Глава 32
Первое впечатление от помещения башни – защита и надежность. Каменные стены поражали массивностью. Мне показались они более метра толщиной, и плотная кладка была ровной и красивой: вкрапления кирпично-красного, рыжего и почти черного камня создавали красивый узор на стенах. На изломах камень даже слегка искрил в свете огня. Если его как следует отмыть…
Похоже, кроме меня, никто особо на эту красоту любоваться не собирался. Часть стены внутри, в трапезной была побелена, скрывая каменный рисунок. Камин в большом зале грел хорошо, но для освещения по периметру, на уровне моего роста, в стены воткнули еще несколько факелов. Там каменный рисунок скрывался под толстым слоем копоти и нагара. Потолок высокий, с массивными балками, опирающимися на четыре толстые колонны, и изрядно закопченный.
Здесь же, на первом, толстыми широкими досками от одной колонны до другой отгородили кухню. Оттуда чуть несло дымком.
На противоположной от камина стене небольшие ниши с постелями, расположенные в два яруса. Видны мятые подушки, овечьи шкуры и висящая на гвоздиках одежда – это, похоже, спальные места прислуги.
Сам зал довольно большой по размеру, изначально квадратный, метров восемь по каждой из стен. Окон нет. Из-за кухонной перегородки и постелей он кажется меньше и неряшливее.
Стол, почти стандартно, выставлен буквой «Т». Мы с лордом и бароном сидели за короткой перекладиной, а солдаты, нас сопровождавшие, за длинной боком к нам.
Дебби я отправила есть на кухню. Конечно, я легко могла бы поесть с ней в комнате, но лорд Стортон явно хотел принять нас получше, довольный визитом. Мне не хотелось его обижать.
За спиной лорда Стортона, устроившегося на главном месте, по стене ползла на второй этаж узкая неудобная лестница, каменная и прочная, но без перил. Небезопасная. Я с любопытством оглядывала помещение, подмечая детали и представляя, что смогу посоветовать хозяину.
Лорд Стортон был искренне рад нашему приезду, чего нельзя сказать о его кухарке. Ужин Милли собрала такой, что лорд, сердито посопев, пошел на кухню лично. Слышно было, как он выговаривает кухарке, а та что-то бурчит в ответ.
К холодной каше добавился свежий хлеб и новая головка мягкого сыра, поставили мед и миску с зимними грушами, а также слуга вскоре вынес шипящую беконом яичницу. Есть я ее, к сожалению, не смогла: кухарка наперчила от души, и от единственного кусочка во рту зажегся пожар. Мужчины ели, хотя и морщились.
Спальное место нам с Дебби отвели на втором этаже. Пока мы ужинали, слуга протопил комнату, но чувствовалось, что башне не хватает женского внимания. Хотя полы и были выметены, но на спинках кровати лежала пыль, а белье было неприятно влажным.
С собой пришлось везти целый сундук с вещами, в том числе и одежду для работы. Дебби разбирала и раскладывала имущество, ворчливо приговаривая:
-- Это что же за безобразие-то такое? Экую пылюку оставили, али не знали, что для леди комнату готовят?
Вода в кувшине для умывания была прохладной, но я решила не гонять уставшую горничную лишний раз. Просто намочили одно из полотенец, что я брала с собой, и она протерла меня. Вымыться нормально я и в замке смогу.
Спали мы с ней на одной кровати, хотя Дебби сперва и смущалась, и отнекивалась. Но я оценила тощий тюфяк на выкатной доске, тонкое рогожное покрывальце и решила, что так, может, и не правильно, но значительно безопаснее: по полу ощутимо тянуло сквозняком.
Барон должен был ночевать на третьем этаже в спальне лорда. Я слышала, как Стортон приказал подать туда какое-то вино. Надеюсь, не допьются до похмелья. Нам еще завтра работать.
Ничего, завтра я посмотрю все, что захочу. Подскажу лорду Стортону, что можно улучшить, разберусь, где именно он желает сделать барельеф и какой…
Башня мне понравилась, даже очень. Странное ощущение защищенности, покоя, надежности. Я даже поразмышляла о том, что лучше бы меня выкупил лорд Стортон.
Здесь не просто меньше работы, здесь нет Аделаиды, здесь нет сплетничающих лакеев и не слишком благосклонного ко мне капитана Арса. Людей меньше, значит, и конфликтов меньше. Пожалуй, я хотела бы себе такое жилище.
Хотя в замке барона меня ждала маленькая леди Миранда. Там была Марта, там была нянька маленькой баронессы…
Я покосилась на сладко посапывающую Дебби. Даже она – часть замка Эдвенч. Пожалуй, все эти мысли одолевают только потому, что в замке живет еще и барон.
-- Ладно, -- думала я, уже проваливаясь в сон, -- что есть, то и хорошо. Тут всего несколько дней работы, и можно будет ехать домой.
Увы, моим благим намерениям не суждено было сбыться. Утро в башне началось со скандала и драки…
***
Дебби по привычке проснулась очень рано. Камин прогорел, в комнате становилось все прохладнее, и она, зябко поеживаясь, вылезла из теплой постели, заботливо прикрыв тихо спавшую госпожу и подоткнув ей одеяло. Сняла теплую мягкую сорочку, аккуратно свернула.
Это только сейчас у нее появилась такая роскошь – отдельная одежда для сна. Все госпожа придумала! И платье не мнется, и спать тепло!
Дебби не была сентиментальна, но никто не относился к ней так по-доброму, никто никогда не старался облегчить хоть чуть ее труд. Привязанность служанки к леди Элиз вполне можно было сравнить с собачьей.
Сама горничная никогда не рассуждала о моральных достоинствах госпожи, принимая ту такой, какая есть. Заботиться о леди Дебби нравилось. Она чувствовала Элиз, хоть и не могла это сформулировать, кем-то вроде близкой родственницы, которая по определению не может быть плохой. Свои плохими не бывают!
Горничная оделась, разожгла огонь в камине и, прихватив из-под кровати ночной горшок, отправилась на кухню, планируя сперва вымыть посудину, как требовала госпожа, а потом и позавтракать.
Молодая симпатичная девица Милли, которая вчера получила выговор от лорда Стортона, вновь встретила Дебби не слишком приветливо. Метнула на стол тарелку каши, в этот раз хотя бы горячей, а не ледяной, как вчера. Поставила взвар и ушла к котелку, висевшему на огне.
Чувствуя некоторую неловкость, горничная торопливо ела, не вслушиваясь в бурчание поварихи: скоро проснется леди Элиз, нужно будет помочь одеться.
Окончив завтрак, Дебби попросила:
-- Милли, мне бы воды для госпожи. Умыться ей потребуется.
Кухарка фыркнула и, подхватив один из кувшинов, в ряд выставленных на столе, сунула ей в руки.
-- Так холодная же вода-то, Милли. Леди бы теплую нужно. Ну, или дай мне котелок какой, я сама в камине нагрею.
-- Еще чего! Этой подстилке-то баронской холодной водой вымыться зазорно?! Чай, невелика госпожа, чтобы…
В лицо Милли горничная выплеснула всю воду, не позволив договорить…
На визг в кухню заскочил один из солдат и оторвал взбешенную, вцепившуюся в волосы приезжей горничной Милли от соперницы. Кухарка, визжа как сумасшедшая, попыталась вырваться. И, опасаясь новой драки, вояка просто вытолкал ее с кухни…
***
Я проснулась одна: Дебби уже ушла. Лениво потягиваясь, наслаждаясь минутами беззаботности, неторопливо размышляла, что будет лучше. Перенести кухню или спальные места слуг? Захочет ли лорд Стортон сделать окна на первом этаже?
Шум, который начался где-то далеко внизу, внезапно стал нарастать. Послышались удивленные и встревоженные мужские голоса. Я не понимала, что происходит…
Вскочила, наскоро накинула платье прямо поверх ночнушки и, натянув туфли на босу ногу, выскочила на узкую лестницу. Мелькнула мысль, что обязательно нужно заказать на нее перила: слишком уж она травмоопасная. Сосредотачиваться на ней я не стала, а, держась за стенку, аккуратно поспешила вниз.
Там стоял тщательно одетый и выбритый лорд Стортон, заспанный барон в распахнутой рубашке и без домашней куртки и перед ними Дебби, с расцарапанной щекой.
Милли, почему-то мокрую с ног до головы, крепко держал за руку один из солдат лорда Стортона.
Когда я спустилась, наступила тишина, и все уставились на меня. Совершенно не понимая в чем дело, я вопросительно посмотрела на лорда. Тот, смущенно отведя глаза, откашлялся и сказал:
-- Дебби, иди, возьми теплой воды и помоги госпоже умыться.
Мне показалось странным, что слово «теплой» он прямо выделил голосом. Мужчины замолчали, стараясь не смотреть на меня.
Дебби исчезла на кухне, а через минуту вернулась и начала меня прямо подталкивать назад к лестнице. Первым делом, до умывания, я выслушала отчет о происшествии:
-- … понимаете, госпожа, я сперва испугалась, что она что-то знает… А потом, как водой в нее плеснула, чтобы она рот свой поганый закрыла, она и вцепилась… Только ничего она не знает! – довольно пояснила горничная. – Это она так просто, от злости наговорила! А сама думает, что вы приехали лорда ее охмурять!
Мне стала понятна и причина конфликта, и смущение мужчин. То, что Стортон спит со своей кухаркой – это их личное дело. Но вот все же обсуждать такое публично не принято. А уж тем более, устраивать из этого такой цирк на глазах у леди. У меня, то есть.
Я усмехнулась. Милли явно боится за свое место. Ну и дура. Мне оно и даром не нужно. Выкинув из головы этот скандал, я решительно стала одеваться: работы непочатый край.
После завтрака, который прошел достаточно скомкано, лорд Стортон и барон, наконец, повели меня смотреть хозяйские покои. Ну, что можно сказать? Безусловно, дорохо-бохато, но…
Третий этаж башни был единой залой. В двух больших каминах пылал огонь, освещалась комната с четырех сторон. Холодный свет падал сквозь узкие промерзшие окна, и сквозняки пошевеливали скучные шторы.
Здесь стояла огромная постель с кроваво-красным балдахином. Одна из стен полностью затянута дорогими тканями – три полосы золотой парчи и четыре такого же бархата, как и на балдахине. Зато на окна ткани уже не хватило и они были занавешены более практичной коричневой шерстяной.
Здесь же стоял большой стол, где лежали бумаги и какие-то хозяйственные счета. Второй стол с четырьмя стульями. За ним можно было пообедать небольшой компанией. Резной шкаф-буфет, в котором находилась какая-то посуда. На полу три больших коровьих шкуры.
Проблема была в том, что комната была не менее шестидесяти квадратных метров. Все это богатство просто терялось на фоне суровой красоты каменных стен, да и не давало камню проявить свое очарование.