Глава 28

Толайтола...

Так три с половиной века мавры называли небольшой городишко, где подневольные местные жители ковали для них мечи и доспехи. Но в тысяча восемьдесят пятом году король Альфонсо VI по прозвищу «Храбрый» завоевал этот город, дав кузнецам невиданные для того времени привилегии, обеспечив их жильем, провизией и материалами. Мол, только работайте, остальное я беру на себя.

За полвека город разросся, превратившись в настоящий промышленный центр оружейного производства. Многие по привычке продолжали называть его по-старому – новое приживается тяжело и долго. Вот и Элизабет сказала: «Толойтола», хотя уже довольно давно этот город назывался по-другому.

Толедо!

Я как историк знала: скоро из захудалого поселения этот город превратится в роскошную резиденцию королей Кастилии, и пробудет ею целых четыре сотни лет, оставаясь при этом оружейным центром Испании, продукция которого будет славиться как непревзойденная по всей Европе. Тот случай, когда поддержка умного короля в начале принесла неимоверную выгоду и для него, и для города, и для всей страны в целом.

Увы, в мое время этот замечательный город оружейников превратился просто в туристический центр, где на каждом углу торговали ножами... китайского производства с надписями «Toledo» на клинках по цене пять евро за штуку. Замечательные древние традиции оружейников в современном мире стали никому не нужны, так как торговцу интереснее закупить оптом мешок китайского ширпотреба, нежели приобретать дорогое изделие от настоящего мастера.

Смешно говорить: когда я была в Толедо, и стала громко возмущаться тем, что в этом замечательном городе невозможно купить настоящую наваху - национальный складной нож определенной формы с многовековой историей - один продавец достал из-под прилавка замечательное изделие от известной испанской фирмы, едва выживающей на ножевом рынке из-за наплыва дешевого китайского ширпотреба. В результате, заплатив пятьдесят евро, я привезла из Испании просто потрясающую память о ней, выполненную в древних традициях оружейников из знаменитого города...

*реальная история, произошедшая с автором этой книги.

И сейчас, когда я поняла, что за товар привезла на рынок, настроение у меня немного улучшилось.

- Элизабет, прикажи своим девицам стеречь наш товар получше - и пошли, - сказала я, не в силах сдержать довольную улыбку.

- Куда? – поморщилась Элизабет. – И чему ты так радуешься?

- Увидишь, - заговорщически подмигнула я.

Мы отправились в ряд, где торговали лесом, и купили три бревна ростом с человека, оплатив доставку к нашему прилавку. При этом наемница смотрела на меня подозрительно – похоже, опасалась, не поехала ли у меня крыша окончательно от череды финансовых неудач.

Когда бревна были доставлены, я попросила соседей-кузнецов вбить в торцы деревяшек стальные полосы, привезенные нами вместе с доспехами, и воткнуть их в землю перед нашим прилавком.

- Отличная идея, - язвительным тоном произнесла Элизабет. – Теперь за этими торчащими бревнами наш товар почти не видно.

- Кому надо - разглядят, - сказала я, разворачивая тяжелый хауберг, посте чего натянула его на ближайшее бревно, накинув кольчужный капюшон на верхнюю часть деревяхи. То же самое проделала и с остальными бревнами.

И, вдохнув побольше воздуха, заорала:

- Досточтимые покупатели, доблестные воины, искусные во владении мечом, саблей и луком! Я, хозяйка этого товара, объявляю состязание! Если кто-то из вас разрубит любой из этих хаубергов мечом, или пробьет стрелой с двадцати шагов, тот заберет его бесплатно! Один удар меча или выстрел из лука обойдется вам всего в пять медных фулусов! Не правда ли, смешная цена за то, чтобы забрать ростовой хауберг, который после вашего удара или выстрела за те же деньги починит любой кузнец в этом ряду?

- Всё, я поняла, - вздохнула Элизабет. – Демоны пустыни похитили твой разум, сожрали его, и теперь издеваются над твоим безумным телом. На твердой деревяшке звенья кольчуги от удара мечом разлетятся во все стороны как капли воды от камня, брошенного в пруд.

- Это мы еще посмотрим, - проговорила я уже без особого энтузиазма. Да, я знала о славе оружия и доспехов из Толедо, но вот успели ли за пятьдесят лет тамошние мастера настолько набить руку на обработкеметалла, что их кольчуги стали неубиваемыми – об этом я как-то не подумала. Ну, что ж, кто не рискует тот остается нищим неудачником. Хотя тот, кто рискует, зачастую становится им же... И понять, что получится в результате, можно только одним способом.

Желающий тут же нашелся.

Высокий широкоплечий рыцарь-тамплиер, услышав мои вопли, отошел от прилавка в конце оружейного ряда и направился к нам.

- Пять медных фулусов за удар мечом, я не ослышался? – переспросил он. – И если я разрублю хауберг, то забираю его себе?

- Ты всё расслышал правильно, благородный господин, - проговорила я. – Разрубишь хоть одно звено, и весь доспех твой.

- Годная сделка, - усмехнулся в пышные усы тамплиер, изящно отбрасывая в сторону полу белого плаща и продемонстрировав рукоять полутораручного меча в красивых ножнах. – Это оружие выковал известный сельджукский мастер в Дамаске, и я разрубил им немало кольчуг. Но, клянусь небесами, еще никогда я не получал так дешево столь дорогой приз, добытый этим мечом.

- Деньги вперед! – проговорила я, в душе понимая, что, скорее всего, сейчас отдам за бесценок крайне недешевый доспех.

- Конечно, - улыбнулся рыцарь, развязывая кошель, висящий у него на поясе.

Мне в ладонь легли пять невзрачных арабских монеток, а воин, изящным движением выхватил меч из ножен, широко размахнулся – и изо всей силы ударил по верхней части бревна, накрытой кольчужным капюшоном.