Глава 9

— Ты везде искал? — услышала я раздраженный голос Изольды, стоило переступить через порог замка.

Я специально пошла через парадный вход, так как им пользовались реже. Голоса доносились из коридора, ведущего на кухню. Мне повезло остаться незамеченной.

— Да я уже везде обыскал, — проворчал Теренс. — Ее точно нет в комнате? Что ты панику подняла? Может, она сгинула на болотах, так и что переживать?

— Я по-твоему слепая? Может, она шляется где-то опять и рога тебе наставляет, — припечатала Изольда.

— Не говори глупости! — настала очередь Теренса злиться. — Посмотрю у колодца, может, свалилась в него…

Представляю, как задели муженька слова матушки. Он-то сейчас не может ни супружеский долг исполнять, ни по девкам шляться. Но мне его нисколько не жаль.

А вот то, что мое отсутствие заметили, не хорошо. Я, конечно, такой результат предусмотрела. Но в моем худшем варианте развития событий меня ловили за руку. Тогда бы я не стала отпираться. Напомнила бы о своем происхождении и дала понять, что не собираюсь запирать себя в замке. А тут еще есть шанс выкрутиться. Сейчас открытую войну с родственничками лучше не спешить начинать.

Я сняла туфли, чтобы не стучать каблуками, и прошмыгнула к лестнице на второй этаж, а там — в свою комнату. Торопливо сняла платье и запихнула его под кровать. Распустила волосы, взлохматила их, улеглась под одеяло и даже закрыла глаза для достоверности.

Не знаю, поверят ли муж и свекровь в мой спектакль, но ничего лучшего на ум не приходило. И спать действительно хотелось.

Через пару минут в комнату ворвалась свекровь с ворчанием:

— Где черти носят эту девку? Совсем от рук отбилась. Шляется по этим болотам, чтобы ее Болотник к себе утащил…

Изольда резко замолчала, видимо, заметила, что я лежу на своем месте, в своей кровати и даже сплю.

— Ты где была!? — рявкнула, наконец, она. — Мы весь замок обыскали!

Она подскочила ко мне и принялась тормошить. Я демонстративно потянулась и зевнула поворачиваясь.

— Я легла спать пораньше, вы, должно быть, не видели, как я вернулась из города, — пробормотала, старательно изображая сонный голос. Главное, чтобы свекровь не учуяла вино. — А потом отлучалась по нужде и снова легла спать. А который час, уже утро?

Свекровь открыла рот и выпучила глаза. Кажется, она силилась что-то сказать, но в этот момент задохнулась от ярости.

— Мама, ты где? — послышался голос Теренса из коридора. — Что ты здесь делаешь? А… Лисандра?

— Я здесь, милый, — пропела елейным голоском я.

— Мама, ты же говорила, что проверяла ее в комнате, — наехал сынок на мать.

— Должно быть, я как раз отлучилась по нужде, — вставила я невинно и хлопнула ресницами.

— Но…

У Изольды не нашлось слов, чтобы возразить и обвинить меня во лжи. Но по ее искаженному злостью лицу отчетливо было видно: она мне не верит, просто доказать не может. Видимо, мне повезло, хватились меня случайно, и времени прошло немного. Теренс, быстро потеряв интерес к происходящему, ушел. А Изольда еще пыталась что-то сказать.

— Чтобы завтра из замка ни шагу! — процедила она, прежде чем уйти.

Я не попалась с поличным, но все же мое поведение начало вызывать подозрения у свекрови. Конечно, я понимала, что скоро станет сложно скрываться. Истинный масштаб моей деятельности по продаже клюквы вскроется, и придется активно защищаться. Скорее всего, не только словом, но и физически, и даже, возможно, пустить в ход магию. Жаль, пока я с ней особо не разобралась.

Утром я спала дольше обычного, и пробуждение мое вышло отвратительным. Изольда, видимо, решила отомстить за вчерашнее.

— Вставай, лежебока!

Церемонится эта женщина со мной не собиралась. Она схватила кувшин с водой, который стоял в моей комнате, и вылила его содержимое мне на лицо. Я уже успела открыть глаза и приподняться, так что процедура была совершенно ненужная, но свекрови было наплевать на детали.

Я зло смотрела на женщину, мысленно посылая ей всевозможные кары. Ну достала она меня, уже в печенках сидит! Две с половиной недели терплю эту семейку, и даже мои натренированные нервы начинают сдавать. Изображать из себя послушную и забитую девушку становится все сложнее.

Изольда не забыла о своих словах накануне и не собиралась выпускать меня из дома.

— Куда намылилась? — рявкнула она, когда я закончила прислуживать им на завтраке и перемыла после посуду.

— В городе у меня дела… — попыталась отстоять свои права, но толком и сказать ничего не успела.

— Все дела твои дома, под боком у мужа, а в город пойдешь, когда я скажу, хватит шляться непонятно где, — припечатала она, уперев руки в боки, и коршуном следила за каждым моим действием.

Под грозным взглядом Изольды я вернулась на кухню, так и не успев переступить порог замка и выйти на улицу.

Значит, позавтракать у Розы не выйдет. Но голодать я больше не собиралась. Прямо на глазах у свекрови наложила себе остатки овсянки со сливочным маслом, серый ломтик хлеба накрыла куском куриной грудки, в качестве источника клетчатки был салат из свеклы.

На удивление, свекровь наблюдала за мной молча. Ходила, как тень, но молчала. Ее недовольный вид был красноречивее слов. Ей не нравилось мое поведение, возможно, она уловила и внешние изменение, но пока не поняла, в чем дело.

— Больно бойко ты есть стала, — высказалась Изольда, заглядывая мне в рот, я аж чуть не подавилась. — Уж не понесла ли ты?

— Чего?

До меня не сразу дошло, о чем свекровь толкует. А как дошло!.. Все-таки я подавилась, закашлялась, чуть не задыхаясь. Только этого мне не хватало. А ведь такой вариант не исключен. Я ведь не знаю, какой у Лисандры цикл, когда она спала с мужем? От этой мыли вообще затошнило… А может, это токсикоз?

Изольда от души постучала мне по спине. Откашлявшись, я резко поднялась из-за стола.

— Надо проверить! — решительно заявила я, собираясь опять на выход.

— Вот еще! Тратиться на целителя опять, само узнается, подождать надо, — буркнула свекровь. — Да и дел у тебя дома полно: воды натаскать, обед приготовить, грязь с пола смести.

Ладно, сегодня я побуду в замке, усыплю бдительность свекрови. А завтра пойду в город и найду целителя, раз у него можно проверить такие обстоятельства. Почти уверена, что не беременна. Женская интуиция, будем считать так. Ведь я знаю, что мой аппетит - вполне объяснимое явление и контролируемое. Я сама ела больше, чтобы вернуть себе силы и энергию. Но подозрения свекрови посеяли сомнения.

Под надзором Изольды я отправилась подметать полы, потом вернулась на кухню за ведрами для воды и ушла на колодец.

Промелькнула мысль наплевать на все и уйти в город: проверить, как мое варенье и соусы продаются, узнать, сколько стоят услуги целителя, да и с Марикой встретиться по пути. Но ничего из этого я не сделала. Не стала нарываться раньше времени. Спешить мне некуда. Но на всякий случай в ведра набрала воды в два раза меньше, чтобы не так тяжело нести было.

Судя по поведению свекрови, возможная беременность невестки отношения ко мне не меняла. Отправила меня горбатиться за троих и дальше.

Я вспомнила, что говорил адвокат о наследовании замка. Если у меня появится ребенок, то именно он унаследует замок на болотах и баронский титул, а не муж. И это малость пугало. Что придет в голову свекрови и мужу в таком случае? Рискнут ли они избавиться от меня и ребенка, или не настолько они жестоки и циничны? Из-за дурных мыслей я напрягалась еще больше и в каждом шорохе мне чудилось, что за мной следят неустанно.

Закончив с делами, порученными свекровью, я решила  вновь обойти свои владения: осмотреть дровницу и полуразрушенную конюшню, сарайки и курятник. Летом нужно будет обязательно завести кур, это и яйца свои, и мясо. Не нужно постоянно будет мотаться в город, да и экономия сплошная. Интересно, почему Изольда не завела, понимает ведь выгоду с этого. Не привыкла заниматься грязной работой? Вряд ли, она ведь дочь лесника.

Один из сараев был приспособлен под дровницу. Но дров там осталось совсем немного, на мой неопытный взгляд. Попыталась прикинуть, сколько в лесу нужно срубить деревьев, чтобы заполнить ее всю, но так и не смогла. Все-таки об этом лучше поговорить с герцогом.

Когда выходила из дровницы, чуть не заработала себе инфаркт, мне навстречу вдруг вышла Мирабель, перегородив путь. От неожиданности я испугалась и схватилась за сердце.

— Вот ты где, баронесса, мы тебя уже битый час на тропинке болотной караулим. Марика послала меня проверить тебя и передать кое-что…

— Напугала, — призналась я. Но страх быстро отпустил. Переживания и подозрения сделали меня слишком нервной и чувствительной. — А что Марика сама не пришла?

— Да побаивается она твоих родственников, — усмехнулась Мирабель. — А я эти места хорошо знаю, выросла тут. Вот, держи.

Мирабель передала мне пузырек с той самой травкой, которая помогла мне отбить  у муженька желание собирать супружеские долги.

— К сожалению, пришлось остаться сегодня в замке, — пожаловалась я. — Но передай Марике, что со мной все в порядке.

— Там еще клюквы немного собрали, но в замок я ее не стала брать. Завтра сама заберешь, — предупредила Мирабель и полюбопытствовала. — За что только свекровушка так обозлилась на тебя, что из дома не выпускает?

— В целом ее не устраивает мое существование, а конкретно сегодня из-за того, что я вчера ее обманула, ходила на бал, а потом прикинулась спящей.

— Ты ходила на бал? — заинтересовалась Мирабель. — Мы не видели, как ты возвращалась.

В глазах русалки зажегся огонек любопытства. Не знаю, что ей было больше интересно: подробности бала или как я потом перед свекровью и мужем выкручивалась, но я решила рассказать. Было приятно вот так разговаривать о случившемся, словно с подружкой на кухне за чаем.

— Все бы ничего, если бы не инцидент с этим лордом, как его… Шердоном.

— Как ты сказала?! — зашипела вдруг Мирабель.

Глаза ее вспыхнули желто-зеленым огнем, как у кошки. Ноздри хищно раздулись, она обнажила острые зубы и натурально зашипела. Я даже отшатнулась от нее на всякий случай.

— Лорд Шердон, — повторила я, — редкостный мерзавец.

— Если это тот, о ком я думаю…

Реакция Мирабель навела меня на мысли.

— Это тот мужчина, который обманул тебя? — догадалась я.

— Мне пора, баронесса, осторожнее будь.

Русалка не ответила, но по ее реакции нетрудно понять, что догадка верная. Возможно, это какой-то однофамилец. Но что-то подсказывало, что лордов с одинаковыми фамилиями не так уж много.

Выскакивая из сарая, Мирабель вдруг столкнулась с Теренсом, буквально лоб в лоб. Муж пришел меня искать. Встречи с Мирабель он не ожидал так же, как и она. Теренс отшатнулся и уставился на русалочку. А когда понял, кто перед ним, принялся осенять себя божественным знаком, призванным защищать от злых сил.

— Чур меня, чур… — забормотал муж.

Разозленная из-за воспоминаний, Мирабель грозно зашипела, а потом как дунула каким-то зеленым порошком на моего мужа, он так и рухнул на землю.

— Что это? — спросила я, разглядывая его бездыханное тело.

— Сон-трава, проснется, решит, что приснилось, — бросила Мирабель и поспешила к лесу, где скрылась в зеленом тумане-мареве.

И я даже не успела попросить у нее такого же порошка, если можно. Полезная штука! Начнет свекровушка залупаться и не пускать меня в город, а я ей как дуну в лицо… и спит она сладко-сладко. А потом еще и не помнит, что случилось. Полезная вещь, однозначно, в хозяйстве пригодится.

Я не стала дожидаться, когда Теренс очнется, поэтому, перешагнув через муженька, вернулась в замок. Его появление только доказывало, что свекровь в своем намерении запереть меня дома весьма серьезна, раз даже сына послала опять на поиски.

Вернулась я тихо, и застала интересную картину. Та самая дверь, которую свекровь от меня защищала, как цербер, была распахнута. Из коридора мне не было видно, что внутри, но из комнаты шел странный, похожий на магический зеленовато-голубой свет.

Осторожно пошла в ту сторону… Хотя бы одним глазком загляну. Поспешила к потайной комнате, стараясь ступать бесшумно. Что же там прячет свекровушка? Увы, заглянуть внутрь я не успела. Изольда вышла оттуда и перед самым моим носом захлопнула дверь. Она вытаращилась на меня, как безумная. А я попятилась, боясь, что мне снова прилетит розгами или еще чем похуже.

— Где ты опять ходишь? — спросила она с претензией. На мое удивление, ором не разразилась, как бывало прежде, стоило мне приблизиться к этой двери.

— Смотрела, сколько у нас дров осталось, холода близятся, надо бы запастись, — ответила я чистую правду.

При желании Теренс сам мог отправиться в лес и нарубить деревьев, хоть каких-то. Но почему-то муж этого даже не планировал. Пусть до моего появления тут они с матушкой не собирались зимовать в замке на болотах, но сейчас-то обстоятельства изменились. Что ему мешало заняться хозяйством и позаботиться о тепле?

На мой взгляд, патологическая безответственность. Но я не могла позволить себе такую беспечность. Я хотела пережить зиму, и желательно в комфорте.

— Ой, успеется, — отмахнулась Изольда. — На кухню лучше иди, ужином займись.

Пришлось подчиниться. На ужин свекровь приказала начистить овощей. Сама она ходила рядом, следила за мной и готовила хлеб. Под надзором Изольды я приготовила на ужин овощное рагу с курицей. Мяса, на мой взгляд, там было, конечно, совсем немного, но все равно лучше, чем ничего. Хлеб допекся как раз к ужину.

Приказным тоном свекровь отправила меня накрывать стол в столовой. К этому времени как раз появился Теренс. Похоже, он только очнулся после сон-травы. Зима не за горами, и земля уже сильно остыла, вот-вот снег выпадет. Не удивительно, что Теренс замерз до синих губ: трясся и стучал зубами, потирая плечи.

— Что это с тобой? — обеспокоилась свекровь, глядя на сына, всмотрелась в его лицо. — Когда успел напиться?

— Да не пил я еще, — отмахнулся от нее Теренс и раздраженно пояснил. — Уснул в сарае.

— А говоришь, что не напился, — проворчала свекровь. — Иди-ка за вином сходи. Отогреться тебе надо. А ты бокалы достань.

Меня кольнула совесть. Я ведь оставила спать мужа на холоде на сырой земле. А если он сляжет с пневмонией и умрет? Он, конечно, и не такое заслужил, но я точно не готова устраивать самосуд.

Вино хранилось в комнате свекрови, и вскоре Теренс вернулся в столовую. Бокалы и несколько праздничных тарелок из фарфора (как только их не продали!) стояли в старом покосившимся буфете в углу столовой. Остальная посуда хранилась на кухне. Я достала два бокала из полупустого шкафа. Налила немного рубиновой жидкости и собиралась удалиться на кухню. Может, получится что-то поесть, пока эти тут трапезничают. Рагу еще в котелке оставалось… Как вдруг свекровь окликнула меня:

— Сходи-ка за третьей тарелкой, Лисандра, и садись с нами.

У меня аж челюсть чуть об пол не ударилась. С чего это вдруг такая «честь»? Спорить и задавать вопросы не стала. Предлагают поесть? Отказываться не стану. Когда вернулась, на месте, где мне показали сесть, уже стоял бокал с вином. Я поставила тарелку и положила себе рагу.

Свекровь и Теренс молча ели, пригубливая вино. А у меня кусок в горло не лез. Что-то здесь нечисто. С чего вдруг свекровь позвала меня есть с ними за одним столом, когда до этого относилась хуже, чем к служанке? Похоже, она всерьез думает, что я беременна, поэтому позвала меня с ними за стол? Вот только сомневаюсь, что это изменит отношение ко мне и планы на мой замок.

Подозрения подтвердились, когда я потянулась к бокалу с вином: едва взяла его в руки, как запястье обожгло, будто током. Браслет-обережка, подаренный Марикой, опалил запястье магией. Рука дернулась, и бокал опрокинулся. Вино разлилось по столу и попало в тарелку, заливая рагу, которое я успела себе положить. Еда была испорчена.

Что это было? Предупреждение? Может, Изольда отравила вино, пока я ходила за тарелкой? Как бы то ни было, проверить я не могла.

— Вот же криворукая гусыня! — зло процедила Изольда.

Она была зла больше, чем показывала. Я видела, как у нее тряслись руки и подергивались губы. А глаза… ими можно было испепелить меня.

— Я уберу, — буркнула я себе под нос и сбежала на кухню.

Аппетит пропал. Желания возвращаться в столовую не было, но я все же взяла тряпку и пошла прибирать.

Застать за интересными разговорами свекровь и мужа не вышло, они молча ели. Если в планах Изольды и было отравить меня, то болтать об этом она явно не собиралась.

Я же почти не сомневалась, обережка обожгла мне руку не просто так. Я ведь до этого и вовсе забыла о браслете, под рукавом платья его и не видно было. А тут будто крапивой запястье обмотала. Неужели, это была очередная попытка избавиться от меня? Всю ночь я мучилась, не могла уснуть.  Вопросы и подозрения не давали мне покоя. Кто знает, как далеко готова зайти Изольда, чтобы избавиться от меня? Может, и спать в замке опасно? Уснула под утро, только когда забаррикадировала дверь, подперев ее трюмо.

Могла ли беременность подтолкнуть свекровь, побыстрее избавиться от меня, я не знала. Но на следующий день, не успела я сбежать в город, чтобы провериться у целителя, как необходимость в этом отпала. На пару дней пришлось остаться в замке. Современных средств гигиены в этом мире еще не изобрели, и отдаляться от замка я не могла. Вышла только на болота и пообщалась с Марикой. Попросила ее придержать клюкву и про порошок из сон-травы спросила.

— Я достану его для вас, ваша милость, — пообещала русалочка, понимающе кивнув.

— Скажи, Марика, а обережка могла предупредить меня о яде в вине, например? — спросила я, прежде чем отпустить русалочку.

— Не только о яде, но и о других опасностях, — подтвердила Марика.

Сомнений не осталось. А ответ Марики навел меня на другие дурные мысли. Свекровь хотела либо отравить меня, либо избавить от ребенка, который мог помешать ее сыну получить наследство.

Как же мне хотелось вышвырнуть этих людей из замка, но я не могла. Ни один законник или стражник не в силах мне в этом помочь. Теренс — законный супруг и имеет полное право жить со мной под одной крышей, как и его мать. Оставалось ждать и терпеть. А теперь еще и не забывать чаще оглядываться. Мало ли.

Через несколько дней, я наконец выбралась в город и встретилась с  Розой. Наши дела на рынке шли прекрасно. К тому же еще две таверны заказали у нас большую партию соуса, так что свежесобранная клюква, которую я забрала у русалочек, нам очень пригодилась.

— А это то, что я заработала, пока тебя не было, — похвалилась Роза, высыпав монеты из бархатного мешочка на стол.

Мы подсчитали выручку, отложив в сторону деньги на расходники, банки и мед. Я отсчитала долю Розы и немного русалочкам — они тоже заслужили оплату. Оставалось у меня немного, но это точно лучше, чем ничего. Хватит на еду, а вот заплатить дровосеку… Должно хватить. Я уже уточняла у Розы, сколько могут стоить такого рода услуги. Но опасалась, что очень хороший дровосек может запросить больше. А то, что герцог работает с самыми лучшими, почему-то не сомневалась.

Но беспокоилась я зря. Не успела оглянуться, как настал день оплаты за мои услуги нутрициолога, то есть за чудодейственное снадобье, которое я давала Коралине. Ее сорока застала меня как раз у Розы, и я поспешила на встречу с дочерью мэра. Она жаждала заплатить мне и поделиться результатами. Особенно нетерпелось ей рассказать, как прошла прогулка-свидание с офицером Майерсом.

—  Он такой, такой… — начала преисполненная эмоциями рассказ Коралина, когда мы встретились в уютном кафе в городе.

Я еще не позволяла себе насладиться местными заведениями. Это был мой первый раз, и я была приятно удивлена чистотой и приятной обстановкой. В кафе подавали различный чай, кофе и десерты. Когда к нам подошел официант, Коралина чуть не заказала кусок торта на эмоциях, но под моим строгим взглядом опомнилась, и мы выбрали только чай.

— Так какой? — напомнила я.

— Чуткий, — выдохнув, поделилась Коралина.

— Думаю, вам стоит почаще прогуливаться вместе, — одобрила я.

Когда у пары есть общие полезные привычки, это же прекрасно.

— Совершенно согласна, — закивала Коралина. — А все благодаря тебе, Лисандра.

Мы давно перешли на неформальное общение, когда беседовали вдвоем. Не скажу, что у меня было много общего с дочерью мэра: она достаточно легкомысленна, легковерна и наивна, но это мелочи. Куда важнее, что она порядочная и добросердечная, так что я была рада подружиться.

— Если совсем немного, — не стала я отрицать своих заслуг. Хотя уверена, дело не в том, что Коралина скинула несколько килограммов. Спустя три недели ежедневных «ритуалов» и смены меню уже был заметен результат.

Но я уже не сомневалась, что Коралина нравилась и раньше офицеру Майерсу. Он просто не успевал сблизиться с ней, Саманта постоянно отвлекала его внимание на себя. Возможно, на решительность молодого человека влиял и статус отца Коралины, и ему действительно нужен был дружеский пинок.

— Твоей заслуги здесь намного больше, Коралина, — похвалила я. — Если бы ты не выполняла все ритуалы и мои рекомендации, «снадобье» бы не подействовало.

На самом деле мне повезло с первым клиентом в этом мире. С Коралиной оказалось не так сложно, как я думала. Да, она несколько раз чуть не сорвалась. Но с моей поддержкой справилась, и все обошлось. Осталось в будущем проработать мотивацию и, конечно, рассказать правду о том, что никакого снадобья не существует. А дело в ежедневной активности и соблюдении дневной нормы калорийности, баланса белков, жиров и углеводов при питании.

Мы продолжали болтать, когда я заметила в окне нечто странное.

— Что там? — заинтересовалась Коралина. — Неужели офицер Майерс.

Она попыталась извернуться, чтобы увидеть, на что я так пристально смотрю.

— Нет, там мой муж, — пояснила я настороженно.

В душе поднялось беспокойство.

После того инцидента, когда Изольда запретила мне покидать замок, уже прошло немало дней. Она успокоилась, и сама сегодня утром отправила меня на рынок. Я успела позавтракать у Розы, потом покрутиться на рынке, помогая с продажей варенья и соуса, и вот встретилась с Коралиной. Конечно, я не торопилась возвращаться. Обед в самом разгаре, я еще хотела зайти к Розе, чтобы поесть.

А что здесь  делает Теренс? Надеюсь, не ищет меня, потому что я задержалась в городе. Только скандала с мужем на потеху горожанам мне не хватало…

Но Теренс был не один. Присмотревшись, я увидела, что он в компании своих дружков. Двоих из них я встретила тогда в борделе, а других двоих видела впервые. Похоже, травка русалочья отпустила. Нужно добавить ее в ужин сегодня же! К счастью, Теренс вовсе не искал меня, а сам отправился гулять с друзьями, наверное, идут в таверну «Лиловая роза». Я презрительно поморщилась и отвернулась. Плевать, чем он занимается, главное, чтобы меня не трогал…

После встречи с Коралиной, я вернулась к Розе.

— Ваша милость, куда же столько мяса нам двоим? — восхитилась женщина, увидев мои покупки.

Получив деньги от Коралины, я поначалу думала отправиться в ту лавку, где продавали различные снадобья, чтобы купить то баснословно дорогое зелье, которое могло помочь мне восстановить здоровье. Но за три недели я уже значительно лучше себя чувствовала. И это было заметно не только мне, но и окружающим. Так что я решила не тратить деньги на сомнительные лекарства, а купить хорошие продукты, в том числе мясную вырезку, а еще красную рыбу, которая тут тоже была в ходу и ценилась.

— Мы не будем экономить на нашем здоровье, Роза, — предупредила я и дала несколько указаний, что приготовить: — Рыбу надо посолить, но не сильно — будем есть сейчас… Так, из мяса хорошо бы приготовить тушенку на зиму, а из костей — холодец.

Дел было много, и я не спешила уходить, помогла Розе сделать все заготовки и только потом отправилась в замок.

Еще на подходе я почувствовала неладное. В окнах столовой горел свет. Обычно мы на этом экономили. Магические светильники пока не по карману, да и свечи недешевые. Поэтому свекровь зажигала две-три свечи на подсвечнике, которыми освещали целую комнату. Такой тусклый свет из окна был едва виден. А сейчас…

Стоило переступить порог и войти на кухню, как подозрения подтвердились. Изольда шуршала юбками, суетясь по кухне. Что-то резала, складывала на поднос, отвлекалась на печь, помешивая варево в котелке.

— О, явилась, — буркнула она, заметив меня. Не накинулась с расспросами «где я шлялась», «почему так поздно пришла», — то, чем она занималась, оказалось важнее. — Иди-ка отнеси поднос!

На подносе красовались небольшие бутерброды с бужениной и паштетом, сверху украшенные листиками петрушки, которую я, между прочим, купила по личной инициативе, я уже молчу о деньгах.

Не успела я спросить, по какому поводу праздник, как мне впихнули в руки поднос. Я уже догадывалась, в чем дело, так что не стала тратить время на допрос свекрови. Лучше убедиться собственными глазами. Стиснув зубы пошла в столовую. В принципе, я уже привыкла, что свекровь озадачивает меня делами, не интересуясь моими нуждами и самочувствием. Но сегодня чувствовала: что-то не так. Стоило выйти в коридор, ведущий к столовой, как мои подозрения подтвердились. Из столовой слышался грубый мужской смех. И он принадлежал не Теренсу. Мужчин было несколько. А потом рассмеялась женщина.

— Так…

Внутри поднялась волна ярости. Кого этот сопливый хлыщ притащил в мой дом? Видимо, почувствовал себя вновь полным сил и возможностей. Прежде чем войти в столовую, я достала из сумочки заветную травку и накапала настой на бутерброды. Как вам такая специя, господа гулящие? Я вошла в столовую с трудом сдерживая закипающие эмоции.

Теренс сидел во главе стола, закинув ноги на стол. Несколько открытых бутылок вина, остатки запеченной на вертеле курицы, крошки хлеба… Сверху — рассыпанная колода карт завершала этот неприглядный натюрморт.

Девица, которая громко смеялась, жалась к Теренсу большим бюстом. А тот с удовольствием заглядывал в предоставленный на обозрение вырез. Заметив меня, девушка взмахнула копной белобрысых волос и отошла от моего мужа к его дружку, уселась на колени. То, что эта девушка из «Лиловой розы», догадаться было нетрудно. Устроить попойку в моем замке — само по себе перебор. Но привести шлюху… Я молча поставила поднос с бутербродами на середину стола.

— О, женушка, — слащаво пропел Теренс. — Порадуешь нас угощениями?

— Баронесса явилась, — усмехнулся один из дружков моего мужа.

— Что-то не очень вы радушно встречаете гостей, ваша милость, — усмехнулся другой.

Сносить грубое отношение от мужа и свекрови — это одно дело. Я призвала все свое терпение, чтобы раньше времени не вызвать у них подозрения, что со мной что-то не так. Ито последние дни Изольда уже начала что-то подозревать, а мне становилось все сложнее играть забитую легковерную сиротку, которую убедили, что такое к ней отношение — это нормально, потому что она заслужила. Но терпеть похабное поведение таких же пропойцев-дружков, как сам Теренс, устраивать непотребство под моей крышей… Это последняя капля в чаше моего терпения.

Я молча дождалась, когда компания расхватает бутерброды и с жадностью их съест.

— Ты можешь пока идти, — попытался избавиться от меня Теренс, видимо, мой мрачный взгляд мешал ему наслаждаться жизнью.

Но я не собиралась так просто уходить. Мне есть что сказать, и я больше не хочу молчать.

— Мне интересно, чем ты думал, дорогой супруг, когда привел компанию своих собутыльников и шлюху в мой замок? Или у тебя вместе с твоим стручком и мозги усохли?

Вряд ли последнее предложение кто-то понял, но Теренс подобрался от моих слов и помрачнел. Но я не дала ему и слова вставить.

— По-твоему, я должна закрыть на это глаза и позволить этот беспредел? Может, ты собирался поиметь эту шлюху прямо на обеденном столе, показать дружкам, какой ты самец и делаешь что хочешь под носом у жены?

— Я не… Да как ты… — попытался возразить Теренс, но слова у него застряли в горле.

Похоже, не ждал, что его жена может быть такой грубой.

— Чтобы через пять минут тут и духу не было твоих собутыльников, ты меня понял? — процедила я.

Ярость так и не вышла. Я бы еще что «ласковое» сказала, чтобы челюсти мужниных дружков попадали на пол, но не успела. Меня вдруг дернули за руку.

— Ты чего это удумала? — рявкнула свекровь. — Совсем страх потеряла.

Она потянула меня за рукав со всей дури, но я не сдвинулась с места. Увы, бедное платье не выдержало такого напряжения: старая ткань разошлась по шву, рукав повис на нитке.

Дружки Теренса рассмеялись, загоготали на всю столовую.

— Баронесса в себя поверила, — веселились они.

— Иди сюда! — не унималась свекровь. — Позоришь нас перед людьми…

— Это я позорю?! — возмутилась я, удушливый ком застрял в горле, и голос вышел сдавленным. — Позор вести себя, как вы! Позор то, как вы воспитали сына. Да вы же его в монстра превратили: бесполезный овощ, а не муж. Он же только и думает, как напиться и потрахаться…

Удар обжег щеку огнем. Мои слова задели Изольду, и она не пожалела силы на пощечину.

— Иди сюда, неблагодарная, я научу тебя, как вести себя со мной и моим сыном…

Она потянула меня, дернув за плечо, ведь рукав уже оторвался. И тут платье постигла та же участь: ткань затрещала от напора… Тогда Изольда схватила меня за руку.

— Погоди-ка… А где обручальное кольцо?

Выпучив глаза, она уставилась на меня и больно сжала запястье. Только сейчас она заметила, что его нет. И это ей не понравилось, кажется, еще больше, чем то, как я говорила в столовой. Я не собиралась отпираться. Смысла врать не было. Скажу, что оставила в комнате, заставит найти. Скажу, что потеряла… Она может увидеть его, если явится в ломбард.

— Я его продала, — воскликнула я, — чтобы не сдохнуть от голода!

Про развод не заикнулась. Боюсь, если скажу об этом, меня вовсе могут убить. Слишком разъяренной выглядела свекровь.

— Так я и знала, что ты лжешь, кому нужна эта проклятая кислиника…

Изольда потащила меня прочь из столовой. Платье разорвалось в районе крючков и начало сползать, но Изольде было плевать, что она испортила единственное мое приличное повседневное платье. Когда мне удалось вырвать руку, она схватилась за мои волосы. Я вскрикнула от боли. Но она тащила меня подальше от сына и его дружков и не собираясь жалеть…

Свекровь выволокла меня на улицу и толкнула на землю перед входом в конюшню. К ночи стало совсем прохладно, температура явно ушла в минус, и грязь под ногами замерзла. Я больно ударилась ладонями о застывшую землю. Не успела я оправиться и встать, как она оглушила меня очередной пощечиной.

— Я тебя накажу, как дворовую девку за непослушание…  — пообещала свекровь.

Держась за старую дырявую бочку, я пытаясь подняться. Ладони жгло от мелких ссадин. Что там делала свекровь за спиной, я не видала. Потому обжигающий удар по спине стал полной неожиданностью. Кожу рассекло, будто острым лезвием. Я ошалело обернулась, когда мою оголенную спину настиг еще один удар. В руках свекровь держала хлыст. И бил он в разы сильнее, чем розги. Терпеть эту боль оказалось невыносимо.

— Хватит!

Я выкрикнула, что есть силы, и обернулась, защищаясь руками. От собственного голоса в ушах зазвенело — так громко я кричала. Но поразило меня совсем другое. С ладоней сорвался знакомый голубоватый свет. Мощной волной он ударил в Изольду, и та застыла столбом, а потом оглушенная свалилась на землю. Господи, неужели я ее убила?

В ужасе от случившегося я бросилась прочь от замка. Кожа на спине горела. Больно было настолько, что я едва передвигала ногами. В темноте и без того было трудно бежать, еще и слезы мутной пеленой собрались на глазах.

Я бежала, не разбирая дороги. Куда податься? Можно попросить помощи у Марики и Мирабель. А еще можно плюнуть на все и принять предложение Болотника — отправиться в омут… К черту замок и эту проклятую семейку… Но лучше к Розе: у нее тепло, уютно и безопасно.

Вот только свернула я куда-то не туда, когда убегала, и на тропинку болотную так и не вышла. Дорог тут… всего одна, но я, кажется, умудрилась заблудиться. Я уже не бежала, а шла, придерживая разорванное платье, когда в ночной дымке почудился кто-то.

Дорогу мне вдруг перегородила огромная черная фигура, ростом метра три. Внутри все опустилось от страха. На меня смотрели два светящихся зеленым глаза с вертикальными зрачками —  глаза монстра. Он был покрыт чешуей, а длинный хвост с шипами метался по земле. Зверь, издалека так походивший на человека, утробно рыкнул. В воздухе взметнулась когтистая лапа.

И все-таки он существует… В глазах стремительно потемнело, и ноги подкосились. Последнее, что я запомнила, как упала, но не ударилась, меня будто подхватили на руки. А может, это болотные кочки такие мягкие?