Глава 11 · О том, почему нельзя любить дракона

Я уснула непривычно рано и почти мгновенно, едва голова коснулась подушки. Сказалась бессонная ночь накануне и общая усталость за последние дни. Потому в тайный замок дивы я перенеслась первой из адепток.

Прекрасная Кэролайн сидела на ковре в углу общей залы у большого, чуть светящегося зеркала, нежно гладила завитки рамы, изредка касаясь губами своего отражения. Ее жесты могли показаться странными, но теперь-то я знала, что это зачарованное зеркало, в котором заперта душа ее возлюбленного, и сейчас дива наверняка видит не свое отражение, а любимого.

Хотелось бы мне знать, кто он. Ради кого волшебная дива готова пожертвовать своей свободой, даже если получит ее сама?

И зеркало, и замок, и оба его пленника предстали в эту ночь совсем в другом свете, еще более загадочными и таинственными.

Почуяв мой взгляд, прекрасная леди Кэр оглянулась. Зеркало в тот же миг потускнело.

Вздохнув, Кэр последний раз коснулась его ладонью, словно прощаясь, поднялась и направилась ко мне.

— Рада тебя видеть, Альята — улыбнулась она. — Две ночи подряд ты пропускала занятия, а сегодня пришла слишком рано, но замок тебя впустил. Что-то случилось?

— Да, наставница. Но я не знаю, что именно.

Она подняла бровь, откинула с плеча прядь длинных черных волос и опустилась в кресло у окна, предложив мне сесть напротив.

— Рассказывай, дорогая.

И я рассказала ей про наследство — ларец, серебряный кулон в виде сердца, лоскуток белого кружева и моток ниток.

И о том, что мачеха в сговоре с Бесси забрали ларец, где может быть ключ от замка Флирэй.

И о самом замке.

И о своих подозрениях, что род моей матери может быть как-то связан с дивой Кэролайн, потому что, когда я надела кулон и уснула, не снимая его, то перенеслась не вся, не телом и душой, а только душой, соединившись с душой Кэр. И на десять лет назад.

Пока я рассказывала, на лице дивы сменилась целая гамма чувств, от недоверия и легкого интереса, до изумления и одухотворенной надежды.

— Ах, Альята! — воскликнула дива, взяв в ладони мои руки. — Неужели ты — та самая избавительница, которую я и мой возлюбленный так долго ждем⁈ Опиши, как выглядит этот кулон, а лучше нарисуй. И ларец.

По мановению дивьей руки на чайном столике появилась бумага и карандаши. А пока я вспоминала и переносила на бумагу вензеля и руны гравировки кулона, дива рассказывала:

— Ты говоришь, что твой замок назывался Флирэй, как и род твоей бабушки? Это ни о чем мне не говорит. Но люди часто называют наши холмы и замки по-своему. Мой замок на дивьем языке назывался Фаэт-Оэль, — дива показала на стены зала.

Я взяла следующий листок бумаги и набросала по памяти план замковых построек и крепостных стен. Подвинула листок диве.

— Сто лет назад он был таким.

Ее рука дрогнула, когда она взяла бумагу, глаза расширились.

— Это он! Альята, это точно он! Я помню, здесь были конюшни моего отца, а вот тут — садовый домик. Мы с младшей сестрой часто там пряталась от отцовского гнева, жена садовника была человеческим магом, держала для нас что-нибудь вкусненькое и даже обучала плетению амулетов-ловушек для дивиков. Ее уроки артефакторики помогли мне обучать потом многих, и тебя в том числе, дорогая.

— Но тогда вы… моя родственница, леди Кэр?

— Получается так. Я не успела выйти замуж, а значит, ты — внучка моей самой младшей сестры Алайны, а я — твоя двоюродная бабушка. Получается, в тот день, когда замок был атакован, она успела спастись. Какое счастье! Фаэт-Оэль был спрятан глубоко под холмом, но его нашли и уничтожили драконы сто лет назад, во время войны дивов и магов. К сожалению, война и началась из-за меня и моей любви.

Мою бабушку звали Алайной, это я знала. И она была полноценной дивой. Найти родное сердце после стольких лет одиночества! Да еще и ту, кто хранит родовые тайны!

Леди Кэр по-матерински обняла меня и бережно погладила по волосам. А я, десять лет росшая как сирота, едва не расплакалась от ее ласки. Но… нежности потом. Скоро полночь, а значит, время переноса адепток и начала занятий. А мне еще так много надо узнать!

— А один из драконьих всадников сказал мне, что их принудили напасть на замой Флирэй.

— Принудили? — горько рассмеялась дива. — Дракониды, все их кланы до единого, и были инициаторами! А маги лишь воспользовались, чтобы не просто найти и уничтожить наш древний замок под холмом, а развернуть одну битву в настоящую войну. Мы довольно долго оборонялись, но… именно дракониды и нашли Фаэт-Оэль, а это было совсем не просто! Кто тебе сказал такую ложь?

— Лэрд Ариллиан Тан-Деррит.

— Ясно. Значит, ты умудрилась пересечься с худшим из драконидов, врагом дивов. Самым мощным, яростным и жестоким. Держись от него подальше, дорогая. Род Тан-Деррит восходит к древним драконьим королям, они в родстве с правящей семьей. И, конечно, именно Тан-Дерриты возглавляли охоту на наш замок со всей свойственной им яростью.

Почему я не удивлена?

— Но за что они уничтожили Фаэт-Оэль?

— Я спасла дракона от смерти… но… частично…

Рассказ дивы Кэр

Как старшая дочь влиятельного и могущественного дива, я должна была выйти замуж за короля дивов. Это высокая честь, наш род был бы поднят на первую ступень в иерархии. Мой жених был на пару сотен лет старше, но что такое возраст для дивов? Это был договорной и взаимовыгодный брак, и пусть о любви не было и речи, но слияние крови открывало большие возможности в магии для обеих сторон.

Но я грустила. Я была так молода и еще не знала любви. А король был красивым, умным, но жестоким дивом. Впрочем, речь не о нем.

Накануне дня свадьбы отец позволил мне последний раз насладиться свободой и встретить осеннее полнолуние не дома с семьей, а в любом месте мира, где захочу. Родители даже позволили мне взять ключ, чтобы переместить наш родовой замок. И я захотела устроить праздник на маленьком и безлюдном скалистом острове прямо в море.

Ты только представь: порывистый ветер, огромные волны, разбивающиеся о черные скалы, низкая сияющая луна в небе, лохматые обрывки туч… и великолепный, изящный, сказочный замок, сверкающий разноцветными огнями. Такой потрясающий контраст! Рукотворная красота арок и мощь стихий. Грубый камень скал и тонкие шпили, пронзающие тучи. Ярость бушующей воды и трепет светящихся мотыльков, порхающих над иллюзорными цветами…

Это было так красиво!

Фаэт-Оэль всегда выбирает самые красивые и безлюдные места, чтобы выйти наружу. Так было и в ту ночь. Семь див: я, две мои младшие сестры и четыре мои подруги. И три стихии: камень, море и ветер. Равновесие десяти. Идеально.

Мы творили наше идеальное волшебство накануне моей новой жизни — как королевской жены, как королевы, как матери будущих королей дивов.

Моя судьба в ту ночь была предопределена на века.

Но если бы я знала, как именно!

В момент, когда мы должны были вплести в волшебство имя моего жениха Андруиэра, вторглась еще одна стихия. Огонь.

Сначала мы думали, что начинается буря: загремел гром и ослепительно засверкали молнии. Но оказалось, это драконья битва. Даже не битва, а охота. Пять огромных серебряных драконов преследовали золотого собрата. Серебряные драконы и их всадники молниями сплетали сеть, куда пытались загнать беглеца.

Своего всадника золотой ящер где-то потерял, и видно было, что он ранен и обессилен, но он еще уворачивался и огрызался яркими, как солнце, вспышками огня. Он даже сумел разодрать сеть и прорвался к нашему замку!

Когда он пролетал над центральной башней, преследователи ударили его особенно мощной молнией. Замок защитил дракона! Но тот был ранен и, словно солнечный луч, упал на зубцы башни, бессильно свесив крыло.

Мне стало его жалко до слез. Прекрасный, сверкающий, мощный зверь, который так же любил свободу, как я, умирал. И я повернула ключ замка и попросила его уйти в скалу, словно под нами был наш родной холм.

Фаэт-Оэль провалился в волны вместе со скалами острова в тот момент, когда торжествующие серебряные подлетели добить раненого золотого.

Конечно, замок не ушел под воду, это была великолепная иллюзия, чтобы смутить противника. Замок всегда при неожиданном отходе дарил зрителям какой-нибудь изящный сюрприз-насмешку.

Фаэт-Оэль переместился в нашу излюбленную Золотую рощу. Но когда я поднялась на башню, чтобы посмотреть, как можно помочь раненому, то никакого дракона там не было. Я обнаружила бессознательное человеческое тело.

Едва только я взглянула на бледное, без кровинки, лицо незнакомца, прекрасного, как солнечный свет, юноши, то поняла, что моей свадьбы с королем не будет. Плевать на власть, несметные богатства и высочайшую дивью магию, способную подарить бессмертие.

Если бы у меня был этот дар, я бы не задумываясь отдала его за жизнь злотого дракона. Ведь я уже поняла, почему серебряные пытались его убить. Потому что несчастный родился чудовищем с искаженными каналами магии. Драконид и его звериная тень не смогли разъединиться и стали одним целым. По драконьему закону он должен был умереть ради чистоты расы и безопасности мира.

Как только мы с сестрами и подругами перенесли умирающего внутрь башни, замок ушел под холм, а я спустилась в подземелья и поклялась не выходить, пока не излечу гостя. Меня не останавливало даже то, что весь мой род впал бы в немилость и король Андруиэр обязательно стал бы мстить за такое унижение.

Отец и мать были против моего решения. Настолько против, что отец сам готов был убить незнакомца, но мы с сестрами упали ему в ноги и не позволили.

Помогла моя мать.

Она предложила мне отказаться от силы старшинства, а за брата короля выдать мою среднюю сестру, которая после моего отказа стала бы старшей. Так наш договор с королевским родом не будет нарушен, а Андруиэр вряд ли даже запомнил мое имя и мстить не будет. Только на этом условии мама обещала помочь мне спасти умирающего дракона.

Конечно, я согласилась. Передала силу рода сестре и уже не могла приказывать родовому замку. По сути, я стала его пленницей.

Всадники серебряных драконов поняли, что их недобитый сородич упал на дивий замок, и пришли к дивам требовать свою добычу.

«Ищите его труп на дне моря. Зачем нам падаль?», — ответил им отец, как я потом узнала.

Дракониды не поверили и требовали отдать тело дракона, живого или мертвого или тех, кто посмел его укрыть от казни.

Король Андруиэр пришел в ярость и ответил, что дивам не до трупов крылатых червей, у дивов королевская свадьба, но дивы могут вернуться к этому разговору после празднеств, если драконьи всадники уберутся восвояси.

Так мы выиграли неделю.

Средняя сестра вышла замуж за Андруиэра. И, кажется, оба были довольны. Старшая наследовала силу рода, младшая наследовала замок, а я… Для меня существовало только одно солнце — золотой дракон. Остальное было неважно.

Умирающего юношу мы ненадолго привели в чувство. Но это была предсмертная агония. С его согласия мы погрузили его в стазис.

Мама сдержала слово. Но… своеобразно, ведь она истинная дива.

— Дракон мертв, Кэролайн, его тень почти развеяна в Небытии, — сказала она мне. — Зверя не спасти. Поэтому и драконид, который с ним стал одним целым, находится на грани жизни и смерти. Ты его держишь, не даешь совсем уйти, но он не сможет перешагнуть на сторону жизни, если насильно не разъединить дракона и его всадника. Но это еще никому не удавалось, иначе их бы не убивали, как бешеных животных.

К тому времени я уже знала, кто золотой молнией рассек полотно моей судьбы надвое, на «до» и «после».

Ущербный золотой дракон оказался единственным сыном короля драконов, принцем Лирритом. В династии была еще дочь, но у драконидов наследование идет по мужской линии.

Король обожал наследника, невзирая ни на что. Именно поэтому Лирриту так долго удавалось скрывать от сородичей свой жуткий изъян — неспособность отделять тень и управлять ею. Он выпускал себя-дракона в небо, а вместо себя-всадника усаживал в седло собственного пажа, переодетого в одежды принца и загримированного под господина.

Но однажды Лиррит так увлекся на драконьем турнире, что не заметил, как потерял всадника. Паж упал и разбился, а дракон продолжал турнирную схватку. Обман был прилюдно… в данном случае придраконидно разоблачен, и принц из всеобщего любимца превратился в гонимую всеми дичь.

Его преследовали долго, несколько суток. Лиррит был гением дипломатии, а значит, обмана и пряток. Особенно, в горах. Но сильнейшие из охотников все-таки загнали его в море, а остальное мне было уже известно.

— Ты дала мне слово, мама, — нахмурилась я. — Но, если нельзя принудительно разъединить дракона и его всадника, то как ты поможешь его спасти?

— Мы же дивы! — рассмеялась моя прекрасная мать. — То, что невозможно для людей и драконов, возможно для нас, если проявить чуток смекалки и воспользоваться дивьим артефактом. Вон то огромное зеркало в гостиной вполне подойдет. Мы не можем отделить и поймать тень дракона, но мы можем поймать отражение и… отделить. Понимаешь? Это немного похоже на то, как мы создаем дивиков и переселяем их в артефакты.

И у нас… точнее, у мамы, почти получилось! Почти, потому что в зеркале отразился не дракон, а человек. А вместо его тела на ложе появился огромный золотой дракон. От ложа остались лишь щепки, как и от наших надежд.

Это была катастрофа.

— Не плачь, Кэр, я все исправлю! — утешала мама. — Это… это какое-то неучтенное проклятье! Мало ли их было отражено серебряной амальгамой старинного зеркала? Может, что-то и зацепилось, исказило мое заклинание! Зато мы можем вернуть драконидам труп дракона!

— Чтобы они сожгли его, и мы потеряли всякую надежду? Ведь в зеркале только душа моего принца! Это он стал тенью дракона, а не наоборот!

— Хорошо, попробуем спасти и ящера. Он в стазисе, возведем вокруг него саркофаг во избежание любых случайностей. А твоего принца еще раз отразим… да вот хотя бы на его портрет в полный рост!

— Что я буду делать с его портретом? Любить слой краски? Он мне нужен живой и здоровый! Нет, надо поменять их местами!

— Даже не слышала, чтобы такое было возможно… Но мы же Флирэй, мы справимся! Для начала попробуем разобраться с искажающим проклятием, но немного позже, дорогая. Боюсь, драконьи всадники очень разозлились и объединились с нашими врагами, человеческими магами. А им, сама знаешь, только это и надо, чтобы возобновить войну против дивов.

В ту же ночь драконы вероломно напали на Фаэт-Оэль, скрытый под холмом Золотой рощи. Роща сгорела. Отец, мать и, как я думала, младшая сестра Алайна погибли, защищая замок и нас. И последнее, что они смогли сделать — спасти меня и Лира, заставить замок уйти и не возвращаться, чтобы не достался драконам и магам.

Так я оказалась заточена в блуждающем замке, который с тех пор сам искал себе безопасное пристанище и заботился о том, чтобы я не умерла с голоду.

Каких только ландшафтов и миров я не видела за окнами!

Но чаще — тьму земли и камня. Ключа к моей тюрьме у меня не было, но даже если бы и был, я сама отказалась от родовой силы Флирэй и не смогла бы им воспользоваться.

Сначала я надеялась, что средняя сестра Ниленна найдет замок и вытащит меня, ведь она, став старшей, могла воззвать к родовой крови даже без ключа, или сам владыка дивов мог бы королевской силой. Я оставляла послания им, где могла.

С каждым днем надежда таяла, как и мои силы, и я поняла, что сестра прокляла меня за смерть родных, а король наказал вечным изгнанием. Это было горькое понимание.

Зато моя любовь, воля и отчаяние, моя магия и знания смогли вернуть принца Лиррита из Небытия, и я могла говорить с ним.

С его человеческой тенью, запертой в зеркале.

Я расплачиваюсь за это своей жизнью. Я разделила ее, чтобы открыть врата жизни для любимого. Теперь я живу только от заката до рассвета, но и это время тает.

* * *

Дива Кэр подошла к зеркалу и слегка коснулась кончиками пальцев его поверхности.

— Сто лет мы с Лиром ждем освобождения, — вздохнула она. — Если бы не он, я бы сошла с ума. Это он вспомнил о древнем заклинании призыва дивы Холма, он подсказал мне идею тайной школы для мятежных душ. Я передавала королю Андруиэру просьбы о прощении и помиловании с каждой моей ученицей, но… Или никто из них не смог найти короля дивов и мою сестру Ниленну, или они непреклонны. Как видишь, я все еще здесь, а замок все еще не в Золотой роще.

— Но, если я считаюсь наследницей рода Флирэй, то могу спасти вас, наставница? Мне надо только найти ключ и приказать замку вернуться, так? — спросила я.

— Для тебя я просто Кэр, дорогая. Не все так легко. Твоя кровь очень разбавлена, а дивий дар еще слаб. Конечно, если замок признает твою кровь, то ты сможешь ему приказать, и он вернется домой и выпустит меня. Но Лир, мой Лир… Что будет с ним? Сейчас драконы до него точно не доберутся, даже если вспомнят давнюю историю.

— Но ты же не можешь вечно скитаться! О принце Лиррите все давно забыли, рода драконьих владык давно не существует, я вот даже и не слышала ни о них, ни о целом драконьем королевстве. И ты сама говоришь, что твои силы тают. Может быть, дракониды смогли бы помочь и вытащить Лира из зеркальной ловушки? Ведь они наверняка знают всё о связи дракона и всадника!

— Нельзя им говорить о том, что Лиррит не мертв. Они его добьют!

— Им я не скажу, Кэр. Но я знаю девушку, которая обладает таким же изъяном, как твой возлюбленный, она срослась с драконьей тенью и тоже обречена. Но пока она на свободе, о ее тайне никто… — я споткнулась, вспомнив, что лэрд проректор уже пронюхал о тайне Верьены, и поправилась, — … почти никто не знает. А ведь вы можете помочь друг другу! Тем более, что она твоя ученица!

Кэр удивленно приподняла брови.

— Ты говоришь о Верьене? Вы знакомы?

— Оказывается, в обычной жизни мы подруги!

— Даже так? Удивительное совпадение. Судьбоносное… — дива посветлела лицом и улыбнулась. — Да, я знаю о ее врожденной аномалии и даже советовалась с Лиром, как ей помочь. Но так и не открыла ей, откуда так много знаю о драконьих тенях. И все-таки… Если твоя подруга — такая же бедная пансионерка, как и ты, дорогая, то чем она может помочь Лиру?

— В отличие от меня, у нее есть любящие родители, которые пошли на преступление и спрятали дочь от драконьего суда. Значит, они сделают всё, если есть малейшая надежда для Верьены отделить ее тень!

— Но за них ты не можешь поручиться, дорогая.

— Не могу. Это риск. Но даже если узнает кто-то из наших врагов, разве смогут драконы найти блуждающий замок?

И тут я опять вспомнила о проректоре, чьи предки, оказывается, пытались и казнить Лиррита, и сжечь дивий замок. Не потому ли он так вцепился в Золотую рощу и зачищает развалины крепости? Не пытается ли он завершить начатое и стереть с лица земли Фаэт-Оэль, чтобы даже следа и памяти не осталось?

Я почти уговорила Кэр, но тут начали появляться остальные адептки, а это означало, что в моем мире наступила полночь. Дива, приобняв меня за плечи, шепнула: «Мы с Лиром подумаем», и поспешила встречать учениц.

* * *

Одна дива — это сила. А две дивы и два дракона — это сокрушительная мощь! И неважно, что я всего лишь квартеронка, а оба дракона ущербны и один из них вообще существует только в виде зазеркального призрака (погруженного в столетний стазис ящера можно не считать).

После того, как леди Кэролайн провела сокращенные занятия и быстренько отпустила учениц, остаток ночи мы вчетвером — я, Верьена, Кэр и Лир — решали, как всех спасти, включая сам замок.

Фаэт-Оэль, казалось, прислушивался к нам, хотя на мои прямые приказы не откликнулся, как и следовало ожидать. Зато он внимательно наблюдал: без просьб зажигал и гасил магические огни, открывал внутренние двери, услужливо подавал напитки и даже откуда-то взял свежие яйца и соорудил нам с Верьеной яичницу на завтрак.

Как же здорово было в кругу единомышленников! И как интересно! Я узнала за одну ночь столько, сколько за десять лет в пансионе не услышала от учителей. Верьена тоже воодушевилась.

А когда Кэр познакомила ее с принцем Лирритом, моя подруга едва в обморок не упала от восторга, но передумала, потому что время неумолимо, рассвет приближался, а нам надо было еще разработать план!

От Верьены мы узнали, что после гибели принца Лиррита, утонувшего в море (такова была официальная версия), королевский род драконидов оборвался. Его сестра, которая незадолго до исчезновения принца была выдана замуж в наше королевство, не смогла передать детям дар драконьих всадников.

Ее дети родились неспособными призвать тень дракона и тем более проявить зверя. Они родились обычными магами, зато огненными — чрезвычайная редкость среди людей. И очень сильными. Настолько, что могли сражаться даже с драконами. Королевство Эрения за сто лет значительно расширилось за счет соседей и… драконьего королевства. Последнее просто исчезло, а дракониды стали частью аристократии людей.

После того, как оборвалась королевская линия, дракониды передрались за свой трон. Гениальная сестра Лиррита и ее муж воспользовались междоусобицей и, дождавшись, когда самые сильные драконы уничтожат друг друга, переманили к себе выживших и объединили слабых под своим покровительством. С тех пор драконы и их всадники принесли присягу верности Эрении и служат людям, но в королевском роду, несмотря на браки с дранонидами, никогда не рождаются дракононосцы. Эта странность даже получила название «Проклятие принца Лирррита».

— Тогда почему у проректора есть и приставка Тан к фамилии, которую носят только члены королевской семьи, и драконья тень? — пробормотала я себе под нос.

— О, это просто, — пояснила подруга. — С королевской семьей породнилась боковая ветвь Дерритов, и сейчас на троне их потомки.

— Ах, дорогая Альята, разве это сейчас самое важное? — поморщилась моя прекрасная двоюродная бабушка.

— Это важно! Очень важно, наставниица Кэр, — горячо возразила Верьена. — Моя мама говорила, что Эрениты, то есть, королевская семья, считают виновными в «Проклятии принца Лиррита» именно вас и, конечно, принца! Дракониды знают, что он жив, и поэтому больше не рождаются дракононосцы у его кровных родственников. Вы с вашей матерью спасли принца, но лишили его части души, лишили драконьей тени. И эта страшная дивья магия накрыла весь его род! Они считают, что если уничтожить вас и принца Лиррита, то проклятие будет снято.

Мы все посмотрели на зеркало. Принц предпочел остаться невидимым, как будто опасался Верьены, но и зал не отражался, стекло матово светилось ровным призрачно-голубым светом. Внимал.

— Так вот зачем королю на самом деле нужна Золотая роща и холм! Вовсе не для того, чтобы построить филиал академии! — воскликнула я. — Они хотят провести сегодня брачный ритуал в Золотой роще, чтобы получить ключ. Ларец с наследством у моей мачехи.

— Да, — кивнула Кэр. — Они хотят призвать замок и навсегда уничтожить его со всем содержимым. Вряд ли им это поможет, конечно. Они не знают еще один наш секрет. Итак, адептки, вы должны сделать вот что…