Глава 29

* * * – Марья — После встречи с драконом прошла ровно неделя. Я смогла немного перевести дух. И даже с мыслями собралась. Ведьм отправила подальше в леса, чтобы перед носом не маячили. Уж больно деятельные барышни оказались. Причём деятельные не по тому назначению. У берендеев девочки шороху навели. С женщинами передрались, даже кого-то проклясть успели. Ведьм медведицы тоже хорошо встряхнули. Одна медведица выдрала у ведьмочек по клоку волос, брошь из них сделала и теперь как трофей носит. Мужики в бабские разборки не влезали, я тоже лезть не хотела, но пришлось вмешаться. Женщины обернулись разгневанными медведицами и уже почти на ленточки подрали любвеобильных ведьм. А всё из-за мужчин! Ведьмы мужикам головы вскружили, с три короба обещаний дали, а через пару дней хвостом вильнули и на других уже берендеев охоту открыли. На женатых. Холостым мужчинам, что? Ни холодно, ни жарко. Погорюют денёк-другой, да и оставят в воспоминаниях жаркие ночи с красавицами ведьмами, дальше жить будут на земле щедрой подлунной. А женатые – дело другое. Вот и пришлось мне силу свою призвать и разгневанных баб по сторонам растащить. Ведьм облила трёхэтажным матом и отправила с глаз долой, да подальше от берендеев. А медведицам пальцем погрозила, тоже крепким словом обругала, что надо любое дело уметь словом решать, а не сразу, как, что не так, в шкуру влезать и когтями, да зубами в горло сопернице цепляться. Это ведь уголовное дело. Самая настоящая мокруха. Мне потом что, тюрьмы, прикажете открывать? Или по правилам этого мира действовать? За убийство – секир башка? Ох, и зла же я была. И после разборок ещё и Баюн хмурый притащился. Мялся, крутился, не знал, с какого бока ко мне подойти. – Ну что там ещё случилось?! – рявкнула я, потому как ещё пыхтела от гнева. – Владыка морской обиделся на тебя-у. Звал к тебе, звал, ты вроде собиралась, а в этот день берендеи припёрлись, а там всё закрутилось-завертелось, мя-а-ур. Теперь он губы дует, думает, что Хозяйка считает его недостойным. Я накрыла лицо растопыренной ладонью и покачала головой. Убрала руку от лица и сказала на полном серьёзе: – Баюша, подскажи мой друг сердечный, а есть ли какое-то заклинание, с которого я могла бы себя клонировать? Я бы тогда оказалась в нескольких местах одновременно. Ах, и сколько бы дел успела сделать. Лепота же? – Мррр… Это злая магия, Марья-а-ур, – задумчиво протянул Баюн. – Есть одно заклинание, но оно как проклятие действует. Волшба та душу расщепляет, личность разделяет. Тебя много станет и каждая часть тебя что-то да забудет. Запутаться можно в судьбе своей, да памяти, мя-а-ур. Дел страшных натворишь, потому как с ума сходить будешь. А вот обратно собрать себя-у в единое целое почти невозможно. А если и соберёшь, то это уже другая ты будешь. Зло в тебе поселится, Марья. Безумие никогда света и добра не несёт. Потому, не стоит этого дела-а-уть. Постепенно всё успеешь сама. Ясно-у? Так что забудь об этом клонировании, оно противно самой природе. Вот. – Да я поняла. Мог бы лекцию на три часа не закатывать, – проворчала я. Потом длинно вздохнула, потеребила косу свою и произнесла уже мягче: – Ладно, не злись. Просто выбесили меня ведьмы с берендеями… Так, а с владыкой ссориться нельзя. Идём, прогуляемся к нему в гости. Ты только собери для него гостинцев. Знаешь ведь, что надо, да? С пустыми руками лучше не соваться к обиженному мужчине. – Знаю, знаю, что он любит. Соберу, а ты для русалок подарков набери, мя-а-у. Заколок, гребней, бусиков разных. На мотивы ягодок, бабочек, цветочков. Они такое любя-ут. И сладостей им надо-у. Пряников, цукатов… Но это я сам возьму. А ты иди, и свои шкатулки с драгоценностями перетряси. Встречаемся здесь через часок. – Хорошая мысль с подарками, – согласилась с котом и мы с ним разошлись каждый по своим делам. * * * Баюн критически осмотрел моё одеяние. Уже открыл, было, рот, чтобы раскритиковать, но наткнулся на мой острый многозначительный взгляд. Мол, попробуй, скажи что-то, получишь по морде санным тапком. Короче, его котейшество проглотило всю критику. Оделась я достойно. Моё платье напоминало то ли чешую, то ли броню. Или всё вместе разом. Но выглядело очень красиво. Словно я – гибкий острый клинок. А на платье надела синюю накидку-плащ. В ней мне что нравилось – карманы были большие, да удобные. Пространственные. Что ни положи – веса не чувствуется и не топорщится. Мне всё понравилось. А кот пусть своё мнение в одно место засунет. Он постучал коготками по корзинке со снедью. Пошевелил усами, ударил хвостом, обречённо вздохнул. – Ла-а-удно, идё-о-ум, – протянул Баюн. Снова дёрнул усами и спросил: – Подарки взяла-у? Раздражённо вздохнула и вытащила из кармана пухлый мешочек, куда сложила дары для русалок. Демонстративно пошевелила им. Достала из кармана и другой мешочек, более нарядный, щедро украшенный каменьями, предназначенный морскому владыке. Кот удовлетворённо кивнул, взмахнул лапкой и открыл портал сразу к синему-синему морю. Ну, почти. Меня окружил вихрь – весёлый просоленный ветер решил запутаться в моих косах, пощекотал шею, оставил мокрый солёный поцелуй у меня на губах, и довольно хохоча, умчался по своим делам. Облизнула губы и чуть скривилась. Сильно много соли. – Ступай за мной, Марья, – скомандовал Баюн. – Нас ждут. Я огляделась и поняла, что мы в порту. – Погоди, владыка, что ли выйдет ко мне прямо из моря? – спросила помощника. – Так может, надо было встречу в замке устроить? А то порт… не солидно как-то. Вот не догадалась я поинтересоваться у кота, как произойдёт наша встреча. И если честно, о морских обитателях было мало информации. Очень закрытая раса, не делится информацией о своих видах. Жадины. Кот резко затормозил, взглянул на меня как на идиотку и ехидно произнёс: – Ага, выползет к тебе-у на поклон и русалки тоже выползут. Будут сидеть на песочке у твоих ног, хвостами бить, песок тучей поднимать, и с тобой беседы станут молвить. Я фыркнула. – А нормально ответить нельзя? – проворчала в ответ и сложила руки на груди. – Тьфуй на тебя-у! – психанул Баюн. – На корабле в море выйти придётся, мр-р-а-а-у-ар! Не хочется мне-у, конечно, шёрстку мочить и по волнам ходить, но дипломатические отношения важны, куда без них. – Ага, – дошло до меня. – То есть, знакомиться и беседовать в море будем. А далеко придётся плыть? – Не плыть, а идти, – поправил меня Баюн. – По морям и океанам, ходят, Марья. Плавают под водой. Запомни. Мя-а-ур. Всему тебя ещё учить и учить. – Ты сейчас такой вредный из-за перспективы оказаться в воде? Или боишься, что тебя акула сожрёт, или кракен выползет и придушит тебя? – начала я заводиться и нервничать. Море я люблю, но исключительно как вид отдыха. Если конкретно – белый песок, удобный лежак, зонтик от солнца, пина колада из рук загорелого и мускулистого мачо, а само море плещется у моих ног, оно накатывает ласковыми волнами и шепчет что-то… А выходить в море на судне, которое меня уже до дрожи пугает – сомнительное удовольствие. – Посмотрю, что-у ты скажешь, если вдруг сама в воде окажешься, – проворчал Баюн. Пора прекращать эту перебранку. – Я думала, встреча будет на берегу, где никого нет… – произнесла задумчиво. – Думала она… – фыркнул Баюн, потом почесал когтями под подбородком и спросил меня: – Морской болезнью страдаешь? Пожала плечами. – А я знаю? Никогда не плавала… не бороздила морские просторы. Море для меня – это пляж. Всё остальное – либо работа, либо экстремальный вид спорта. Что-то мне стало жарко. И это несмотря на освежающий бриз, прохладу от морской воды. И ноги как-то идти не хотят. И вообще, может, ну, его, морского владыку? Отложу знакомство до лучших времён. Последнее я произнесла вслух. Баюн покачал головой и, вздохнув, сказал: – Нельзя-у. Я уже весточку со стражем владыке отправил, что ты идёшь. Не придёшь, слух русалки пустят, что ты слово хозяйское не держишь, мя-а-у. Смерила помощника гневным взглядом и прошипела: – А меня, значит, забыл поставить в известность, да? А если бы какие-то обстоятельства помешали мне явиться на встречу? – Какие ещё обстоятельства-а-у-ррр? – зарычал Баюн и когти выпустил, проскрёб ими по корзине, что плыла по воздуху рядом с котом. – Слава Велесу, гостей нету. Войны тоже нету. Женихаться сегодня не надо-у. Так что не ной, а иди за мной. Всё. И потопал по дощатой портовой дорожке. Я закатила глаза, сделала глубокий вдох, шумный выдох и, гордо вскинув подбородок, последовала за своим котом. Рыбаки, мореходы и все-все, кто сейчас был в порту, бросили свои дела и сбежались поглядеть на Хозяйку свою. Кланялись мне, слова добрые говорили, хорошие пожелания кричали. Я улыбалась, кивала, тоже всем желала добра, хорошего улова, попутного ветра и тому подобное. Зарядилась я энергией радости от подданных своих и настроение у меня улучшилось. – Во-о-от он, кора-а-абль твой, – протянул гордо Баюн, когда мы остановились у гавани. Здесь стоял самый большой, самый резной, самый красивый корабль. Сделала ладонь козырьком и выдохнула поражённо: – И ты предлагаешь мне идти на встречу на этом исполине?! К трапу подошёл капитан, спустился, подошёл ко мне, поклонился в пояс, погладил усы и с улыбкой сказал: – Рад приветствовать тебя, государыня! Моё имя Горан Быстрый! К отбытию готовы! Выдавила из себя кривую улыбку и поняла, что путешествия по морю не избежать. – Баюша, всё-таки, далеко нам уходить от королевства придётся? – поинтересовалась у помощника шёпотом, чтобы статный усатый капитан меня не услышал. Баюн усмехнулся и весело ответил: – Не боись, Марьюшка. Всего-то пути часа три. А там самая большая глубина будет – вход в королевство владыки морского, мрррр.