Глава 15

— Если вы позволите, чуть позже, — снова вмешался дед. — Пока нам нужно обсудить один вопрос, касающийся твоей дочери, Нортон… — Дед помедлил и добавил. — И ее избранного.

Император драконов (не могла я, даже мысленно, называть его отцом) нахмурился.

— Откуда известно?

— Амина посмотрела.

Видимо, против богини судьбы Нортон пойти не мог, потому что снова кивнул, с таким видом, будто принимал неизбежное.

— И в чем же проблема?

— Ира не хочет замуж, тем более за своего избранного, — сообщил дед, не скрывая удовольствия в голосе.

— Почему? — удивленно спросил Нортон и посмотрел на меня.

Отличный вопрос. Ответ, похоже, будет длительным и подробным. Хотя сомневаюсь, что сидящих напротив мужчин он удовлетворит.

Я вспомнила свои размышления на этот счет и ответила:

— Мы с ним слишком разные. У нас разное все: и воспитание, и социальное положение, и отношение к окружающим, и уровень образования. Да и эта связь. Если я правильно поняла, она еще не проявилась, а значит, мы сможем спокойно прожить…

Я не договорила: дед расхохотался, весело, душевно, аж до слез из глаз, как будто услышав очень смешной анекдот. Нортон же наоборот смотрел на меня с недоумением. Но молчал.

— Спасибо, детка, — отсмеявшись, проговорил дед, — давно у меня не было такого хорошего настроения. Милая, а ты точно с нами, родственниками, разговаривала, а не доклад перед толпой существ читала?

Я покраснела. Ну что поделать, если работа в школе приучила меня выражать мысли четко и ясно. И с коллегами, и с учениками я говорила подобным тоном. С Ингой — нет, и то потому что общались мы исключительно на бытовые темы. Здесь же, когда пришла поря объяснять, а то и отстаивать свою точку зрения, я снова вернулась к привычной манере общения.

— В моем мире я работала учительницей, — пояснила я, — долго работала. Оттуда осталась привычка так говорить.

— Ясно, — кивнул дед. — Нужно дать тебе книгу об избранных, чтобы ты прочитала все в подробностях. Видишь ли, Ира, ваша связь, — тут он усмехнулся, — давно «проявилась», как ты выражаешься. Иначе твой избранный не появился бы именно в этой деревне. И потом, в мире полно травниц, разбирающихся в ядах. Но эта парочка пришла за твоей помощницей. Почему, как ты думаешь? Потому что девчонка зависит от тебя. А нужна была ему ты. Он чувствовал это на подсознательном уровне, только не мог себе объяснить причину.

— Кто он? — прервал деда Нортон. Судя по его напряжению, с которым он сидел в кресле, он не ждал хороших новостей.

— Арнольд фон Ронский, лорд Южных земель и кронпринц оборотней, — сообщил дед.

Нортон расслабился. Похоже, он ждал чего-то похуже.

— Достойный мужчина, — кивнул он, — воин.

— А я — учительница в прошлом, сейчас, правда, непонятно кто, — устав ходить вокруг да около, произнесла я. — Мы с ним не сойдемся характерами. Слишком разные. Какой брак? Зачем он нужен?

— Странные мысли у женщины, — заметил Нортон.

— В моем мире, пусть и бывшем, женщины могли реализовать себя, не только рожая детей и живя с мужем, — я поднялась. — Предлагаю на сегодня закончить разговор. Нам троим есть, о чем подумать. Я сейчас отдам письма Миролавы.

— Ты нас выпроваживаешь? — насмешливо спросил дед.

Я кивнула, подошла к столу, открыла тайник и вытащила стопку писем.

— Я не закончила уборку.

Дед фыркнул. Нортон аккуратно взял письма и посмотрел на меня:

— Ты собираешься продолжать жить здесь?

— Пока — да.

— Дня три, не дольше, — деду явно нравилось выводить меня из себя, — потом я приду сюда снова, на этот раз с твоим избранным. А дальше будет уже так, как вы оба решите. Оба, Ира.

Я промолчала. Даже доброго пути желать обоим им нес тала. Не хотела.

Портал закрылся. Я осталась в комнате одна. Избранный. Зачем мне избранный в моей спокойной, налаженной жизни?

Словно в ответ на мои мысли в комнате внезапно материализовались продукты, много продуктов, на полгода точно хватит. И сверху записка от деда:

«Жди нас с твоим женихом. Не смей сбегать».

Да было бы, куда. По такому снегу точно не побегу.

Продукты мы с Ингой собрали в различные емкости, в том числе и ведра, и перетащили в несколько подходов на первый этаж, на кухню. Там аккуратно выложили небольшой горкой и только потом стали разбирать.

Дед действительно расщедрился. А может, действовал с мыслью: «Отправлю ей всего много и сразу, пусть ест и не думает ни о чем». В любом случае, еды здесь было прилично, сразу на несколько месяцев. Тушки цыплят, свиные окорока, килограммы картошки, шарты и норгары, — крупы для благородных слоев населения — сортона, лочики, айнар, конфеты типа земных мармеладок, только слаще на вкус, два вида печенья, сухого и сладкого, молоко, хлеб, сухари, подсолнечное масло, в этом мире немного горчившее, несколько замороженных рыбин, овощи, фасоль, сезонные овощи, мука и даже соль…

— Твои односельчане нас весной не узнают, — проворчала я, взглядом генерала на плацу обозревая это богатство. — Приедут сюда на телегах, а мы в дверь не пролезем.

Инга только улыбнулась. И правильно, отвечать было нечего. И так понятно, что тут есть не переесть.

Все, что хранилось долго, мы отправили в подпол. Крупу расфасовали по емкостям и заставили ими всевозможные шкафы. Бакалею и хлеб оставили на обеденном столе. На ужин решили пожарить рыбу и сварить суп из картошки и овощей. Благо все ингредиенты имелись.

Провозились мы долго, правились лишь у вечеру, к самому ужину.

Рыба… Оказалось, я скучала без нее. Там, на Земле я ее практически не ела, иногда, по праздникам, позволяла себе один-два кусочка морской рыбы. Здесь некому было ее приносить. И вот теперь, когда дед переслал сюда рыбу, я ела ее с жадностью. На вкус она была такой же нежной и мягкой, как палтус. Я наслаждалась каждым кусочком и думала, что в статусе внучки бога все же есть кое-какие привилегии. Вот хотя бы жареную рыбу поесть можно.

После рыбы суп, хоть и приготовленный с солью и приправами, показался пресным. Но я прилежно съела всю тарелку, откинулась на стену за спиной и блаженно вздохнула. Мне было хорошо.

А не заставляли бы выходить замуж, было бы еще лучше… Я мысленно фыркнула и заставила себя не думать об избранном. Не сейчас так точно. Потом, все потом. Пока еще у меня есть в запасе пара-тройка дней.

Минут сорок мы с Ингой занимались рукоделием, — она штопала одежду, я пыталась вязать — затем разошлись по спальням. Сытые, довольные, мы обе хотели спать.

Я успела переодеться, натянуть на себя ночную рубашку и лечь в постель. Глаза закрыли сами собой, и я буквально вырубилась, настолько устала за сегодняшний день.

Спала я без снов, проснулась рано утром — на небе было еще темно, но спать мне больше не хотелось. Я привычно хлопнула в ладоши, поднялась, когда загорелся свет, и зевнула. Ну, здравствуй, новый день…

Время до очередного появления деда я провела с пользой: убирала дом, занималась рукоделием, готовила, читала. Я перечитала все мифы и сказки, что нашлись в книгах усадьбы, еще раз пролистала тетрадь Миролавы с рисунками и чертежами. К книгам с теорией магии не притрагивалась, боясь, как бы одно мое неверное движение во время возможной практики не привело к фатальным последствиям.

Миролава теперь виделась мне не несправедливо обиженной богиней, а этаким взбалмошным ребенком в теле взрослой женщины. Ах, меня обидели! Ах, все вокруг сволочи! Вот уйду от вас, тогда точно пожалеете!\

Я подобного поведения не понимала. Излишняя эмоциональность Миролавы была мне чужда.

Дед и в этот раз объявился утром, после завтрака, критическим взглядом оглядел мой затрапезный наряд, покачал головой:

— Красота несравненная. Видела бы тебя мать, в обморок упала бы. Вот кто любил красивые платья. Готовься. Через час приду с твоим женихом. Оденься хоть нормально.

— Так не во что, — пожала я плечами. — Не знаю, что любила Миролава, но в ее шкафу только подобная одежда.

Дед скривился, махнул рукой и исчез.

Не понимая, почему он, сильный маг, просто не может наколдовать мне новое платье, я мысленно пожала плечами и отправилась вниз — пить чай со сладостями, успокаивать нервы. «Через час приду с твоим женихом», — времени на чай должно хватить. А вообще… Ну вот хочешь ты, допустим, представить внучку жениху с лучшей стороны. Почему заранее не позаботиться о ее наряде? А не позаботился, так какие претензии к самой внучке? Куда я денусь отсюда, из занесенного снегом дома, не владея магией? Что я могу здесь, когда под руками старая одежда Миролавы и немного ниток? Он что, предлагает мне перешивать штаны в платье?

В общем, поведение и претензии деда были мне непонятны.

Я позвала Ингу, рукодельничавшую в своей спальне, заварила чай, взяла мармеладки и печенье… Нервы никак не хотели успокаиваться. Я волновалась. Арнольд ко мне сильными чувствами не пылал, я к нему — тоже. Смысла нас связывать я не видела. Да и вообще…К акая из меня жена? Мне почти сорок, всю свою сознательную жизнь я провела так, как хотела, никогда серьезно ни о ком не заботилась. Бабушка и мама, те, земные, старались не нагружать меня своими проблемами, обе ушли на тот свет быстро и безболезненно. Так что опыта семейной жизни у меня не было. Ну и?..

— Инга, — повернулась я к помощнице, — у тебя настойка для успокоения нервов осталась?

— Конечно, лейра, — кивнула она и встала из-за стола.

Инге я рассказала о сегодняшней встрече с женихом, так что ей, самой не желавшей выйти замуж по принуждению, мое волнение было понятно.

Горьковатую жидкость, плескавшуюся в зеленом прозрачном флаконе, я выпила в три глотка.

Минут через пять в душе поселилось желанное равнодушие. Жених, значит. Ну, пусть приходит. Пообщаемся.

Деда и жениха я встречала в том же, что надела с утра: темно-коричневая кофта из хлопка и черные штаны, из той же ткани.

Дед привычно раскрыл портал в мою спальню. Почему туда, я понять не могла. Сказал бы, я переместилась бы в любую из пустовавших комнат. Но нет, отец, а теперь и жених, появлялись именно в спальне, нарушая таким образом мое личное пространство.

Арнольд, собранный и напряженный, выглядел как настоящий принц, что, впрочем, с его статусом и не удивительно: ярко-синий камзол был расшит золотистыми нитями и украшен крупными пуговицами с красным камнем, возможно, рубином. Из рукавов камзола выглядывали белоснежные манжеты рубашки, с серебристыми запонками. Черные штаны были идеально выглажены. Туфли, тоже черного цвета, были на невысоком каблуке, что придавало и так не маленькому Арнольду лишние сантиметры роста. Прическа, та же, что и у Нортона, моего отца, была, видимо, последним писком моды. Тоже зачесанная назад челка, чуть ли не напомаженные, гладко уложенные, волосок к волоску, волосы. В общем, модник, мечта любой женщины. Но не моя. Как бы донести эту простую мысль до внезапно объявившихся родных?

— Вы пообщайтесь, — дед, тоже в камзоле, штанах и туфлях, ухмыльнулся. Ты, Ира, с успокоительным не перебарщивай. А то оно внезапно на тебя действовать перестанет.

Произнес эту угрозу и исчез в портале. Мы с Арнольдом остались наедине.

Пообщайтесь… Было бы о чем…

— Присаживайтесь, — предложила я Арнольду, указав на кресла, и порадовалась, что мой голос звучит ровно.

— Благодарю, — кивнул он, не отрывая от меня внимательного, пристального взгляда.

Прямо как Нортон. И вот что они все так пытаются во мне углядеть?

— Вы тоже удивлены? — после того как мы оба уселись в кресла возле журнального столика, спросила я. Своего отношения к ситуации я и не думала скрывать.

— Не то слово, — ответил Арнольд. — Повстречать избранную в наши дни дано далеко не каждому. И я не думал, что она окажется еще и дочерью богини.

Да? То есть все остальное вас, ваше высочество, не удивило? Экстравагантный вид избранной, ее поведение? Ну-ну.

— И что предлагаете делать?

— Простите? — удивился принц.

— У нас с вами нет чувств друг к другу, — пояснила я. — Зачем нам эта свадьба? Только не называйте меня аршассой, — заметив, что Арнольд так и порывается что-то сказать, попросила я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не буду, — кивнул он. — Я уже слышал о вашем отношении к браку…, - он запнулся, но потом продолжил, — Ирина. И знаю, что вы прибыли из другого мира, поэтому вам чуждо все здесь. Но, видите ли, избранность — это не «чувства друг к другу», это подарок, даже не богов, судьбы. И она сейчас позволяет мне ощущать притяжение к вам, Ирина, сильное притяжение. Так что я не стал бы утверждать ничего насчет чувств.

Приехали. Следующая остановка — свадьба. Боги, а боги, включая деда, за что?