Глава 23

* * * – Марья — Мой шустрый помощник ветерок и очаровательные феечки быстро распределили ведьм по комнатам. Каждая осталась довольна своими временными покоями. Всё же, нужно им передохнуть с дороги, а с нового дня уже отправиться в места, которые когда-то давно ведьмам домом были. Посмотрят, как там сейчас, что осталось, а что сгинуло. Да заново дом построить. – Берендеи лучшие мастера по дереву. С нашей магией и их золотыми руками быстро мы ведьмовское село возведём, – мечтательно проговорила Ягина. После спохватилась и спросила: – Марьюшка, ты же не против? Я рассмеялась в ответ, покачала головой и сказала: – Только рада буду. Где ведьма живёт, там королевство покой и радость обретёт. – Ох, понимаешь ты всё. Хотя Хозяйка всегда чует, кто добро, а кто зло в себе несёт, – с улыбкой произнесла ведьма. Мы стояли с ней на пороге её покоев, и я уже хотела убежать к себе. – Дайте мне часок передохнуть, да переодеться. И вы сами отдохните, в трапезной встретимся. Встречу отметим. Феечки вас проводят, путь укажут, – проговорила я и махнула счастливым ведьмам рукой. Они высунули свои моськи из своих комнат и весело рассмеялись. Наконец, мы с Баюшей отправились к себе. Мне жуть как хотелось ванну принять, да смыть с себя плохую энергетику после встречи с неприятными светлыми. Хотелось в чистые одежды облачиться, а эти одёжи феям отдам, пусть волшбой своей феечной почистят от зла всякого. А то в нас и магией кидали, и словами грязными поливали. А уж, сколько всякого гадкого о нас думали… В общем, чистим тело и ауру, а то бррр. – А ты с понятиями, – хмыкнул в усы котейка, мягко вышагивая подле меня. – Ведьмам с ходу дала добро, мя-а-ур. Пожала плечами. – А что ты удивляешься? Разве плохо нам будет? – Наоборот, хорошо бу-у-уде-е-эт, – протянул Баюн. – Они же с природой на «ты». Земелюшка ведающих очень любит. И зверьё, и птицы к ним тянутся. Они как ты, Марья. Только в тебе силы больше, и силы разной, всеобъемлющей, а они… как говорят в твоём бывшем мире, узконаправленного профиля. Вот. – Какие ты слова почерпнул, – рассмеялась я. – Но да, это хорошо, что ведьмочки вернулись. Только жаль, что так мало. – И остальные подтянутся, – сказал кот. – Они клич магический бросят и другие ведьмы придут. Нам лишь подождать надобно. – Подождём. Потом почесала котика за ушком и добавила: – Так, пока я ванну принимаю, ты тоже шёрстку бы почистил, а потом распорядись, пусть в светлой и главной трапезной стол накроют. Скатёрка справится? – Справится-справится, – довольно жмурясь, ответил Баюн. И сказал: – А ты уже совсем-совсем местную речь перенимаешь. Уже не столовая, а трапезная. Пра-а-увильно говорить начинаешь. Хорошо-у. Хмыкнула и отпустила кота. А сама при помощи волшебных горничных-феечек разделась и отправилась ванну принимать. – Что надеть желаешь, государыня? – вслед бросили мне феи. Остановилась и, секунду подумав, сказала: – Что-нибудь светлое, яркое, радостное. Я доверяю вашему вкусу. Феи довольно хихикнули и отправились в гардеробную, искать для меня подходящий наряд. В мыльне я погладила медный бортик ванны, которая больше бассейн напоминала и попросила волшебный артефакт: – Набери водички, пожалуйста, да погорячее. И начала набираться водичка. Журчала и набиралась она быстро. Пар пошёл. Пока вода набиралась, с полки взяла соляной скраб на травах, мыло с экстрактом вереска и полыни. Соль, вереск и полынь весь-весь негатив отведут, рассеют. Достала и масло, которым после водной процедуры умаслю себя. Забралась в ванную и блаженно застонала: – Ммм… Как же хорошо… Подрейфовав в горячей водичке, начала скрабом себя натирать, а после, смывая его с себя, проговорила заговор: – Вода-водица, моя сестрица, смой, сполощи с меня всё плохое, всё лихое. Всё порченное, всё уроченое, всё наведенное, притки, призоры, наузы, привороты, привязки, завязки, сглазки, лихорадки. Всё злым словом, дурным глазом даденное хоть отроковицею, хоть девицею, хоть молодицею, хоть старухою, хоть мужиком, хоть стариком, хоть ребёнком малым, хоть покойником стылым. Всё не мной даденное, не мной сказанное, не мной наказанное, чужое духа моего и слова моего. Забери и по себе унеси, размолоти, изничтожь в прах преврати, силы весь негатив лиши. А во мне моя сила крепнет, радостью душа полнится, тело сияет, благоухает. Чистая я, нет на мне никакого зла. Слово моё крепкое, дело моё лепкое, как сказала – так и стало! Откуда взяла я слова заговора? Так я не просто так сиднем сидела, Баюша меня обучал. Книги я читала, изучала. Да и сила, когда мне давалась, знаниями и голова наполнилась. Так-то. После мытья, чистая, свежая, маслом обережным смазанная, я улыбалась до ушей. Настроение у меня было на десяточке по десятибалльной шкале! И есть ведь чему радоваться-то! Берендеи вернулись. Пленных спасли. Ведьмы пожаловали, тоже домой попросились. Радость в королевстве нашем. Феечки и наряд мне подобрали достойный. Светлый, с расшитыми на белой ткани голубыми узорами. Каменьями и жемугами платье украшено. Волосы собрали в косы и корзинкой уложили, даже ручку корзинки сделали. Образ вышел задорным, но смешливым. Добавила украшений. Серьги, бусы, кольца, браслеты. Всё по этикету. И только закончила, как кот Баюн явился и сообщил: – Всё готово. Ох, краса какая. Хороша! Я покрутилась перед ним. Баюша оценил и заявил: – Мужчины, кто свободен, точно захотят тебя в жёны. Говорят, берендеи уже думают-гадают, кому из них ты своё сердце отдашь. Шустрые. – А чего это берендеи? – возмутились феечки вперёд меня. – Может, она суженая лорда какого. Али и вовсе дракона? – Тьфу на вас! – рявкнул кот. – Лордов нам в женихи и даром не нать! Пусть у себя сидят, нас не трогают. Правда, Марья? А я так и слова не сказала. Лишь улыбнулась феям и коту. Поблагодарила малышек за работу и отправилась с котом на встречу с ведьмами. – Беренедев позвали? – спросила кота. – Позва-а-ули, да они не пошли. Пока у себя будут. Белозар ещё не всех своих с корабля привёл, а ещё сказал, что негоже в ведьмин шабаш мужикам вмешиваться. Я с шага сбилась. – Шабаш? Какой ещё шабаш? Это просто посиделки, разговоры, знакомство… – проговорила озадачено. – Так оно и есть. Шабаш это, – сказал Баюн. – Первая встреча самая сильная. Потому лучше одним женщинам быть, без мужков. – Ладно, – пожала плечами. – Ну, тогда пусть все женщины берендеи придут. – Марья, у них пока забот невпроворот, оставь медведей в покое, – заявил вдруг Баюн. Я глаза округлила. – Это когда я успела им кровь выпить и плешь проесть? – Марьюшка, ты просто не знаешь, какие они берендеи. Они же с радости тебя-у задушат, хвалебными речами утопят. Ты и с ведьмами поговорить толком не сможешь. Дай им чуток в себя-у от радости прийти, а потом уж соберёшь всех разом. Мя-а-у. Понятно-у? – Ах, вот оно что, – расслабилась. – Ладно. Тебе лучше знать. – Вот-вот, слушай меня-у почаще, мррряф. * * * Скатёрка, умничка моя, стол накрыла, и он буквально ломился от еды. Боже, а запахи! У меня живот громко заурчал. Глаза разбежались и слюнки потекли. Взгляд зацепился за блюдо с варениками с картошкой и шкварками, отдельно с творогом, а ещё с вишней! Ммм! Желудок обрадовался, когда я увидела серебряный поднос с огромным жареным гусем. Мгновенно захотелось впиться зубами в нежное, исходящее паром мясо птицы… Были и горячие ароматные тефтели в сливочном соусе. Молодой картофель и стекающее по его бочкам сливочное масло. Дюжина яблок вокруг огромного, украшенного косицами горячего пирога с рыбой. Были и другие пироги, пирожки-расстегаи, кулебяки, сладкие булочки. Вкуснота просто невозможная! А ещё щи в чугунке. Блины, оладьи. Сыры со слезой. Сельди посоленные, килька, зернистая икра, холодная лососина… Морсы: клюквенный, брусничный, облепиховый. Кисель из крыжовника. Наливка вишнёвая, сливовая, да графин прозрачной как слеза водочки. И это я ещё не всё перечислила! – Баюша, это ж пир на весь мир! – рассмеялась я и захлопала в ладоши. Подбежала к столу и погладила скатёрку. Моя прекрасная помощница могла обернуться и стать любого размера – могла быть манёханькой или как сейчас большой, роскошной скатертью. Понизу она расшита красной нитью. Узоры непростые, магические. Бахрома пушистая и с серебряными нитями, будто нити те – лунный свет. Не скатерть, а загляденье. И самое главное, она волшебница у меня! Любые наши запасы в такие вкуснющие блюда превратит, что языки все проглотят. – Да, ведьм уважить надо-у, – проговорил кот, придирчиво рассматривая накрытый стол. – Вроде всё-у по правилам. Всё как надо-у. – Скатёрушка моя, ты просто чудо, спасибо тебе, милая, – похвалила волшебный предмет. Скатёрка весело бахромой мне помахала и рунами довольная просияла. – А мухоморова настойка, где? – возмутился вдруг Баюн и лапой по столу стукнул. – Ну-ка! Не утаивай! Для дела надо-у! И закуски из пиявок подавай! Я лишь глазами захлопала, сказать ничего не успела, как на столе знаки засветились, и появилась огромная запотевшая бутыль с содержимым сомнительного мутного желтоватого оттенка. А рядом серебряное блюдо с засушенными и засоленными пиявками. Фу-у-у! гадость какая! – Мухоморова настойка? – ткнула я пальчиком в этого монстра, а потом на закуски: – Пиявки? – Ведьмы любят, – кратко ответил кот, и больше объяснений мне не дал. Покачала головой, но спорить не стала. Баюша знает толк в ведьмах, и я ему верю. И вот они, красавицы, явились вовремя. Нарядные – в платьях, расшитых так богато и ярко, что у меня в глазах запестрило. А сколько украшений! Браслеты и серьги при ходьбе издавали дзынькающие звуки. Ну, прямо цыганочки с выходом. И ведьмы громкие такие оказались. Ох, ощущение, что я на ярмарке оказалась. Не хватало лишь скоморохов и музыки. – Вай-вай-вай! Хозяйка, да ты знаешь, как нас уважить! – У меня от этих чарующих запахов язык сейчас вывалится! Какова красота! – Ах! Настойка их мухоморчиков! – Где?! Ох, да ещё выдержанная, и не первого столетия! Ммм! – А-а-а! Пиявки! Уи-и-и! Ягиня подошла ко мне застывшей истуканом, крепко обняла и выдала страстно: – Удивила. Уважила. Благодарствуем за столь щедрый приём, хозяйка. Не ожидали, но в самое сердце попала. «Ага, значит, путь к сердцу ведьм лежит через желудок?» – подумала с улыбкой. Обняла ведьму в ответ и сказала: – Я просто вам рада. И давайте уже возьмём, да отведаем этих вкусностей. Скатёрушка не зря ведь старалась. И ведьмы за столом устроились. Баюн занял место по правую сторону от меня. Ягиня по левую. Она кивнула близняшкам на настойку из мухоморов и те, счастливые, начали её разливать. И мне досталось. И Баюн не отказался. «А это точно можно пить?» – подумала с опаской и понюхала настойку. Фу-у-у-у! Будто я нюхнула носки годовой несвежести, залитые спиртом. Чтобы аромат перебить, взяла, да каплю с рюмки слизнула. И вот зря я это сделала. Знаете, какие ощущения? Кто-то из вас хоть раз пробовал супер ядрёную горчицу? И когда пробивает до самого мозга и дыхание вышибает. Слёзы из глаз, сопли до колен и рожа свекольная. Ну, вот… Только умножьте эти ощущения на десять. – Ах, ну кто ж по капле-то пьёт?! – захохотали ведьмы. – Надо сразу стопку всю за раз! – Марья, ты ж вроде умеешь пить, что как маленькая? – вздохнул Баюн. А я ответить не могла. Кажется, я сейчас, блин, сдохну.