Глава 27

Рынок Меркадо представлял собой довольно любопытное явление. Хорошо охраняемая территория была неким островком шаткого мира, возникшего по двум причинам: необходимости и жажды наживы. И рыцарям, и сарацинам нужно было где-то сбывать военные трофеи, а также покупать то, чего не доставало их армиям. Ну и вот кто-то из них додумался предложить врагу такой взаимовыгодный проект. При этом охрану рынка обеспечивали обе стороны...

По территории Меркадо прогуливались хорошо вооруженные патрули как тамплиеров, так и сарацин. При этом, встречаясь взглядами друг с другом, никто и не думал хвататься за мечи и сабли. На этой территории все служили единственному господину – золоту, который имеет обыкновение моментально отворачиваться от тех, кто пренебрегает его законами.

Рынок, кстати, был организован очень неплохо. Торговые ряды были строго разграничены, и в каждом ряду продавался определенный товар. Под навесами, защищающими от палящего солнца, были сколочены вполне себе приличные прилавки... позволить которые себе могли далеко не все.

- Аренда три мараведи в день, или жарьтесь на солнце, - подойдя к нам, проговорил мавр в богато украшенной одежде.

Ну да, можно было разложить товар и на земле, как делали это многие торговцы, но мне совершенно не хотелось целый день коптиться под палящим светилом, наблюдая, как на наши доспехи и кольчуги летит пыль из-под ног проходящих мимо покупателей.

- Четыре мараведи, и ты даешь нам лучшее место, - сказала я.

- Лучшее стоит пять, в самой середине рынка, и осталось только одно, - криво усмехнулся мавр: мол, не хочешь – не бери, найдутся другие желающие.

- Хорошо, - кивнула я, и отсчитала в смуглую ладонь пять монет.

- Ты с ума сошла! – прошипела мне в ухо Элизабет. – Прогорим же!

- А не заплатим – сгорим, - показала я глазами вверх, на светило, полыхающее над нашими головами. – К тому же я заметила, что лучшие места здесь с широкими козырьками. То есть, покупателям тоже не будет припекать сверху, когда они станут рассматривать наш товар. Так в любом деле: не вложишься – не получишь прибыль. При этом да, любое вложение - это риск, который может закончиться потерей денег.

- Пожоже, мы уже прогорели, - обреченно произнесла наемница. – Плата за проход по мосту, за вход на рынок, за место, а потом еще и за второй проход по мосту обратно. Думаю, на этом рынке зарабатывают только те, кто его держит, а продавцы всегда в жесточайшем убытке.

- Не согласна, - покачала я головой. – Если б дело обстояло так, тут бы давно никто не торговал - а народу здесь прилично, несмотря на жарищу.

Рынок и правда был довольно оживленным. Люди сновали туда-сюда, сгружали товар, либо закидывали приобретенное на телеги, покупали, продавали, торговались, и при этом орали так, словно арабские джинны и европейские черти, скооперировавшись, поджаривали с двух сторон каждого из участников сделки.

Патрули на эти вопли реагировали спокойно, видимо, научились отличать торговый азарт от опасных стычек. И, когда, увлекшись спором, один покупатель смачно плюнул в лицо торговца, немедленно на его шею со звонким щелчком опустилась плеть патрульного рыцаря. От этого удара покупатель рухнул на землю, где ему прилетело еще несколько ударов. Понятно. Вежливости тут учат быстро, радикально, и очень больно - у любителя плеваться плеть в двух местах рассекла одежду, окрасив ее кровью.

Я отвела взгляд.

Понимаю, что насилие порой необходимо, дабы предупредить еще худшее насилие, но не люблю его. Всё-таки я дитя своего века, несколько более цивилизованного, чем двенадцатый, и считаю, что многие проблемы можно решать дипломатически, без применения плетей и мечей.

...Надо отметить, что управляющий рынком после получения денег стал крайне вежливым и предупредительным. Самолично довел наш караван до арендованного прилавка, после чего, пожелав нам удачной торговли, удалился.

Элизабет дала команду своим подопечным девам начать разгрузку товара, после чего грустно обвела взглядом соседние прилавки, также заваленные схожим товаром, который особым спросом не пользовался. Так, пара вояк тусовались в этом ряду. Один без особого интереса примеривал кожаный панцирь, другой – кольчужные перчатки, а больше никого и не было.

- Вряд ли мы тут много наторгуем, - мрачно проговорила Элизабет.

- Может и так, - вздохнула я, уже всерьез опасаясь, что наемница права. – А может и как-то по-другому всё обернется. Давай разложим и развесим всё покрасивее.

- А что нам еще остается? – криво усмехнулась наемница.

Пока Элизабет и ее девицы раскладывали и развешивали товар, внутри нашей торговой точки я подвесила к деревянной балке рогожу по типу ширмы и переоделась, сменив своё дорожное платье на более красивое, которое захватила с собой. Я надеялась, что нарядная продавщица в красном платье, расшитом золотыми нитями, привлечет больше внимания к нашему прилавку. Что ж, посмотрим, суждено ли будет сбыться моим надеждам.

Не успели мы более-менее разложить наши доспехи, как из-за прилавка напротив вышел крепкий мужчина с мощными руками, в которые намертво въелась черная копоть.

- Приветствую вас, благородные дамы, - проговорил он. – Товар у вас неплохой конечно, но тут люди и получше видали. Могу предложить вам за всё оптом сто мараведи. Надеюсь, что эта сумма покроет ваши расходы, и у вас даже останется немного денег на то, чтобы вернуться домой.

При этом пока он говорил, я заметила, как цепкий взгляд торговца нарочито равнодушно-пренебрежительно уже во второй раз мазнул по нашим хаубергам. Помнится, автоперекупщик так смотрел на мою трехлетнюю машину, которую я выставила на продажу, и при этом весьма убедительно рассказывал, что мой ржавый таз годится только на металлолом. А после того, как я поддалась его уговорам и продала автомобиль, через день объявление с фото моей машины уже висело на известном сайте с ценником втрое дороже.

- По-моему, разумное предложение, - проговорила Элизабет. – Насколько я знаю, Бернар планировал выручить за эти доспехи и металл примерно такие деньги.

И тут меня посетила одна мысль...

- А торговал ли мой жених до этого на Пиринеях? – спросила я.

- Нет конечно, - ответила наемница. – Граф Роже забрал этот караван еще во Франции за долги у какого-то разорившегося рыцаря. Тот, кстати, надеясь заработать, привез товар из какого-то захудалого городишки в Кастилии, где местные кузнецы пытаются производить доспехи и оружие. Ну, а граф Роже передал караван твоему жениху. Бернар просил у своего сюзерена денег на поход, но тот вместо них нагрузил любимого вассала товаром: мол, продашь, и будут тебе деньги.

- Городишко в Кастилии, говоришь? – переспросила я. – А не помнишь, как он назывался?

- Кажется, Толайтола, - пожала плечами Элизабет. – Даже удивительно, что я запомнила название этого небесами забытого захолустья.

Я повернулась к торговцу, который стоял рядом, жадно вслушиваясь в наш разговор.

- Извини, уважаемый, но оптом наш товар не продается.

- Сто пятьдесят мараведи, больше дать не смогу, - нервно облизнувшись, отозвался кузнец.

- Спасибо, но мы уж как-нибудь в розницу распродадим то, что привезли, - улыбнулась я.