Глава 30
На шум-гам вокруг нашего прилавка собрался почти весь рынок, причем через толпу принялись проталкиваться реальные покупатели.
Тамплиеры в простых белых плащах, под которыми порой скрывались весьма недешевые доспехи...
И сарацины, которые своего богатства не скрывали – пальцы, украшенные золотыми перстнями, дорогущие шелковые одеяния, в которых не заводятся насекомые, мускулистые слуги, расталкивающие любопытных перед хозяином...
Три хауберга тамплиеры купили сразу, отвалив за каждый по сто пятьдесят мараведи. Еще за один пытался торговаться сарацин с густой бородой, но видя, что к приглянувшейся ему кольчуге примеривается еще один рыцарь, возмущенно фыркнул и быстро выложил полторы сотни золотых динаров.
Кожаные доспехи тоже расходились неплохо. За них я выставила цену в семьдесят золотых, но быстро поняв, что перегнула палку, опустилась до пятидесяти. Это тоже был неплохой товар из трехслойной бычьей кожи, взятой со спины животного и добротно прошитой. Грудь и живот защищали нашитые стальные пластины, к тому же доспех удобно подгонялся сложной системой шнуровки практически под любую фигуру.
- Хорошая вещь, - вздохнула Элизабет. – Еще неизвестно, что лучше удержит мастерский удар сабли – хауберг, или же эта кожа, которую выделывал отличный мастер. Мой доспех уже поистерся, настрадался в битвах. Чинить его, если честно, поднадоело, того и гляди развалится...
- Выбирай, - тихо сказала я.
- Что? – не поняла наемница.
- Выбирай какой нравится.
- Нет, - покачала головой Элизабет. – Не настолько хорошо платит мне твой жених чтобы я могла отвалить пятьдесят мараведи за такую вещицу. Хотя она, конечно, стоит своих денег.
- Бери бесплатно, - улыбнулась я. – Это подарок.
- К-как? – наемница аж поперхнулась слюной от удивления. – Нет, погоди, я так не могу... А что скажет Бернар?
- Жениху я скажу, что ты его купила на свои деньги, - пожала плечами я. – Ты ж сама говорила, что он планировал выручить за этот караван около полутораста мараведи. А мы уже наторговали почти на тысячу. Так что иди и выбирай пока всё не раскупили.
- Спасибо! – неожиданно тонким, сорвавшимся от счастья голосом пискнула грозная воительница. Потом в порыве чувств обняла меня так, что я увидела плавающие черные круги перед глазами и услышала, как хрустнули мои кости – и убежала наряжаться. Ну прям как любая девушка моего времени, учуявшая обновку.
Я же выдохнула, проморгалась и утерла рукавом выступившие слезы облегчения после богатырских объятий наемницы. Надо же, я выжила! Еще бы немного, и эта медведица раздавила б меня нафиг в порыве благодарности...
- А железо почем продадите? – раздалось сбоку от меня.
- Чего? – не сразу поняла я. Потом повернула голову, и увидела всё того же кузнеца-громилу.
- Железо. Оружейное. Которое вы привезли.
- Аааа, - протянула я, осторожно поводя плечами и проверяя, насколько они целы. В целом тело мне досталось довольно крепкое, но, конечно, до физических возможностей Элизабет, которая тренировалась с детства, мне было далеко...
Сколько могло стоить железо, занимавшее почти что целый воз, я понятия не имела. Но по тому, как облизывались на него местные кузнецы, подозревала, что немало. И брякнула первое, что пришло на ум.
- Пять тысяч мараведи.
Помнится, один бизнесмен, которого я учила разбираться в антиквариате, высказал интересную мысль. Если видишь заинтересованность покупателя, назови ценник в три раза выше потолка - и смотри на реакцию. Коль человек реально «попался на крючок», он начнет торговаться, и в результате ты продашь товар по максимальной цене.
Кузнец своей лапищей принялся усиленно чесать репу, поросшую недельной щетиной.
- Простите, госпожа, но даже такой металл столько не сто̀ит, - проговорил он. - Думаю, если я скинусь с коллегами по цеху, мы наскребем три с половиной тысячи...
Интересно...
Получается, прав был тот бизнесмен со своей идеей обратного аукциона. Думаю, мой жених весь обоз продал бы за сто пятьдесят золотых, и был бы доволен как индийский слон, нарисованный на пачке одноименного чая. Я же, откровенно говоря, вообще не рассчитывала выручить за эти железки какую-нибудь интересную сумму. А тут оказалось, что довольно грубо откованные полосы металла стоят целое состояние...
- Четыре тысячи – и по рукам, - проговорила я, чувствуя, как мой желудок изнутри щекочут крылышками бабочки предвкушения торговой удачи...
- Три... восемьсот... – проговорил кузнец так, словно, просидев пару лет на необитаемом острове увидел корабль, уплывающий от него за горизонт. И я по его глазам поняла – это крайняя ставка. Еще немного, и гигант, махнув рукой, уйдет обратно в свою жизнь, которая до этого вполне себе неплохо протекала и без моего железа...
- Уговорил, - как можно более обворожительно улыбнулась я. – Если до захода солнца соберешь деньги, железо твое.
- Благодарю за вашу щедрость, госпожа! – воскликнул купец, ощерившись в жутковатой, гориллоподобной улыбке. – Не сомневайтесь, всё соберу как договорились!
И умчался с прытью, довольно удивительной для такого мощного мужчины. В конечном итоге, все мужчины – это мальчишки, обросшие возрастом, мышцами и самомнением. Но стоит показать им игрушку, которая их заинтересует, и тут же наружу вылезет пацан, готовый ради нее достать звезду с неба...
Впрочем, то же и нас касается. Вон Элизабет выбрала себе доспех, и с горящими глазами нырнула за занавеску прилавка – мерить! Чем не взрослая девочка, которой подарили понравившееся платье?
...Сумерки начали сгущаться над рынком, покупатели и продавцы потихоньку потянулись к выходу – а у нас в одном возу осталось лишь три хауберга и два кожаных доспеха...
К прилавку неспешно подошел сарацин, тот самый распорядитель рынка, что встретил нас на входе. Скользнул взглядом по оставшимся доспехам, по металлу, которым был заполнен второй воз, и небрежно произнес:
- Дам пять тысяч динаров за все остатки. Вместе с железом.
Я уже немного поднаторела в местных прайсах, и было понятно: сарацин предложил хорошую цену. Еще час – и рынок опустеет, а мы останемся с нереализованным товаром. За доспехи я не переживала, пригодятся в крепости. А вот кузнеца было не видать... Сарацин же по факту предложил за металл на семь сотен монет больше, чем было обговорено с железных дел мастером.
- Продавай, - шепнула мне на ухо Элизабет, то и дело с нежностью поглаживающая свой новый доспех, пахнущий дорогой кожей хорошей выделки.
Однако я покачала головой.
- Извини, уважаемый, но я дала слово и жду покупателя, которому пообещала этот товар.
Густые брови мавра удивленно приподнялись.
- А где же он? Что-то не видать его.
- Я дала ему время до захода солнца, - проговорила я.
Сарацин усмехнулся.
- Боюсь, если он не придет, вам придется везти ваш товар обратно.
Я пожала плечами.
- Что ж, значит, так тому и быть. Просто моё слово дороже любых денег и любого товара.
- Уважаю, - кивнул мавр. – В наше время далеко не каждый мужчина так ценит свою честь и свои обещания.
И ушел.
Мне же осталось лишь вздохнуть... Порой мои понятия о порядочности подкладывали мне в жизни довольно внушительную свинью. Но иначе я просто не могла...
- Возьми деньги, - сказал я наемнице. – Времени осталось немного. Нужно закупить продовольствие и оружие. Какое – сама знаешь. А я тут подожду кузнеца.
- Ладно, - кивнула Элизабет. – Кстати, я тоже уважаю твое решение. Но извини, не понимаю его.
- Я тоже не всегда понимаю себя, - с сожалением произнесла я. – Но увы, по-другому я жить не умею...