Глава 51

Я почувствовала себя идиоткой. Оглянулась на страшно довольного барона, шагнула навстречу лорду Барбье, явно собирающемуся меня обнять и даже вытерпела эти самые объятия. Мне было неуютно и неловко, я не представляла, кем мне приходится этот лорд, искренне ли он рад, и что я должна говорить.

Барон представил своим гостям лорда так:

-- Это дядя моей невесты, леди Элиз де Бошон.

Я смутно помнила, что Барб говорила о каком-то дяде со стороны отца настоящей Элиз.

Вновь прибывших усаживали за стол. Капитана Стронгера рядом с бароном и графиней, а лорда рядом со мной. Засуетились лакеи, и я поняла, что у меня есть несколько минут, пока этот Барбье будет есть, чтобы собраться с мыслями…

Заметив, что он уже приканчивает ростбиф, я спросила:

-- Вы сейчас из Франкии?

-- Разумеется, – он взглянул на меня с некоторым недоумением и, в свою очередь, сам сказал:

-- Ты даже не спросила об отце, Элиз.

-- Лорд Барбье, давайте поговорим после ужина.

-- В чем дело, Лиззи? – он просто вытаращил на меня глаза. – Почему ты обращаешься ко мне так странно?!

Я заметила, что к нам прислушивается леди Бэбкок-старшая, да и остальные присутствующие поглядывают с любопытством – свежее лицо вызывает интерес. Напряженно улыбнувшись, повторила:

-- Лорд Барбье, пожалуйста, давайте поговорим после ужина.

Кажется, я испортила лорду аппетит. Он согласно кивнул, но явно о чем-то задумался. Между тем часть гостей, заканчивая ужин, прощалась с графиней: завтра с раннего утра они уезжают домой и с хозяином, а также с леди Гернерской больше не увидятся. Почему-то засобирался и лорд Стортон, заявив, что хочет проводить свою невесту до дома.

Графиня выразилась достаточно понятно:

-- Лорд Стортон, я попрошу вас остаться еще на два дня. У меня есть к вам поручение.

Лорд явно был удивлен, даже, как мне показалось, чуть расстроен, но он не мог спорить с местной земельной владычицей. Он только поклонился и произнес:

-- Всегда к вашим услугам, леди Гернерская.

Все разошлись из-за стола. Пока готовили комнату для моего «дяди» мы остались в трапезной вдвоем, и он немедленно приступил к разговору. Точнее, к вопросам. Пришлось прервать его и сообщить, что во время нападения пиратов я получила удар по голове. Похоже, его это удивило, но не слишком расстроило. Он только заметил:

-- Раньше ты обращалась ко мне, как и положено родственнице, дядюшка Агассис.

Вообще, я заметила, что как только мы остались вдвоем, его ласковость и дружелюбие несколько подрастерялись. Разговаривали мы не так и долго, но я выяснила для себя многое. Элиз – дворянка. У ее отца сейчас появился второй сын. Меня считали погибшей, и в доход отца отошла небольшая сумма ренты.

-- Настолько маленькая, что плыть тебе за ней во Франкию было бессмысленно. Ты не окупишь даже дорогу, Элиз.

В общем-то, все это было не так и важно, кроме одной существенной детали: последний раз дядюшка Агассис был в доме моего отца буквально три недели назад. Именно там его и нашел капитан Стронгер. Ни о каком письме Фернандес де Бошон знать не знал. Никаких сведений обо мне он не получал и сам ничего не писал.

Мне стало чуть легче. Здесь, в этом мире, быть дворянкой важно. А главное, мне грело душу то, что восстановить мой статус поторопился барон. Пусть он и сделал это из своих собственных выгод – невеста баронесса приличнее, чем просто какая-то деревенщина, но все же…

Даже такая его забота была мне приятна. Дядя между тем принялся зевать и между делом сообщил, что его дорогу сюда и обратно оплатил барон. Я задумалась. Родственник, которому я нафиг не нужна, вряд ли поехал бы утрясать мои дела.

-- Дядя Агассис, а о какой сумме идет речь? Вам ведь что-то нужно от меня?

Дядя недовольно поморщился, но сознался:

-- Твой отец должен мне. Поскольку дорогу оплачивал барон, я решил, что это самый удобный способ получить свои деньги. Посетим чиновников, я подтвержу твою личность, а потом ты составишь на меня дарственную.

-- А откуда эта рента?

-- Ты действительно ничего не помнишь, – удивился он. – Это наследство от твоей матери.

-- Так и какова же сумма?

-- Четыре серебряных в месяц, – он был явно недоволен моей настойчивостью.

Я послушно кивнула в ответ. Хотя… Деньги не такие уж и маленькие. Но все равно, возражать не стала: есть еще время подумать над их судьбой. Пришел лакей, и гостя повели устраивать на ночлег.

В эту ночь я спала достаточно спокойно. Я могу и не уступать эту ренту. Конечно, перевести ее в Англитанию будет сложно, наверняка довольно большой процент потеряется. Надо будет спросить у барона совета, как лучше сделать…

Утром завтрак накрыли, как ни странно, в трапезной. Хотя спозаранку разъехались почти все гости. Надо будет попенять лакеям. В столовой нам было бы гораздо уютнее.

Сегодня присутствовали, кроме, разумеется, графини и барона, и капитан Стронгер, и лорд Стортон, и даже капитан Арс. Лакей сообщил, что лорд Барбье чувствует себя слишком уставшим с дороги и просит его не ждать.

Завтрак едва дошел до середины, как заговорила графиня:

-- Барон, вы обещали сегодня еще одного интересного гостя.

-- Конечно, ваше сиятельство, – кивнул лорд Хоггер. – С вашего позволения, я схожу за ним сам!

Барон действительно встал и, раздвинув лакеев, вышел из зала. Мне показалась странной реакция сидящих за столом людей. Недоумевали только я и лорд Стортон. Остальные, включая графиню, как будто бы знали, кто сейчас придет вместе с бароном. Ждать пришлось минут пять. Я уже даже отодвинула тарелку и не вставала только из вежливости.

Дверь распахнулась, и в зал шагнул мужчина с руками, заведенными за спину. Лицо показалось мне знакомым, и я буквально через минуту вспомнила, кто это. Капитан Дункан. Капитан охраны лорда Стортона и муж той самой красотки Милли, что родила ребенка. Выглядит он так себе – одежда очень уж грязная. Да и руки странно держит…

Сперва я подумала было, что это из-за какого-то ранения, но довольно быстро сообразила, что они у него просто связаны за спиной. Это было очень странно…

Следом за ним шагнул лорд Хоггер. Только вот дверь не закрылась, а, напротив, распахнулась еще шире. За лордом попарно входили солдаты.

-- Лорд Стортон, вам дурно? Подать вина или воды? -- Я с удивлением и испугом смотрела на Берта Стортона, лицо которого заливала прямо таки мертвенная бледность…

-- Вряд ли вода спасет его, леди Элиз, – голос барона звучал сухо и размеренно. – Ваше сиятельство – обратился он к графине Гернерской: -- Вот пленник, о котором я вам говорил.

Тем временем солдаты перекрыли вход и плюс встали попарно у окон трапезной. Графиня поманила пальцем, и барон чуть подтолкнул пленного к ней.

-- Рассказывай!

Пленник не мялся и не мямлил, только, глянув на барона, напомнил:

-- Вы, ваша светлость, что обещали, исполните.

Барон чуть раздраженно кивнул головой и вновь потребовал:

-- Рассказывай!

Я слушала вместе со всеми, но, похоже, всем остальным участникам завтрака история была уже давно известна. Особенно лорду Стортону. Все это время он так и просидел с каменным, ничего не выражающим лицом.

Началось все незадолго до свадьбы маркиза Вэнкса. Решив, что нужно присматривать себе невесту, лорд Стортон нанес несколько визитов соседям. Принимали его неплохо, но…

Разница между давно и плотно сидящими на своих землях баронами и новоиспеченным лордом была слишком велика, чтобы красавчик-блондин смог заинтересовать прижимистых папаш в качестве жениха.

Делиться неудачами с Генри Хоггером лорд не стал. Последнее время удачливый друг-барон вызывал зависть и некоторое раздражение.

-- Чем он лучше меня, Дункан? Если бы мне такое наследство досталось, разве мы бы с тобой в этой башенке жалкой ютились?!

Решив, что его устроит даже богатая купеческая дочка, лорд Стортон отправился в Вольнорк. Связей у него особо не было, но он всегда нравился дамам и вполне мог рассчитывать на случайное удачное знакомство. Можно просто погулять по богатым районам, потереться на рынке в рядах тканей и драгоценностей, а там уж видно будет.

Удача ему вскоре подвернулась: он помог городской охране изловить карманного воришку, стащившего кошель пожилой дамы. Воришку наказали плетью, а леди Апперсон, отвесив пощечину не усмотревшему за кошельком лакею, принялась благодарить симпатичного лорда.

Дама эта, весьма уже пожилая, оказалась старшей сестрой вдовствующей госпожи Бэбкок. Престарелая леди Апперсон ввела его не только в свой дом, но и в дом сестры и познакомила семью вдовы со своим спасителем.

Леди Бэбкок оценила рассказ лорда Стортона о его землях. Правда, чтобы наверняка сразить вдову, лорду пришлось изрядно приврать о размерах этих самых земель. Тихо распивая чай с вдовой Бэбкок и её богатой сестрицей, шустрый лорд мимоходом, одним взглядом голубых глаз, наповал сразил вышедшую к чаю Агнессу.

Девицу пора уже было отдавать замуж, это вдова понимала. Кроме того, старшая бездетная сестра всегда обещала оставить свое имущество детишкам Агнессы, единственной и любимой племянницы. Так что все складывалось ко всеобщему удовольствию.

Все, кроме одной мелочи. Земли у лорда Стортона было ровно в три раза меньше, чем он наплел. Однако разговор о возможном приданом за дочерью вдовы так вдохновил его, что лорд придумал гениальный план.

О том, что финансовые дела маркиза Вэнкса достаточно плачевны, в городе трепались уже давно. Разумеется, лорд слышал эти разговоры, но до поры до времени этот вопрос его не интересовал. Однако сейчас, когда замаячило столь выгодное дело, лорд счел эти сведения знаком божьим.

С престарелым маркизом он особо не церемонился. Напротив, новоиспеченному лорду было приятно осознавать, что представитель такого древнего рода вынужден беседовать с ним, как с ровней, и деваться ему некуда. Сам старикан не рискнет исполнить что-то противозаконное. Ну, разве что по мелочи. А вот лорду Стортону как раз будет весьма удобно.

-- И учтите, маркиз… Если вы попытаетесь меня обмануть, я вам не завидую. Никакая охрана не спасет, уверяю вас. Я все же воин, а не домашняя курица.

-- Мое слово твердо! – возмутился маркиз.

-- Значит, договорились. Вам опека над малявкой, а мне село Подречное и деревеньку, где овец разводят.

Следовало торопиться и чуть-чуть вмешаться в судьбу леди Элиз. Лорд за кубком вина пару раз проговаривался, что весьма неравнодушен к данной леди. Не хватало еще, чтобы барон успел жениться на ней.

К сожалению, в планы вмешалась идиотка Аделаида, и Хоггер во всеуслышание заявил, что он помолвлен. Это, пожалуй, было даже к лучшему: можно будет попытаться свалить смерть Хоггера на нее.

Однако и тут все пошло наперекосяк. Барон не выгнал безродную девку! Значит, крысиный яд, который Дункан лично ездил покупать для лорда в Вольнорк, тоже не пригодится. Оставалось только попробовать пристрелить Хоггера. Дункану лорд Стортон клятвенно пообещал отдать под жилье башню и половину деревни в пользование. Разумеется, делать так он не собирался. Впрочем, это поняли все, слушавшие историю, даже я, кроме самого Дункана.

Тот просто продолжал рассказ.

Лорд Стортон злился на своего капитана за то, что растяпа так и не смог прибить барона! Потому, когда ему сообщили, что в лесу найдены разорванные вещи Дункана, а еще и обглоданные кости, лорд только махнул рукой на завывающую Милли и людей на поиски не отправил:

-- Прекрати выть. Порвали волки, бывает.

-- Он ведь на охоту пошел, господин… С луком пошел и со стрелами! Как же так-то?! – Милли всхлипывала и икала от непрерывных слез.

-- Ну, лук и стрелы тебе и принесли. Пошла вон и не шляйся сюда больше, а то вообще с земель сгоню.

Это была большая ошибка лорда Стортона. Возможно, лесник или солдаты смогли бы определить, что Дункана просто похитили. Однако клочья одежды, несколько костей и порванные сапоги с оружием принесли крестьяне. Так что лорд только вздохнул с облегчением, что Дункан унес тайну с собой…