, ибо случилось землетрясение и необходимо вызвать МЧС, но телефон, как назло, вырубился.
Мда-а-а… Где бы найти розетку внутри портала?
«Да увеличьте вы выход! Работать же невозможно!» – вырвал меня из размышлений один из спасателей – громила-айн. МЧС задействовали телепатическую связь на полную катушку, не жалея энергии. Иначе общаться сейчас не вышло бы. Внутри действующего портала все остальные устройства связи уже не работали. Кричать тоже было бесполезным занятием – звуки «гасли на вылете». Так, что говоривший даже себя, и то не расслышал бы. В некоторых частях поезда удавалось позвонить по кольпу, как это сделала пассажирка, что вызывала сюда Эльриха. Но такие места еще надо было найти. Ясное дело, что спасателям в подобной ситуации недосуг метаться внутри транспорта с кольпом в руке, пытаясь «обнаружить, где ловит».
«А ну, полегче! Рот закрой!» – пронесся резкий возглас Эльриха и следом за ним – Грета:
«Еще одно слово, и я тебе кое-что увеличу! Например, скулы и веки за счет фингалов!»
«Ну, правда же, мы еле-еле протаскиваем наружу шары безопасности!» – почти жалобно произнес спасатель-квархон.
Я сфокусировалась на выходе. Да, энергии у операторов явно уже не хватало, чтобы поддерживать полноценную работу сдерживающего заклятья. Выход сузился до такой степени, что сферы из силового поля, окружавшие пассажиров, порой даже в нем застревали. Снаружи их тащили, изнутри выталкивали…
Я посмотрела на бледную как смерть чемерку, что, стиснув зубы, жала на кнопку. Долго не продержится! Как же быть?
Голова, как назло, стала пустой и гулкой. Магия портала впитывалась в меня, как и во всех, кто здесь находился, и отравляла ауру: медленно, но верно. Поначалу этот эффект практически не чувствовался. Однако со временем становилось сложнее думать, да и скорость реакции ощутимо притуплялась. У спасателей на костюмах устанавливались специальные «поглотители» всего на свете: вредных газов, ядреной магии, излишков тепла и прочего. Они без скафандров могли спуститься в жерло вулкана и пройтись по ядовитым болотам без противогазов. У операторов портала и охранников такие «поглотители» также всегда висели на поясе. Но не у пассажиров, не у Камиля, не у меня и не у Грета!
Проклятье! Надо будет пересмотреть униформу хозяйки вредной горы. Впрочем, если начну вешать на себя техномагию на все опасные случаи на Каре… Скорее всего, меня придется передвигать в самоходной тележке для багажа!
Я тряхнула головой. Та-ак… Надо взбодриться. Глотнула терпкого черного чая с мятой из кружки-термоса, что висела на поясе.
Чемерка у кнопки аварийного удержания портала запрокинула голову, прикрыла глаза и начала падать. Я метнулась к ней, хотя бы на время заменить. Выход из портала начал колебаться, превращаться в синее марево вместо фиолетовой воронки. Хорошо еще, устройство стопора закрытия пространственного туннеля обладало небольшой инертностью. В поисках его подзарядки я отошла от аварийной кнопки, и, чтобы добежать до нее, пришлось перепрыгивать через снаряжение МЧС, огибать угол поезда.
Мда-а-а… Теперь, кроме состязания на скорость одевания и сборов, могу участвовать в олимпиаде по бегу с препятствиями на перепорченной местности. То есть, внутри подпорченного портала рядом с окончательно испорченным спасателями поездом.
Я уже почти дотянулась до кнопки, когда к ней прилипла ручища Грета. И… наши тела столкнулись. Терл подбежал сзади, я не среагировала вовремя, так что на какой-то момент ко мне прижалось огромное, мускулистое, горячее, как печка, мужское тело. Очень сильно горячее и очень заметно мужское, судя по рельефу, который уперся мне в спину. Это придало мне скорости и бодрости, примерно, как пистолет, нацеленный в голову. Я лихо отскочила на шаг и крутанулась на пятках, чтобы оказаться лицом к лицу с этим порнушником. Уперла руки в боки и окатила Грета взглядом по огнеопасности равным примерно цистерне бензина и по ядовитости сравнимым разве что с литром цианистого калия.
Терл улыбнулся так, как улыбался в багажном отсеке во время своих совсем не рабочих и совершенно нескромных фантазий.
«П-простите…»
Он сказал это настолько неискренне, с характерной хрипотцой в голосе, что я только укоризненно покачала головой.
Ладно. По крайней мере, одну проблему решили. Раз этот верзила настолько пышет энергией, что может и гормонами фонтанировать, и портал в открытом виде поддерживать – значит, у меня появилось немного времени.
Я прикрыла веки и постаралась очистить ауру от ядовитой магии портала. Успокоиться. Надо вытеснить токсины энергии из биополя при помощи «свежих потоков». Даже странно, что раньше мне не пришло это в голову! Впрочем, не удивительно. Я запаниковала, а паника – очень плохой помощник и советчик.
Я притянула все свежие потоки энергии с Кары, вытесняя из ауры враждебную магию.
Стало полегче. Голова резко прояснилась и сразу пришла мысль.
Кольпы! Наши с Гретом кольпы были уникальными! Обладали огромным потенциалом. Подзаряжать их требовалось раз в несколько месяцев! Но как подсоединить их к устройству, что сдерживает закрытие портала?
Что ж… Будем надеяться, мне повезет. Инженер из меня тот еще. Примерно, как монах из Грета.
Я приблизилась к терлу. Помощник чувствовал себя настолько «бодрячком», что даже покраснел от моего взгляда вниз, по его телу. Я, конечно же, искала запястье варвара, где тот носил кольп в виде часов. Мой такой же, стилизованный под браслет, тоже покоился на запястье.
Помощник настолько тяжело задышал, словно я искала на его теле нечто иное. И даже нашла его, со всеми вытекающими… последствиями, субстанциями…
Но я забила на это. Потом, потом я этого варвара с гормональной бурей приведу в чувство. Хотя нет! Чувств с него, пожалуй, достаточно! Я приведу его в чертоги разума…
Пока не до этого.
Я сняла кольп со свободной руки Грета. Тот не сопротивлялся и даже не спрашивал, с чего вдруг на меня напал столь острый приступ клептомании. Впрочем, учитывая мутный и одновременно сверкающий взгляд, грудь, что ходила мехами, и прикушенную губу, не факт, что Грет вообще понял, что я делаю. Вполне возможно, он уже вообразил, как я расстегиваю и стаскиваю нечто иное… И слишком увлекся, буквально с головой погрузился в фантазии.
Хорошо, что в поезде не орудовали грабители. Иначе Грета, в самом деле, могли сейчас «раздеть догола», а он бы понял все, лишь когда бы мы уже вышли из портала и окружающие начали бы на него странно пялиться.
Мужчины! Льда им в одно место!
Если отчаялась их в чем-то убедить, можно просто взять и возбудить… Тогда убеждать будет уже некого, делай что хочешь…
Я стащила свой кольп с запястья и соединила устройства экстренной стыковкой. Она позволяла местным чудесам техномагии поддерживать друг друга, как компьютеры в сети, а заодно – обмениваться энергией.
«Убирай руку!» – скомандовала я Грету.
«Э-э-э, вы уверены?»
«Да! Быстрее! Давай же»
Благодаря тому, что Грет оказался настолько «горячим перцем», а устройство, что сдерживало закрытие портала, питалось любой энергией, в том числе и, так сказать, «нерастраченной энергией любви», выход распахнулся полностью. Фиолетовые искры по его краям ясно свидетельствовали, что сейчас пространственный коридор получил огромную инерцию закрытия. То есть, с момента, когда Грет отпустит кнопку, до того, как я смогу установить импровизированный блок питания, есть несколько секунд в запасе.
Ладно. Раз Грет такой «знойный парень», значит, это кому-то да нужно! Например, пассажирам, которых мы спасаем в эту минуту. Я мягко улыбнулась помощнику, скользнула взглядом вниз по его телу. К лицу Грета прилило сколько краски, что его светлая кожа выглядела почти пунцовой. Дыхание терла стало надсадным с присвистом, а рука скользнула в карман и сжалась там в огромный кулак. По-моему, Грет маскировал изменение формы тела. Но это было как нельзя кстати.
Края портала заискрили сильнее, даже глазам стало больно.
«Убирай руку! Немедленно!» – скомандовала я как можно жестче.
Терл аж отскочил от такого контраста. Только что я его почти «облизала» взглядом, и вдруг приказываю, как на плацу.
Уже готовыми «каменными пальцами» я отдернула кнопку, обнажив внутренности устройства. Та-ак! Красный провод или синий? Все саперы так раздумывают.
Я выдернула провод, по которому энергия, как мне показалось, текла в сторону питания устройства и сунула в стыковочную лунку соединенных кольпов. Надо признать – гениальные штуковины! «Розетка» под провод для зарядки или, наоборот, выкачивания энергии подстраивалась под любой «штепсель».
Одиночества провода и лунки под него встретились! Соединились! Выход из портала, что было уже начал уменьшаться, вновь увеличился до предельных размеров. Я прикрепила кольпы к внутренности портала липучками, что позволяли вешать их на стену или цеплять к столу.
Выдохнула. Усилила «свежие потоки».
«Иди! Помогай пассажирам!» – скомандовала расслабившемуся было Грету. – «Если станет плохо, выходи! Магия портала действует, как токсин!»
«Выдержу!»
Какое там плохо?! От него можно было, по-моему, батарейки заряжать.
Вот не знала я, что для максимально эффективной работы помощника надо всего-навсего создать ему условия для нижепоясных фантазий. Сколько возможностей упущено!
«Камиль!» Вероятно, мой крик прозвучал истошно, даже немного истерично. Сын откликнулся тотчас.
«Да, мам? У меня все хорошо!»
«Тебя отравит магия портала! Выходи!»
«Мне Эльрих дал запасной поглощатель! Все хорошо!»
Вот даже не знаю, радоваться тому, что они с айном нашли общий язык или же огорчаться. Ладно, подумаю, когда все закончится… Пока есть дела поважнее.
Я склонилась над чемеркой, что рухнула в обморок, истратив почти всю аурную энергию. Включила вокруг нее «шар безопасности» – они в сложенном состоянии всегда крепились к нагрудным карманам работников Кары. Напоминали самые простецкие значки с именем владельца. Однако стереть или поменять его не мог никто. Шар безопасности настраивался на энергетику и ДНК каждого служащего вредной горы и помогал только ему. Но, в отличие от пассажирских, эти силовые коконы сами не раскрывались.
Подоспел один из спасателей. Я толкнула к нему шар и указала в сторону входа, не выхода, жестом, достойным Ленина, что демонстрирует, куда надо пойти всем противникам его великой державы. Далеко и надолго.
Меня поняли. Я рванула к рохцианке, которая едва дышала, отпустив вторую аварийную кнопку удержания выхода. Та еще оставалась в сознании, но уже не могла ни идти, ни общаться телепатически. Я активировала и ее «шар безопасности». Подтолкнула к спасателю, что уже отправил чемерку обратно в зал ожидания. Парень кивнул и взялся за дело.
Внезапно поезд начало раскачивать в разные стороны. Только что он словно дрейфовал, как корабль на воде после выброса якоря, и вдруг принялся ходить ходуном. Казалось, якорь сорвало, начался шторм, и шхуну стало швырять из стороны в сторону, назад и вперед, по воле волн.
«Что происходит?»
«Дар ластрих агррр!»
«Какого Меррана?»
«Каррах зар лас сум!»
«Зарем все побери!»
«Никтарда ли асхет!»
Ругательства на разных языках семимирья, плавно переходящие в мат, показали, что такого не ожидал никто из присутствующих.
Впрочем, если уж я удивилась…
Та-ак…
Придется ненадолго отключить «свежие потоки».
Ладно… Я общалась с варварами не один месяц! Да что там! Я руководила варварами не один месяц! Не один месяц наводила порядок там, где они пытались командовать! После этого могу считаться бессмертной.
Я отключилась от «свежих потоков» и начала прощупывать энергию вокруг, как делала это во время поисков Веркрестова.
Вот же. Я мысленно повторила ругательства разных рас, разбавив их русским забористым матом.
Этого еще не хватало!
Началось перемешивание слоев материи!
«Вам нужно работать быстрее!» – сообщила я Эльриху. – «Пошли изменения пространства внутри портала…»
«Как получается. Конечно, разрезание вдоль и поперек дает поезду незабываемые новые ощущения. Но он почему-то не ценит. Сопротивляется, как может…» – прилетел тотчас язвительный ответ.
«Ха-ха-ха! Сейчас просто умру от вашего неподражаемого юмора!»
«Линея! Не умирайте! Я лучше навеки перестану шутить, чем лишусь вашего общества… И я это вполне серьезно!»
«Оу! Вы еще и серьезно умеете! Потрясена вашими талантами…»
«Линея… Если бы вы знали про другие мои таланты… Например, в постели…»
«Не продолжайте! Мне давно не снились кошмары. Хочу, чтобы так и оставалось. Эльрих! По существу дела… Как долго вам еще осталось работать?»
«Сложно оценить. Но не меньше получаса точно…»
Та-ак… Ладно. Возникла еще одна проблема. А когда их было мало? С момента моего устройства на вредную гору?
Либо я такого не помню, либо камнем по голове попало – и у меня амнезия.
Что же делать?
Поезд начало раскачивать сильнее, он дергался, будто пытался сорваться с места. Хорошо еще, что портал оставался открытым и на вход и на выход. Это немного застопорило обмен пластами материи, насколько я могла видеть и ощущать.
Мда… Кара в своем репертуаре. Не дает почивать на лаврах! Я только придумала как остановить закрытие выхода из портала, а она мне – очередную задачку с кучей неизвестных. Без креативного мышления на вредной горе делать нечего!
Я прямо ощущала, как плывут и меняются местами целые пласты пространства. Пока не очень сильно, в пределах открытого портала. Будем надеяться, так и останется. Во всяком случае, до момента, когда мы дадим пространственному туннелю захлопнуться.
Подо мной тоже все начало ходить ходуном. Наверное, так ощущают себя рыбки в аквариуме, который перемещают куда-то, не сливая.
«Эльрих? У вас есть загуститель воздуха?» – вспомнила я про экипировку спасателей. Такая интересная техномагическая субстанция, нечто вроде безразмерного лизуна для детей. Открываешь маленький контейнер, она выливается, растекается там, где надо. Если требуется, то закрепляет машину, что повисла над пропастью, если необходимо, не дает сверзиться автобусу, что повис на вершине горы, и все в таком роде. Работает недолго – до двадцати минут. Но у каждого спасателя есть свой загуститель. Будем надеяться, его хватит.
«Держи, Линея! Все готов отдать тебе! Если еще что потребуется, даже самое интимное, только попроси! Я весь твой. Включая гормоны и всякие другие мужские жидкости… В последнее время мой организм только для тебя все и вырабатывает!»
Еще один пошляк на мою голову! Хорошо, что мы говорили телепатически! Иначе я побила бы рекорд Грета по скорости и густоте покраснений лица.
Я выставила руки и поймала вылетевший из дыры в поезде шарик, размером не больше апельсина. Затем еще один, и еще. Будем считать, что я покраснела от физической нагрузки, а не потому что последняя фраза Эльриха вогнала в краску. Ну, а что? Я ведь тут играю в баскетбол с техномагией. Я словила еще шесть загустителей.
«Хватит?» – уточнил Эльрих.
«Да, пока хватит».
Чпок… Чпок…
Я открыла два шарика и начала выливать загуститель под поезд, стараясь попасть прямо между сдвигающимися пластами материи.
«Подожди снаружи… Все увидишь…» – мысленно ворчала я, но так, чтобы айн и Грет слышали. – «А кто, кроме меня, может найти перемежающиеся куски пространства? На картах стали бы гадать, где они, чтобы склеить? Или на каких-нибудь варварских рунах? А то может лунными циклами воспользовались бы»
«На крови друг друга погадали бы» – пошутил Эльрих. – «Как вариант, на излишках тестостерона! Думаю, у нас его на много сеансов гадания хватит!»
Грет не нашелся с убийственной словесной атакой. В плане ироничных дуэлей айн делал его на две головы, если не больше. Вот по части угроз – тут у них была стойкая ничья по всем фронтам.
Хорошо. Работает! Работает!
Поезд начал шататься заметно меньше и даже перестал дергаться вперед-назад, словно его пытались выдернуть то из входа, а то из выхода.
Я сама едва не закричала от радости. Пока не вспомнила, что кричать тут не только не получится, но и очень даже вредно для здоровья. Наглотаешься клочков энергии, материи, магии по самое не хочу.
Та-ак. Надо бы ускориться, чтобы заново врубить «свежие потоки», пока мне опять не поплохело.
Я вскрыла еще пару шариков и вылила загуститель в нужные места. Поезд перестал качаться, как пьяный, и почти остановился.
Я контрольным выстрелом добавила еще двух «лизунов». Поезд застопорился.
«У вас минут двадцать, может, двадцать пять!» – сообщила Эльриху.
«Да, моя госпожа!» – прилетел ехидный ответ.
«Да, хозяйка! Вот как надо отвечать по всей форме!» – возразила я почти по инерции. Не могла не пикироваться с ним, сама не понимала, но ответы на реплики айна вырывались изо рта сами. Может, следовало промолчать, но язвительные фразы, как лавины с горы, слетали раньше, чем успевала притормозить словесный поток.