Глава 20 · О таинстве отражения

Кэролайн перенесла башню Фаэт-Оэль в Золотую рощу, посадив его в провал, словно саженец в ямку.

Мы все, кроме двух пленников в клетке и в зеркале, поднялись на смотровую площадку. С такой высоты в свете огромной луны была видна вся столица, и совсем близко оказалась темная громада дворца Эренитов.

Окружающие башню развалины значительно подросли, даже мой садовый домик восстановился и щеголял новой целехонькой крышей. С высоты он казался совсем крохотным.

Над вершиной холма вились крылатые монстры, потерявшие владыку. А над ними, вторым слоем в воздушном пироге, проносились драконы со всадниками на спинах.

В бой не вступали. На нас почему-то не реагировали, словно мы, находясь под защитой Фаэт-Оэля, оставались невидимыми.

Но рассвет неумолимо приближался, и мы занялись подготовкой к ритуалу.

Пока Ирвис обследовал и подпитывал драконьей магией тело ящера, погруженное в стазис на нижнем ярусе башни, проректор устанавливал второе зеркало напротив «жилья» Лиррита, а Кэролайн, Верьена, я и даже призрак в зеркале искали в гримуаре описание нужного ритуала.

Кэр объяснила суть:

— Нам нужно найти «Таинство отражения». Мы можем только поменять местами Лиррита и дракона, как и говорила моя мать. Ящер станет отражением, а мой Лир вернет человеческое тело.

— Но если твой Лир не справится с метаморфозой, то умрет, — фыркнул див. — А если не справишься с ритуалом ты, то умрут все. Ты слишком слаба для такой магии, Кэр.

— Замолчи!

Король-олень соловьем посвистывал в клетке, стоявшей тут же в зале — она вросла в пол так, что перенести оказалось невозможно, — и просьбы Кэр заткнуться не слышал. Зато язвил:

— Чем тебе мешает мой свист? Боишься, золота в доме не будет? Не будь такой суеверной. Сама же смеялась над моей верой в пророчества. Кстати, мое предложение пока еще в силе. Глупо сто лет мечтать о драконе, а оказаться замужем за жалким бескрылым червяком без магии. Он тебе не простит, если ты своим глупым ритуалом лишишь его неба. Правда, Лиррит?

— Я не прощу, если она выйдет за тебя замуж, гнилой рогатый пень, — парировал призрачный драконий король.

Андруиэр все-таки соизволил написать приказ об освобождении моего отца и приложил печать. В обмен на обломок рога, который Кэр с такой силой швырнула в него, что костяное копье едва не выкололо королевский глаз.

Бесстрашная Верьена вызвалась доставить приказ дивам, но мы ее, конечно, не пустили. К монстрам отправился Ариллиан, и не ушел, а словно камень из пращи вылетел из башни на драконе и не отказал себе в удовольствии сначала подраться с первым попавшимся монстром, а потом уже, взяв за шкирку побежденного сфинкса, сунул ему в клыки приказ, пинком отправил доставлять и вернулся в башню.

К утру Ирвис доложил, что тело ящера вполне готово к снятию стазиса. Мужчины магией перенесли дракона в зал, развернули зеркала, и в огромном помещении сразу стало тесно. Два зеркала и почти мертвый дракон теперь образовывали треугольник.

Наконец, описание было найдено, сверено с записями самой Кэролайн, которые она делала по памяти, и заклинания выучены наизусть.

Кэр зажгла свечи, разложила бесценные артефакты из родовой сокровищницы, расставила нас, отвела каждому свою роль. Глаза ее лихорадочно блестели, когда она выдохнула и, воздев руки, предупредила:

— Надо действовать быстро. Сила драконидов подхватывает и помогает Лиру, Альята помогает мне, Ирвис снимает стазис после моего сигнала. Начали!

Она запела. Высоко вспыхнуло пламя свечей, облик Лиррита в зеркале сначала стал ярче, но вдруг… пошел рябью. Такая же рябь заиграла на золотой шкуре драконьего тела и отразилась во втором зеркале, поставленном напротив первого.

Дивий король свистел веселую песенку. Рябь усиливалась, но лихорадочно пульсировала. Меня охватило ощущение надвигающейся катастрофы.

Внезапно Кэр опустила руки. Свечи погасли.

— Если ты сейчас не заткнешься, Андруиэр, я убью тебя, — прошипела моя родственница.

— Если ты продолжишь ритуал, он убьет всех, кроме меня. И то я не уверен, что эта клетка выдержит ярость дикого неразумного дракона, которого вы собрались оживлять. Слишком много лет прошло, Кэр. Слишком. И разве ты не видишь, что что-то идет не так? Не должно быть ряби! Поток должен быть ровным и сильным. Покажи мне схему, и я скажу, где в ней ошибка и почему у твоей матери ритуал изначально не получился.

Дивий король убрал облако мглы и требовательно показал на гримуар. Лицо и руки дива были совершенно чистыми, ни следа от язв.

Кэр дрогнула. Ее взгляд стал беспомощным.

Лэрд Ариллиан взял из ее рук гримуар, но вместо того, чтобы показать его пленнику, листал сам, вчитываясь в руны.

— Ты знаешь наш тайный язык, драконид? — с презрительной усмешкой спросил див.

— Я бы не стал проректором Королевской академии магии и деканом боевого факультета, если бы не знал тайного языка наших врагов, — отрезал лэрд. — Для тебя это открытие, повелитель дивов? А еще я знаю заклинание полога тишины и не применяю лишь потому, что сейчас любая магия в этом замкнутом пространстве станет помехой ритуалу. Проще вырвать тебе язык. Но в таком случае как ты потом будешь раздавать приказы подданным?

Пленник потускнел, но молчать не собирался.

— А как еще я могу остановить вас всех от непоправимой ошибки? Только создавая помехи, на какие способен. Кэр, твоя взяла. Я помогу тебе провести ритуал переноса души. Мне невыносима мысль, что я, такой прекрасный и могущественный, могу умереть от глупости начинающих некромантов. Выпусти меня. Клянусь не бежать, не мстить, не звать тебя замуж. Сама потом пожалеешь, что отказалась.

Лэрд Ариллиан захлопнул гримуар. Взглянул на мою родственницу и… неожиданно встал на сторону врага.

— Леди Кэролайн, прошу прощения, но король Андруиэр прав. Вы так долго ждали и надеялись на чудо, что не в состоянии увидеть ошибку. Ваши расчеты неверны. Судя по этим записям, вы в лучшем случае лишь перекинете душу короля Лиррита из одного зеркала в другое и поднимете умирающего дракона без души и разума. Возьмите с повелителя дивов клятву и освободите.

Кэр зашипела раненым зверем, но встретившись с Лиром взглядами, взяла себя в руки.

— При переходе душа короля Лиррита может развеяться, — мягко сказал лэрд Ирвис. — Вероятность такого исхода очень высока. И тогда…

— Тогда «Проклятие принца Лиррита» превратит всех его родственников по крови в умирающих драконов! — испуганно продолжила Верьена.

Отражение Лира в зеркале возмущенно всплеснуло руками:

— Нет никакого проклятия! Я никого не проклинал! Даже если бы имел такое желание, я бы не смог физически в своем состоянии!

— Есть. — Кэр вздохнула, сжала руки. — Есть, Лир. Моя мать использовала твою кровь в заклинании и связала тебя с твоей семьей, со всеми, в ком течет кровь драконьих королей. Только благодаря этому якорю ты существуешь в этом мире. Прости… — Из ее газ выкатились слезинки. — Хорошо, Андруиэр, я освобожу тебя.

— Постойте, — вмешался лэрд проректор. — Пусть девушки покинут башню, не будем рисковать.

— Я останусь! — возразила Верьена. — Истинную пару нельзя разлучать при таких… экспериментах! Наша с Ирвисом сила возрастет вчетверо, разве это не важно?

Вот так и получилось, что на выход попросили меня одну. Суровый Ариллиан просто пригрозил, что свяжет и вынесет, если я не уйду добровольно! Деспот.

* * *

Он даже проводил меня до домика. Лично проследил, чтобы меня не сожрала никакая летучая тварь.

Впрочем, монстры уже не носились сумасшедшей стаей, потерявшей вожака. Они тихо сидели на стенах возрождающегося замка словно каменные статуи. И я заподозрила, что дивий король своим свистом передавал им приказы. И еще заподозрила, что див мог вырваться из клетки, но решил посмотреть спектакль. Что ж, главное, что он потерял ко мне интерес и спас моего отца.

Кстати об интересе…

Весь недолгий путь от лестницы в центральную башню до садового домика я нервно крутила на пальце помолвочное кольцо. А когда мы подошли к двери, оно на удивление легко снялось.

— Ваше высочество, возьмите свою реликвию. — Я протянула украшение на ладони. — Думаю, в нашем браке отпала необходимость, раз я передала ключ от замка и меня уже не надо защищать от матримониальных планов дивьего короля.

Небо совсем посветлело, кромка налилась ало-золотым светом близкого солнца, и я видела бы каждую эмоцию на лице драконида, если б он не держал непроницаемо каменную морду, словно тоже стал горгулем.

— Мы договаривались обращаться друг к другу по имени, Альята.

— Возмите, Ариллиан. Мне чужого не надо.

Он взял кольцо вместе с моей ладонью. Аккуратно загнул мои пальчики, заставив сжать в кулак.

— До чего же ты упряма, моя леди. Разве дело в каком-то ключе? Я… впрочем, все потом. Пусть кольцо пока побудет у тебя. Это очень сильный артефакт, он может помешать ритуалу. Я вернусь за ним, когда все закончится. Иди и запри дверь на все замки, мало ли что.

Лэрд запрокинул голову. За его спиной взметнулись прозрачные туманные крылья. По этому знаку два дракона, парившие в вышине, спустились к нам.

— Охранять! — приказал лэрд, словно он не проректор, а по меньшей мере командир военного гарнизона. — Не позволять леди покинуть дом, вплоть до физического воздействия. Если дивье войско атакует — принять бой.

Я с ужасом всмотрелась в его глаза, холодные, как серебряное блюда с ледника. Вплоть до физического воздействия? Серьезно?

— Все очень серьезно, Альята, — ответил драконид на невысказанный вопрос. — Мы не знаем, что на уме у короля дивов. Он слишком… неправдоподобно себя держит для столь могущественного существа. Я не хочу тебя потерять, когда едва нашел. Иди в дом и запрись. Это лучшее, чем ты можешь сейчас помочь.

Я повернулась спиной, потянула на себя дверь. И в этот момент лэрд сжал мои плечи, развернул к себе и впился в мой рот поцелуем. От неожиданности я не сопротивлялась.

А потом не сопротивлялась от слабости.

Мой первый в жизни поцелуй был обжигающим, беспощадным, жадным… и упоительным. Мне не хватало воздуха, кружилась голова, я вцепилась в широкие плечи лэрда и почти повисла на его сильных руках, вжимающих меня в твердое тело. Его сердце билось так же лихорадочно, как мое.

Он с трудом оторвался от моих губ.

— Теперь, моя леди, после нашего поцелуя при стольких свидетелях, ты просто обязана взять меня в мужья. Пусть не сегодня. Боюсь, сегодня всем королям будет не до нашей свадьбы. Я подожду, сколько скажешь.

И его губы улыбались.

— Ты хитрее короля-оленя! — обвинила я, но мне тоже хотелось смеяться. И… еще одного поцелуя!

Он дождался, когда я зайду в дом и запру дверь. И набросил щиты снаружи. Теперь даже захочешь — не выйдешь.

Я прижалась изнутри лбом к створке. Дерево пахло свежей стружкой. Услышала, как вспороли воздух драконьи крылья.

Положила кольцо в карман. Нащупала там же паутинный лоскуток из ларца, вытащила и разгладила его, попыталась активировать артефакт, но он по-прежнему молчал. Может быть, завтра заговорит? Думаю, это послание от мамы. Она поздравит с совершеннолетием, а я… я расскажу, как скучаю по ней. И о том, что, кажется, влюбилась…

Решительно достала драконье кольцо и надела на безымянный палец.

Я поднялась на чердак. Мамин зонт так и лежал раскрытым. На нем появилось больше дырок, и я занялась магической штопкой, время от времени поглядывая на чердачное окно, за которым занимался новый день.

По моим ощущениям, прошла уже пара часов. Золотой шар солнца уже оторвался от горизонта и поднялся над рощей волшебных яснеек, краем цепляя кроны самых высоких деревьев, и казалось, что лучи вливаются прямо в бело-золотые стволы.

Как в таком светлом и чистом месте может происходить что-то темное и злое? Как тут может кто-то умирать или убивать ненавистью? Почему столько веков враждуют маги и дивы и не могут поделить такую огромную и прекрасную землю, которая от их вражды становится уродливой?

Во мне гармонично сплетены две магии, дивья и человеческая, и эти две силы не разрывают меня пополам. Почему так нельзя во всем на земле?

Потом мысли с возвышенных перескочили на беспокойные. А если Ариллиан встретит свою истинную пару, как встретил Ирвис? Или после таинства брака эта возможность у драконидов исчезает? Как устроена эта истинность? И почему это меня должно волновать?

Да, он не забрал кольцо. Но я теперь даже не хозяйка замка. Бесприданница. Нужна ли ему такая невеста?

И почему так долго нет никаких вестей из башни? Что там происходит?

Несколько раз за это время снималась со стен и оглушительно орала стая монстров и опять занимала насиженные места. Надо будет потребовать от короля Андруиэра, чтобы его твари прибрали за собой помет.

Драконы лениво барражировали в небесах. Парочка всадников и их ящеры караулили меня внизу.

Но внезапно стали хуже тварей: оглушительно взревели во все глотки, закувыркались, замельтешили, и половина армии помчалась в город, а вторая половина облепила башню, цепляясь когтями за бойницы и выступы. Десятки драконов! А потом они с рыком взлетели в воздух и тревожно закружились.

Я даже зонт едва не сломала, когда бросилась к окну, потом ко второму, — так перепугалась!

Что там случилось?

Со стороны столицы, далеко за рощей в небо поднялся столб черного дыма. Кажется, именно там королевский дворец.

Я слетела вниз, едва не свернув шею на чердачной лестнице, заколотила со всей силы в заблокированную магией входную дверь, надеясь, что услышат стражи:

— Выпустите меня! Что происходит? Выпустите, или я возьму нож и… и… вас лэрд проректор убьет!

Один из стражей, бледный, как застиранная простыня в прачечной пансиона, снял щит и распахнул дверь.

Я прошмыгнула у него под рукой и развернулась, во все глаза глядя на башню.

Как раз в тот момент, когда со смотровой площадки на ее крыше взвились в небо четыре дракона.

Четыре!

Золотой, как солнце, бело-золотой, серебряный и изумрудный. В последнем я без труда узнала драконицу Верьены. А самое потрясающее, моя подруга сама сидела на спине ящера! И на каждом драконе было по всаднику! А на золотом драконе — даже два!

Получилось! У них получилось!

Все четверо, сделав круг, опустились на лужайку перед садовым домиком. И самое поразительное — им поклонились все. И мои стражи, и драконьи всадники на спинах парящих драконов изловчились, и даже горгульи с вивернами и сфинксами!

Золотой дракон взревел, принимая поклоны, а его всадник поднял руку в приветственном жесте. И моя двоюродная бабушка, сидевшая за его спиной, тоже царственно помахала рукой.

Серебряный всадник спрыгнул на траву и сделал шаг ко мне, но его опередила Верьена.

Подруга скатилась по крылу изумрудной драконицы и кинулась мне на шею. Счастливая, вся в слезах и соплях. И лэрд, улыбнувшись, надел серьезное лицо и направился к стражнику, имевшему неосторожность снять его защиту и выпустить меня.

— Доложить обстановку! — приказал он.

— Аль! Алечка! Я теперь нормальная, здоровая! — Верьена то смеялась, то плакала. — Я не зверь! И больше никогда не стану зверем! Нас разделили! И моего Ирвиса! Представляешь? Смотри!

Девушка отскочила, взмахнула руками. Изумрудная драконица синхронно хлопнула крыльями и… растаяла. Медленно, красуясь, изящно выгнув шею. А за спиной подруги затрепетали призрачные крылья с изумрудными искорками.

Я обняла ее, погладила в воздухе призрачные крылья и тоже всплакнула, улыбаясь, — напряжение последних часов и последних дней покидало меня стандартным способом, через слезы.

Лэрд проректор обеспокоенно взглянул на меня и тут же отвернулся.

К ним подошел лэрд Гравиль, то есть, второй принц Ирвис. Он был бледен, изможден, выглядел потрясенным и не таким счастливым, как его истинная пара Верьена, хотя его взгляд светился теплыми изумрудными солнцами, когда он на нее смотрел. И его бело-золотой дракон тоже странно пошатнулся, когда лег на землю подальше от всех.

— Что с принцем Ирвисом? — обеспокоилась я.

— Ах да… — посерьезнела Верьена. — Ты еще не знаешь? Видишь черный сигнал над дворцом? — она показала на дымовой столб над рощей. — Это траурная весть. Драконы сообщили, что король Богдар и кронпринц Демиус скончались. Очень скоропостижно.

— Что? Как? Почему?

Подруга оглянулась на Ирвиса и Ариллиана. Оба принца подошли к спешившемуся Лирриту. К ним спускались и подходили новые всадники, приветствовали Лиррита, как своего короля. Скоро они мне тут всю лужайку вытопчут! Оживший король едва стоял на ногах, и Ариллиан отправил стражника в мой дом за стульями.

— Это из-за ритуала, — рассказывала подруга. — Представляешь, этот олень… то есть, король-олень попытался обмануть нас и обойти кровную клятву, которую дал леди Кэролайн. Она его освободила из клетки, а он сделал вид, что помогает перенести душу короля Лиррита. А сам убил дракона!

— То есть как? — я во все глаза уставилась на живого, почти здорового, если не считать вековой бледности, Лиррита. Его золотые волосы нестерпимо сверкали на солнце, даже показалось, что отраженные лучи сплетают над его головой сияющую корону.

— Откуда мне знать, как он это сделал? Зверь, когда Ирвис вывел его из стазиса, испустил дух и через несколько страшных мгновений исчез. Совсем исчез. И отражение короля Лиррита из зеркало исчезло. Я плохо запомнила этот момент, потому что, когда умер ящер, мой Ирвис… — тут голос Верьены дрогнул, а глаза наполнились слезами, — мой Ирвис превратился в дракона. Бело-золотого мертвого дракона. А мне стало так больно, что я сама едва не умерла. Сердце словно пополам разорвало. Я не знаю, как мы выжили. Но очнулась я… — Тут подруга слегка покраснела. — Очнулась я в его объятиях, и он выглядел как обычно, как человек, живой и невредимый. Как-то выжили оба. И король Лиррит лежал на полу, тоже живой, но очень слабый. Представляешь?

— Нет! — честно призналась я. — А в чем обман дива, если все получилось и все живы? Кстати, где этот олень?

— Я расскажу, дорогая, — мягкий голос дивы Кэр раздался совсем близко. Родственница подошла, обняла меня и расцеловала в щеки. — Король Андруиэр обманул самого себя. Он хотел убить Лира, развеять, как сгоревшего дивика, и сделать вид, что ритуал не получился. Но клятва ему не позволила. И теперь… — Кэр оглянулась на башню и рассмеялась. — Теперь душа дива заперта вместо Лира в зеркале! Душа Лиррита вошла в его тело, а магия ритуала преобразовала его, вылепив тот облик, какой у него был! Сам виноват. Не надо было хитрить.

Как сложно! Я помотала головой.

— Подожди. А дракон Лиррита откуда?

— Смерть окончательно разъединила их, душу человека и тело зверя. А при воскрешении магия все исправила. И с Верьеной получилось точно так же. Девочка умирала вместе со своим избранником. Но связь истинной пары не позволила им умереть. Твоя подруга обоих вытащила, и себя, и возлюбленного. И, наверное, по связи крови — даже моего Лиррита! Думаю, в этом все дело. Если бы не Верьена… Любовь — волшебная сила!

Дива обняла нас обоих и перецеловала.

— Подожди, Кэр, — я высвободилась из объятий и наморщила лоб. — А почему тогда умер Богдар и Демиус?

— Потому что превратились в мертвых ящеров и на них не хватило силы ритуала или рядом не было любящего сердца? — хитро прищурилась Кэр.

И я замолчала, пораженная догадкой.

Как бы ни был хитер король Андруиэр, в ритуале участвовали еще двое. И в какой-то момент таинство было полностью в руках дивы Кэролайн и… драконида Ариллиана, не связанного ни с кем из них кровью и клятвами. Кто из них вмешался и устранил двоих из трех королей, я никогда не буду спрашивать. Никогда.

— Так вот почему взбесились дивьи твари! — я взглянула на монстров, по-прежнему сидевших статуями на растущих стенах замка. — Но почему они успокоились?

— А как ты думаешь? — усмехнулась Кэр и снова посмотрела на своего любимого. С гордостью и восхищением.

В этот момент солнце, зашедшее за тучу, снова выглянуло и осветило голову драконьего короля, сидевшего на стуле, выпрямив спину, словно на троне. И я явственно увидела золотое сияние, слишком похожее на рогатую корону Андруиэра.

— Он… — я сглотнула комок в горле. — Он стал королем дивов?

Кэр пожала плечами и ответила уклончиво:

— Посмотрим. Дивья магия в его теле, дивья корона на его челе. Если он захочет, он может стать королем дивов. Я научу его управляться с нашей магией. Он вынужден будет, чтобы магия его не поглотила. Он станет владыкой, если его признает наш народ и подчинится его воле. Так же, как его признали твари Андруиэра и подчинились ему. Они узнали запах его магии, дорогая. А то, что к ней изрядно примешана еще и драконья… это лишь увеличивает могущество повелителя.

«Точнее, императора!» — подумала я, по-новому оценив, как почтительно говорят с Лирритом и отдают честь драконьи всадники.

А из Золотой рощи подходила к замку еще одна процессия, конная — старый ректор Магической академии и убеленные сединами магистры в мантиях и в сопровождении людей в генеральских мундирах.

У будущих ворот замка Флирэй маги и воины спешились и подошли уже пешком, отдали поклон. Вперед выступил самый важный генерал в орденах и магических звездах.

— Ваши высочества, принц Ирвис, принц Ариллиан, у нас скорбная весть. Ваш отец и брат…

— Мы уже знаем, архимаг Бишер, — остановил его Ирвис. Лицо его было скорбным. Еще бы, ведь он только что потерял отца и старшего брата, какими бы они ни были.

— Примите наше сочувствие, принцы. Правильно ли мы понимаем, что дракониды теперь захотят полной автономии? Может быть, даже восстановить свое королевство? — архимаг взглянул на золотоволосого Лиррита, невозмутимо наблюдавшего за разговором, потом перевел взгляд на Ариллиана.

— Неправильный вывод, — ответил лэрд. — Дракониды верны присяге и трону Эрении. Но, безусловно, перемены в политическом устройстве будут. К драконидам вернулся настоящий король. И он же — старший по крови родич принца Ирвиса.

— Я признаю старшинство короля Лиррита и готов принести ему присягу, как своему государю! — решительно добавил Ирвис.

Ошеломленные маги переглянулись.

— Но… это будет означать верховенство драконьих всадников! И король Лиррит — не из династии Эренитов! Совет магов…

— Разве что-то изменилось? — сощурился Ариллиан. — Всего лишь правящая семья обрела крылья. Король Богдар Первый Эренит и его дети были драконидами по крови, унаследованной по материнской линии. Вы забыли? Но это не самое страшное для вас, господа. Посмотрите на дивью армию, охраняющую стены замка и своего повелителя. Самое для вас страшное, господа, что драконий король Лиррит собирается претендовать и на власть над дивьим народом, а вашей королевой будет стопроцентная дива, леди Кэролайн, — и драконид поклонился моей прекрасной родственнице так низко, как своей королеве.

— Что? — маги готовы были упасть в обморок.

— С этого дня тысячелетняя война с дивами прекращена, вот что, — улыбаясь, просветил их принц Ирвис.

Его названный брат добавил:

— С этого дня вместо королевства Эрении на политической карте мира появится империя. Корона Эрении объединит магов, драконидов и дивов. Думаю, с немногочисленными недовольными мы сообща быстро справимся. Вы с нами, господа?

«Еще бы кто-то возражал, когда сверху висит огнедышащая армия драконов, а внизу сидит и ждет корма клыкастая армия дивьих чудовищ», — усмехнулась я, наблюдая, как ошеломленно переглядываются маги, а потом выстраиваются к импровизированному трону и присягают на верность новому государю, императору Лирриту.

А зачем откладывать?

Так совершился самый бескровный переворот в истории, если не считать почивших Богдара и его сына. О н х никто не жалел. Звериным сердцам — звериная смерть.

Полагаю, это была страшная месть Ариллиана за смерть его родителей. Ведь, чтобы усыновить такого высокорожденного крылатого сироту, надо, чтобы появился нужный Богдару сирота. И он появился.

Империя. Случайно созданная умной головой одного драконида, горячим сердцем одной драконицы и волшебными руками одной дивы из рода Флирэй.

В сердце Фаэт-Оэль.

Вот и не верь после этого предсказаниям!

Прекрасный день.

Немного жаль, что он так и не стал днем моем свадьбы.

Но совсем немного. Я еще не определилась, хочу ли я любви такого пугающего мага с драконьей тенью.

Он и правда пугал. Своей стремительностью, жестокостью, страстью и безоглядностью. Своим умом и силой.

Смогу ли соответствовать?

Смогу ли стать когда-нибудь равной ему?

Смогу ли стать его истинной парой, не имея ни капли драконьей крови?

Такому, как ОН, надо принадлежать всецело. А как же мое дело? Мои мечты?

— О чем задумалась моя принцесса?

Я вздрогнула, — так неслышно подкрался ко мне серебряный лэрд. Спрятала руки за спину, но он заметил, давно заметил свое кольцо на моем пальце и улыбался светло и радостно.

— Я счастлив, что ты приняла правильное решение, моя леди. — Он поймал мою руку и поцеловал строго по этикету, не касаясь губами. — Жаль, что нашу сегодняшнюю свадьбу придется отложить из-за траура. Но зато у тебя будет время привыкнуть к мысли, что она неизбежна.

— Почему вы так уверены, лэрд?

— Потому что я люблю тебя, моя прекрасная дива. Я полюбил тебя в тот миг, когда твое мороженое таяло на моем камзоле, когда впервые увидел твои глаза, в которых плескался океан досады и слез о потерянном десерте. В тот миг я обещал самому себе, что ты станешь моей женой, и я каждое утро буду приносить тебе десерт в постель и сцеловывать его с твоих сладких губ…

— Лэрд, остановись! Это уже слишком! — разгневалась я, вырвала руку и сбежала под смех наглеца.

Спрячусь в домике! Когда-нибудь это столпотворение закончится!