Глава 29

Раздался двойной «дзынь!» - кусочки металла, разлетевшиеся во все стороны, ударили по шлемам и доспехам, расставленным на соседних прилавках.

«Ну вот и всё, довыпендривалась, гений маркетинга!» - пронеслось у меня в голове. И там же моментально нарисовалась картина разрубленного хауберга, звенья которого, собственно, и разлетелись после мастерского удара рыцаря...

Который вдруг неожиданно заорал, словно лев, получивший под хвост порцию скипидара:

- Проклятье!!! В крови какого демона закаляли этот чертов доспех?!!!

Тут я поняла, что с выводами немного ошиблась. Дело в том, что с виду неповрежденная кольчуга так и висела на бревне, слегка покосившемся от мощного удара... а вот на режущей кромке меча были видны три довольно заметные щербины.

На крик рыцаря начали собираться люди. Продавцы выходили из-за своих прилавков – и покупатели, забыв о чужом товаре, который рассматривали, тоже направились в нашу сторону...

В результате через несколько минут нас уже окружала небольшая толпа, на которую я, впрочем, не смотрела, так как изучала кольчужный капюшон, по которому пришелся удар меча.

Не сказать, что звенья кольчуги не понесли никакого ущерба. На них отчетливо был виден след от удара, который пересек пять стальных колец, но перерубил их от силы на треть.

А между тем лицо хозяина меча покраснело от гнева словно перезрелый помидор.

- Я желаю ударить еще раз! – прорычал он, запуская руку в кошель. – Вот еще пять фулусов! Клянусь своим плащом тамплиера, я ударю в то же место, и на этот раз точно разрублю эту дьявольскую кольчугу!

- Не советую, господин рыцарь, - покачал головой здоровенный кузнец, который предлагал мне сто пятьдесят мараведи за весь мой товар. – Ваш меч еще можно переточить, убрав зазубрины. Но если вы ударите второй раз, боюсь, останетесь без меча, клинок которого непременно лопнет в ослабленном щербинами месте. Я бы пожалел дорогое оружие, которое вам еще пригодится.

- Да как ты смеешь пререкаться со мной, чернь! – взревел тамплиер, которому явно хотелось выместить злобу на ком-то.

- Угомонись, Жак, - проговорил другой рыцарь в плаще того же белого цвета, что и у незадачливого мечника. – Кузнец дело говорит. Ты угробишь отличный меч, который сто̀ит раза в два дороже этой кольчуги.

Темно-бардовое лицо Жака понемногу начало возвращаться к цвету, более естественному для человеческой кожи, а в его глазах появилась искорка разума...

- Не понял тебя, Гай, - проговорил он. – За этот меч из дамасской стали я отдал двести мараведи! Ты же не хочешь сказать, что простая кольчуга может стоить сотню золотых?

- Ну а сам ты как думаешь сколько запросит за этот доспех его хозяйка после того, как ты не смог разрубить его своим легендарным мечом? – усмехнулся Гай.

И, повернувшись ко мне, проговорил:

- Скажите прекрасная госпожа, отдадите ли вы мне эту кольчугу за сто мараведи?

- К-конечно, - слегка запнувшись, проговорила я. И добавила: – Именно эту? Там на капюшоне остался след от меча.

- Именно эту, - кивнул тамплиер. – После того, как ее испытал Жак своим мечом, боюсь, что другая может оказаться хуже качеством. А поврежденные кольца можно и заменить, разобрав нижний ряд подола...

- Не придется ничего разбирать, - проговорила Элизабет, приподнимая звякнувший подол хауберга, к которому кожаным ремешком был привязан квадратный кусок кольчужного полотна величиной с ладонь. – Тот, кто ковал это сокровище, позаботился о дополнительных кольцах для него.

- Отлично, - обрадовался рыцарь, развязывая кошель. И, пока отсчитывал монеты, осведомился у кузнеца: - А сколько будет стоить заменить поврежденные кольца?

- Пять мараведи, по одному золотому за кольцо, - отозвался тот.

- А почему так дорого? – удивился Гай.

- Нагреть кольца из такой крепкой стали, разжать их, а после соединить вновь будет не просто. Это полдня работы если вы, господин, желаете получить кольчугу в том же виде, в каком она была до удара мечом.

- Будь по-твоему, - махнул рукой рыцарь. – Хорошая работа стоит денег, а такой доспех вообще бесценен, так как стоимость ему в бою – моя жизнь, которую я ценю дороже всего золота мира.

И протянул мне пригоршню золотых монет.

- Как-то быстро ты перехватил у меня эту кольчугу, дружище Гай, - проворчал Жак. – К сожалению, у меня нет с собой сотни мараведи, но, пожалуй, я сейчас по-быстрому продам своего второго коня и вернусь за хаубергом. Придержите для меня один, госпожа? А то, боюсь, их быстро расхватают.

- Да, конечно, - кивнула я, не веря своим ушам.

- Только стоить он уже будет сто пятьдесят золотых, - проговорила Элизабет. – За сотню Эрменгарда уступила кольчугу, которую ты повредил своим мечом. А целый доспех без изъянов обойдется дороже.

- Моя подруга права, достопочтенный Жак, - проговорила я. – Но вам, как первому человеку, кто заинтересовался моим товаром и сделал ему рекла... хммм... привлек к нему внимание других покупателей, я уступлю хауберг за сотню. И придержу для вас тот, который вы выберете.

- Отлично! – расцвел рыцарь. – Я вам полностью доверяю, прекрасная госпожа. Подберите для меня такой же, как тот, что я испытал, и клянусь, что до полудня я буду стоять у вашего прилавка с сотней золотых мараведи.