Глава 26

Понятно было, что этого наглого вояку женскими чарами не проймешь.

Хотелось мне, конечно, высказать всё, что я думаю о его «валите» - но сдержалась. Иногда нужно своё мнение держать при себе, особенно если хочешь получить определенный результат. Иначе получится, что мнение твое о себе собеседник, конечно, узнает, а вот результат может тебе не понравиться.

Например, я заметила, что как только рыцарь повысил голос, в нашу сторону незаметно повернулись стрелометы, установленные над воротами, а на стенах ненавязчиво появились лучники. Тоже, кстати, беспроигрышный средневековый способ бизнеса: перестрелять слишком крикливых и назойливых продавцов, а их товар забрать себе бесплатно. Единственное – без повода так поступать как-то не очень удобно даже в двенадцатом веке. Слухи неправильные пойдут, торговцы с покупателями начнут думать, нужно ли им ходить на такой рынок...

Может, я, конечно, это всё себе в голове накрутила, но давать хозяевам рынка повод перестрелять нас, словно в тире, я давать не собиралась. Вместо этого я произнесла как можно более смиренно:

- А скажите, благородный господин, во сколько мараведи вы оцените жизни людей, преданных вам и вашему ордену?

- Чего? – рявкнул рыцарь.

Вместо ответа я откинула край рогожи, прикрывавшей товар на ближайшей ко мне телеге.

- Мы везем на рынок защиту от стрел и мечей, которая может в бою спасти не одну жизнь ваших товарищей по оружию.

Рыцарь скользнул взглядом по свернутым хаубергам, и недовольно поморщился:

- На этом рынке покупают и продают не только люди, близкие к нашему ордену, но и мавры. Так что твои доспехи вполне могут купить и они, а нам потом придется тупить об них свои мечи.

- Согласна, - кивнула я. – Потому вы можете сказать своим людям, что на рынок привезли много качественного защитного снаряжения, которое они могут купить по сходной цене – в том числе чтобы оно не досталось сарацинам.

- Ну, не знаю... – буркнул бородач.

- Добавлю, что мы приехали из замка Тортоса, захваченного графом Барселоны Рамоном Беренгером Четвертым, и нам нужны деньги для того, чтобы купить еды для его защитников. Думаю, если граф узнает, какие деньги содрали с нас рыцари ордена за право торговли на их рынке, ему это может не понравиться.

- Откуда ты знаешь, что ему понравится, а что нет? - прорычал рыцарь, вновь закипая – он был явно из тех, кому прийти в состояние ярости всё равно, что на два пальца плюнуть.

- Племянница, которую любит ее родной дядя, обычно осведомлена о том, каков у него нрав, - отозвалась я.

- Ты племянница Рамона Беренгера? – удивился рыцарь.

- Вы угадали, о благородный воин, - отозвалась я. – И еще, вдобавок, я хозяйка замка Тортоса, который мне дядя подарил перед тем, как выдвинуться на осаду Лериды.

Вот уж не думала, что хмурое лицо нахального вояки может озарить столь радушная улыбка.

- Что ж вы сразу не сказали кем приходитесь графу? – пророкотал он, переходя на уважительное «вы». – Помнится, мы с ним знатно плечом к плечу помахали мечами в битве при Сариньене. Кстати, у досточтимого Рамона Беренгера с нашим орденом заключен договор, что если у него не будет мужского потомства, то весь принадлежащий ему Арагон вместе с жителями и строениями станет собственностью тамплиеров. Так что графу Барселоны в ближайшее время нужно срочно жениться, ибо его многочисленные бастарды не имеют никаких прав на владения папаши.

Проговорив это, рыцарь разразился громким хохотом, который, гремя доспехами, услужливо подхватила вся его вооруженная пристяжь. Когда же солдатское ржание над туповатой шуткой начальства пошло на убыль, я спокойно произнесла:

- Хорошо, я передам дяде этот совет. Правда, мне неизвестно ваше имя, благородный рыцарь. Не назовете ли вы его?

Широкая лыба мигом сползла с лица вояки.

- Думаю, наш разговор подзатянулся, - проговорил он. – Сами понимаете, служба зовет, не до светских бесед нам тут. Ну и, памятуя о моем личном знакомстве с вашим дядей, я возьму с вас лишь четверть той суммы, которую положено взимать при проходе на рынок столь внушительного каравана.

Ну, пять мараведи это всё-таки не двадцать, потому я, едва сдерживая торжествующую улыбку, положила золотые монеты в широченную ладонь рыцаря, после чего ворота рынка распахнулись перед нашим караваном.

- Клянусь небесами, ловко ты его сделала! - восхищенно произнесла Элизабет после того, как мы въехали на рынок. – Я уж думала, что этот рыжий ограбит нас до нитки.

- Я тоже так подумала, - улыбнулась я. – Но потом решила, что деваться нам всё равно некуда, и ринулась в атаку.

- Под твоим руководством я бы отправилась в бой, - вполне серьезно произнесла наемница. – Храбрости мне не занимать, но при этом должна признаться, что безрассудство – моя слабость. Я уже прикидывала как бы половчее всунуть меч под эту огненную бородищу до того, как нас начнут расстреливать со стен из луков и стрелометов – и тут ты своими речами хладнокровно разделала этого солдафона, словно быка на бойне. Я не первый год воюю, и точно знаю: такие как я побеждают в мелких стычках. А серьезные битвы выигрывают именно такие как ты: умные, жесткие, и хитрые, как степные лисицы.

- Спасибо, - улыбнулась я. – Как знать, может ты и права. И при этом очень надеюсь, что нам не придется серьезно драться с действительно опасным врагом.