Глава 37

Из принца Мухаммада ибн Марданиса вышел бы отличный прораб!

За те сутки, что я отсутствовала, он со своими маврами сумел сделать очень многое. Напилить деревьев и наделать из них толстых досок для ворот. А также полностью разобрать разбитые старые и вытащить из них вполне годные металлические заклепки, петли и скобы для двух толстых засовов. Думаю, если бы мавры отреставрировали ворота заранее, дядиным камнеметам было бы не так просто с ними справиться. Но, как известно, пока жареный петух не клюнет в определенное место, всем людям свойственно лениться и откладывать на завтра необходимое. А вот когда клюнет, бывает уже поздно.

Помимо этого, мавры принца уже примерно на четверть восстановили стену из каменных блоков, как я сказала высверливая в них отверстия и вставляя куски металла, торчащие наружу. В результате стена собиралась как элементы известного в мои времена конструктора: просто и надежно. Был конечно риск, что засверленные камни расколются при ударе стенобитных машин, но и на этот случай я припасла кое-какие идеи...

Принц встретил нас возле стены с довольной улыбкой на лице.

- Ну что, хозяйка замка Тортоса, как тебе результат нашей работы?

- Потрясающе, ваше высочество, - улыбнулась я в ответ. – Как долго займет полное восстановление стены и ворот?

- Думаю, за два дня управимся, - проговорил Мухаммад, не сводя глаз с Элизабет. Которая, перехватив восхищенный взгляд принца, смущенно отвернулась, и, как мне показалось, слегка покраснела.

Ничего себе! Похоже, у нас тут зарождается большое и светлое чувство!

Что ж, прекрасно. Если у Мухаммада будет еще и личный интерес, моим проектам это только на руку. Да, вот такая я расчетливая стерва, как меня за глаза порой называли в институте. Зато моя кафедра всегда была в лидерах по всем показателям именно благодаря моей расчетливости. Думаю, и тут, в махровом средневековье, она меня не подведет.

Когда мы въехали в замок, Бернар, ехавший рядом на лошади, наклонился и негромко проговорил мне на ухо:

- Не слишком ли много вольностей ты позволяешь этому мавру?

Ага.

Женишок-то мой не в голос теперь возмущается, как раньше, а тихонько на ушко интересуется.

Несомненный прогресс!

Я всё больше убеждалась, что Бернар, конечно, изрядно испорчен мажорным воспитанием, но при должных усилиях с моей стороны, его вполне возможно и перевоспитать. Блин, и смотрит на меня совсем по-другому... С интересом что ли?

Ничего себе!

Стоило денег заработать и жизнь спасти парню, как он вдруг разглядел во мне девушку, достойную внимания. Ладно, дорогой жених, поверь, тебя ждет еще немало сюрпризов от скромной и прилично воспитанной виконтессы Нарбоннской.

Но вслух я, разумеется, сказала другое:

- Видишь ли в чем дело. Мухаммад ибн Марданис человек высокого происхождения, но, как ты заметил, руки у него в каменной пыли, и работает он наравне с другими своими соплеменниками, хоть и командует ими. Как ты думаешь, люди будут работать лучше, когда они видят, что принц и их командир подает им такой пример?

- Хммм... Несомненно, - пробормотал Бернар.

- Что нам и нужно! - подытожила я. – Если хочешь, чтобы люди работали на тебя как для себя, им нужно немногое: хорошая еда, крыша над головой, и человеческое отношение. Тогда и будет соответствующий результат.

- Но результат будет и если поставить сзади них надсмотрщика с хорошей плетью, - усмехнулся мой жених.

- Будет результат, - согласилась я. – А также может быть и бунт. Который нам с тобой сейчас крайне нежелателен, так как гарнизон у нас маленький, а крепость не готова к обороне.

- Всё, согласен с тобой, невеста моя! – воскликнул Бернар, поднимая вверх обе ладони, словно собираясь сдаться мне в плен. – В который уже раз за недолгое время удивляюсь твоей мудрости... А это что такое?

Пока мы разговаривали, наш караван неспешно въехал внутрь крепости, и нашим взглядам открылась любопытная картина.

Моя служанка Инэс в простой крестьянской одежде стояла перед навесом, под которым лежали раненые мавры, и распекала одного из них столь громко и увлеченно, что даже не заметила, как в Тортосу въехал наш караван:

- Касим, ты мне скажи, для чего я тебя перевязывала, а? У тебя дырка в боку, слава небесам, что копье требуху не задело. Я сказала лежать и не шевелиться, а ты зачем сел? Чтобы с Гази в кости поиграть? У тебя ж все травы сползут, что я тебе под повязку на рану наложила! Вся моя работа насмарку!

- Прости, Инэс-ханум, ощень уж лежать надоело, - с улыбкой отозвался раненый мавр, страшно коверкая слова слабо знакомого языка - причем я отметила в его речи уважительное «ханум», которое сарацины в те времена употребляли исключительно по отношению к женщинам своего народа. – А вот и наш хозяйка вернулся, да благословят небеса ее день!

Инэс обернулась.

- Ну, наконец-то! – воскликнула она. – Госпожа, они меня совсем не слушаются!

- Зато смотри как уважают, - улыбнулась я.

- Ну, это да, - согласилась служанка. – Касим еще вчера был при смерти, а сейчас вот лежит, проигрывает в кости последние штаны. Как тут не уважать после этого старую лекарку?

- Спасибо тебе, дорогая моя, - от души поблагодарила я Инэс. – Ты меня очень выручила! Остальные мавры видят, как ты о них заботишься, и понимают, что случись с ними такое, ты их вытащишь с того света. А это для пленных очень важно.

- И тебе, госпожа, спасибо на добром слове, - расцвела Инэс. – Ну, пойдем скорее, я приготовила отличный завтрак!

И, смерив взглядом Бернара, добавила:

- Жениха своего тоже с собой бери, еды на всех хватит.