Глава 30
Для Лады первые дни после отъезда Криса тянулись мучительно долго. Она по сто раз на дню проверяла хрустальную слезу, но та цвета не меняла. Потом постепенно дела затянули. Химерки требовали внимания и яблок, единорожки тоже. Заготовка трав, варка зелий, поход в деревню – жизнь входила в привычную колею.
Первую неделю Лада успокаивала себя тем, что Крис мог еще не добраться до столицы. Капля цвет не меняла, а значит, с ним все хорошо. Следующею неделю Лада нашла новый повод для тревоги – Крис уже должен был приехать и дать сестре зелье.
– Яро, завтра мы идем в деревню, – Лада чесала довольного инферна между ушей. – Нужно отнести зелья, да купить кое-чего. Давно не наведывались.
А еще она надеялась узнать новости. Выздоровление, или, не дай природа-мать, смерть, точно не пройдут незамеченными. И возможно, просто возможно, что Крис нашел способ прислать ей весточку.
– Идем готовиться, – Лада поднялась со скамьи и пошла в дом. Прошла в свою кладовку и стала разглядывать стеллажи. Потом начала собирать пару корзинок. На обратном пути из деревни нужно будет еще тайник проверить, не объявился ли контрабандист. Деньги Ладе нужны не были, но связи терять не стоит.
Собрав необходимое, ушла спать. Она наконец-то смогла перебраться в свою спальню. Белье все перестирала, и о Крисе сейчас ничего не напоминало, кроме подвески-капельки. Но сон не шел, слишком сильным было волнение. Пришлось спускаться за зельем, иначе утром будет как сонная муха, по которой еще и газетой хлопнули.
Проснувшись с первыми лучами солнца, Лада пошла умываться и завтракать. Потом оделась в привычное одеяние ведьмы. Спустившись вниз, сняла с вешалки темный поношенный плащ. Одну корзинку взяла сама, другую подхватил Яро.
– Ну, в путь, – она прошла через поляну и мостик, потом тропами к болоту.
На полпути к ней на плечо уселся ворон. Страж прилетел просто так, ничего ни в долине, ни в ее окрестностях не случилось. Возле болота, громко каркнув, перелетел на сухую ветку.
– Бусики! Неси бусики! Бусики неси! Дай! Дай! Дай! – заголосили болотницы. – Не дала мужчину, дай бусики!
Все дамочки выбрались из жижи, требуя бусы. От негодования цветочки на их головах ходили ходуном. На Ладу смотрели, как на ужасную негодяйку.
– Будут вам бусики, – пообещала болотницам. – А сейчас кыш по своим местам.
Хватать за подол юбки хозяйку долины болотницы не осмелились. Все же у их смелости был предел.
Лада прошла по тонкой тропке и углубилась в лес. Не спеша пошла в деревню, хотя хотелось бежать. Но она сдерживала себя. Вот показалась кромка леса и Лада, проведя рукой перед лицом, накинула морок. Подняла палку, заменившую клюку, и медленно побрела по тропинке через поле к деревне.
– Аааа, ведьма, – староста будто чувствовал ее приход. Ну или быстроногие и остроглазые дети ему уже доложили. – Ну как, не объявлялся наемник?
– Нет, – безразличным тоном ответила Лада. – А чего?
– Да конь его пропал, – староста сплюнул под ноги. – Главное, вместе с уздечкой. Тьфу. Да хоть седло осталось. Хорошее, крепкое. А что у вас там в корзинках? Как вы их дотащили?
– Как смогла, – Лада стукнула палкой старосту по ногам, чтобы отошел с дороги. – Как обычно, мази да травы. В лавку сдам, себе продуктов прикуплю, – она поковыляла дальше, зная, что староста не отстанет. Да там и торговка все плетни вывалит.
Узнала Лада много новостей, но о том, что ее действительно волновало, никто не произнес ни слова. Неужели зелья не помогли хоть немного? С другой стороны, она их готовила по наитию больше, так что могли и не помочь. Но хуже стать точно не должно было!
– Что, Лидуня, неужель новостей никаких нет? – Лада выставляла на прилавок мази.
– Да полно, – обрадовалась Лидуня. – Тут вот коня свели, так староста наш так орал! Грозился сам вожжами высечь вора, да только не нашли никого, – перегнувшись через прилавок, зашептала: – Дык и поделом ему! А то рот свой на чужое раззявил. Милька замуж собралась в соседнюю деревню, а Джон у нас тут жениться удумал. Торговцы через две недели приедут. Ярмарка будет.
– Тогда я через две недели еще раз приду, – закивала важно Лада. – Трав принесу.
– А приходите, – простодушно разрешила Лидуся. – Ух, какие пироги напекут! Да с города леденцы навезут, конфетки разные, – она мечтательно закатила глаза.
«И новости», – добавила про себя Лада. Торговцы побывали в разных городах, так что новости будут относительно свежие.
– Желаете чего купить? – опомнилась Лидуся.
– Бусы вон те деревянные подай, – Лада вытянула скрюченный узловатый палец. – Вот всю связку и давай.
– А зачем вам столько? Ни разу на вас бусы не видела! – Лидуся была прямолинейной.
– От духов откупаюсь, домик свой украшаю, – отговорилась Лада. А себе сделала заметку, что на ярмарке у приезжих торговцев надо купить бус да припрятать для болотниц.
– Вот, пожалте, – Лидуся вывалила на прилавок крашеные бусы. – Еще чего?
– Хватит, – Лада оставила несколько монеток. Потом прикупила у хозяек масла, яиц, молока да сыра, и поковыляла обратно в лес, сопровождаемая ватагой детей. Те бы и дальше за ней пошли, вот только ноги стали колоть камешки да сухие травинки, упавшие веточки, а кусты начали цепляться за одежду и хлестать по коже. Пришлось повернуть обратно. А ведьма уходила все дальше, пока совсем не скрылась из виду.
– Шустрые какие, – Лада уходила дальше в лес, не меняя облика. Древесники, а они в этом мире нечто похожее на разумные деревья, быстренько отвадили детей. Уж сколько раз пытались за ней проследить, и не сосчитать. Забавные такие! Дети по природе своей очень любопытны и настырны, неудачи их не останавливали. Где живет ведьма, им хотелось знать очень сильно. А потом вырастут и им тоже станет все равно.
Лада по мховой ниточке прошла в долину и остановилась у болота.
– Эй, красотки! – ехидно крикнула, зовя болотниц. – Я бусики принесла.
– Дай! Дай! Дай-дай! – тут же понеслось со всех сторон.
– Держите! – Лада кинула бусы в протянутые руки.
Смотреть на то, как болотницы будут делить подарок, не стала. Пошла домой. Итак, через две недели нужно опять наведаться в деревню. А для этого нужно заготовить травы и зелья. Торговцы явно будут рады прикупить их. Да и явиться в деревню с пустыми руками будет очень подозрительно.
– Успокойся, Лада, – говорила себе под нос, – всего-то две недели. Это же не Земля, где есть телефоны и Интернет, – остановившись, достала капельку. Хрусталь оставался прозрачным. – Ну вот, все нормально. Так что выдыхай.
Но как продолжать спокойно изо дня в день заниматься делами, когда каждую минуту ждешь известия? Следующие две недели для Лады тянулись просто бесконечно.
Прошел уже месяц, как Крис уехал домой. Он обещал Ладе ответить, помогло ли его зелье. И она опять шла в Кирколди, надеясь хоть что-то узнать. Нужно продать зелья на ярмарке, ягоды, купить кое-что. И даже самой себе не хотела признаваться, но ждала письма. А вдруг? Есть же разные магические способы, а у Криса большие возможности. Принц же!
И тот поцелуй… Он обещал так много! А еще его – я найду тебя, моя колдунья.
Крис был уверен, произнося это. Лада чувствовала, видела по глазам. Значит, пока его не отпускают дела. Или просто ему нечего сказать…
Но тогда мог бы прислать просто записку. Хоть в два слова!
Только вместо письма ее ждали ошеломляющие новости.
– А у нас принцесса ожила, – староста как обычно встретил Ладу у края поля. Даже ярмарка его не отвлекла. – Представляешь, ведьма! Вылечили принцессу Софию!
– Поздравляю, – Лада улыбнулась. Сердце от радости учащенно забилось. Смогла! Но почему Крис хотя бы записку не прислал? И на этот вопрос ответил староста:
– А еще принц Кристофер женится! – сердце Лады остановилось, а староста решил ее добить: – На Аннабель Адамасской! Представляете? Столько хороших вестей разом! Это все торгаши привезли. Все как один наперебой рассказывают, что зелье, привезенное Адамасскими, вылечило Софию! Принцесса Аннабель самолично ездила на родину бабки и привезла его! Скоро в королевстве будут большие празднования!
– Как?! – не удержалась от вскрика Лада. – Он не может!
У Лады просто в голове не укладывалось! Ведь Крис утверждал, что ему ужасно не нравится Аннабель. Да и после всего, что она ему открыла…
– Да чего б и нет? – староста страшно удивился. Ему была непонятна реакция колдуньи на такие хорошие новости. – Принцесса же.
«Гадина она, а не принцесса! Змеища! Вся в бабку!» – подумала Лада. История повторяется, только в этот раз вместо Мелиды – ее приемная дочь. И опять как все странно складывается – принцесса появляется до крайности вовремя!
– Дык она некрасивая, – Лада попыталась перевести тему, а то староста смотрел на нее очень подозрительно.
– А ты прям красавица, – скривился староста. – С такой рожей замуж не вышла, ведьмой стала. А она принцесса. Какая разница, какая у нее рожа? Принцы женятся на принцессах, ведьма. Совсем ты одичала в лесу.
– Язык попридержи, – строго произнесла Лада. Староста тут же испуганно заткнулся. Ведьма же, еще проклятье нашлет! – Пока с тобой болтаю, все распродадут. Не тащить же зелья обратно.
Лада ходила по ярмарке, внимательно выслушивая каждого торговца. Все в общем-то говорили одно и то же: принцесса почти здорова, а принц вот-вот объявит о помолвке. Не зря же королевская семейка гостит во дворце так долго.
– Не объявили еще? – Лада уцепилась за слова торговца.
– Да скоро объявят, – уверенно ответил тот. – Чего тянуть? Принц наш уже давно жениться должен был. Года идут, наследники нужны.
Каждое слово из этих здравых рассуждений оставляло рану на сердце Лады. Вроде и все верно, но смириться с этим ей было невозможно. Она любила…
И это было больно. Очень больно. Так, что она едва заставляла себя ходить, разговаривать, сохранять свой обычный вид.
С какой-то одержимостью спрашивала снова и снова. Пока не решила – хватить! Пора уходить. И дома думать, что же ей теперь делать. Или не делать.
Лада удалялась к лесу, старательно ковыляя, но как только зашла за деревья, побежала по тропе. Яро едва успел поймать корзинку. Колдунья забыла, что он бы намного быстрее ее довез.
– Ай! – Лада споткнулась, когда кожу на груди обожгло.
Сунула руку за пазуху и сорвала с себя кулон. Хрустальная капелька светилась иссиня-черным.
– Крис! – испуганный крик Лады заставил птиц сорваться с ветвей. – Нет!
– Не-ет! – от следующего крика даже Яро пригнулся, а Лада едва успела отвернуться и прикрыть рукой лицо, когда хрустальная капля разлетелась на острые осколки.