Глава 41
- Ну, тебя я грабить не буду, - улыбнулась Элизабет. – Обычно я беру пятьдесят мараведи в неделю за работу всего моего отряда, но с тебя возьму сорок. Так устроит?
- Да, конечно, - немного натянуто улыбнулась я.
- Ну и отлично! – обрадовалась предводительница наемниц. – Задаток с тебя брать не стану, верю на слово, так что рассчитаешься в конце недели.
И ушла.
А я осталась стоять последи крепостного двора уже не улыбаясь.
Расхотелось как-то.
Ибо я честно отдала Бернару все деньги, которые наторговала за его товар, а своих у меня осталось кот наплакал. Не подумала я об этом как-то... Бернар-то хотел полторы сотни за свои доспехи и металл, я же продала их намного дороже. Закупила всё, что нужно для Тортосы, а остаток отдала жениху полностью. Честная, ага. Товар его, значит и деньги его... Логика слишком порядочного человека, которую, увы, никто никогда не оценит...
- Ну и ладно, - сказала я сама себе. – Неделя у тебя еще есть, так что думай, порядочная ты моя, где взять денег чтобы рассчитаться за дополнительную охрану замка.
К счастью, на рынке я закупила всё необходимое, так что еще каких-то затрат не предвиделось. Еду мы с Инэс в течение дня распределили очень тщательно, учли каждого человека в замке – и получилось, что запасов нам должно хватить аж почти на два месяца!
- Вы очень неплохо поработали, госпожа, - отметила служанка. – Думаю, ваш дядя будет очень доволен, когда вернется.
- Если вернется, - невесело усмехнулась я. – У дяди Рамона большие планы. Взяв один за̀мок, он сразу же заглядывается на следующий – и так до бесконечности. Бывают люди, которые живут ради сильных ощущений, и он из таких. А то, что уже взято, ему становится неинтересно. Не удивлюсь, если сейчас, осадив город Лериду, он уже забыл и о Тортосе, и о том, что оставил там свою племянницу.
- Таковы мужчины, - пожала плечами Инэс. – Они очень часто бывают как осенний ливень. Холодные, резкие, надоедливые, и быстро проходящие.
- Ты права, - вздохнула я. – Правда, изредка попадаются парни, похожие на летние дожди. Теплые, мягкие и солнечные...
- Не встречала таких, - проворчала служанка. – Но, если появится в вашей жизни эдакий персонаж, останется только вам позавидовать.
Я промолчала.
Инэс была права.
Когда девушке нравится парень, она всегда склонна его идеализировать. Не зря любовь сравнивают с розовыми очками, через которые ты смотришь на человека и видишь его таким, каким хочешь видеть. А потом наступает день, когда эти очки с тебя снимают, причем порой довольно грубо – и ты понимаешь, что все это время обманывала себя, глядя на объект любви через искусственные призмы. И хорошо, если те очки снимают, а не разбивают стеклами внутрь...
В общем, к вечеру настроение у меня окончательно испортилось. И на ужин я шла с одной мыслью – поскорее поесть, и завалиться спать, ибо устала я. И от своей руководящей работы, и от собственных мыслей, которые, конечно, сама себе накрутила – но что ж тут поделать, если они уже накручены, и скрипуче вертятся в голове словно зацикленная старая пластинка на древнем патефоне...
Бернар явился к ужину в красивом костюме с белыми манжетами и сияющей улыбкой на лице.
«Ну вот, - подумала я. – Пришел человек полностью довольный жизнью, принарядился, килограмм хорошего настроения с собой приволок. И я тут сижу повесив нос, в пыльной одежде... Даже не переоделась к ужину, клуша депрессивная. А, пофиг... Ну да, не переоделась. Или наслаждайтесь моим видом, лучезарный сударь, или идите нафиг, куда-нибудь подальше отсюда, хоть обратно во Францию к своему высококультурному сюзерену».
- Похоже, у тебя был не очень хороший день, дорогая невеста? – проговорил Бернар, присаживаясь к столу.
- Похоже, ты угадал, дорогой жених, - вздохнула я.
- Кажется, я знаю, как поднять тебе настроение, - подмигнул Бернар.
С этими словами он откинул полу своего расшитого камзола, отвязал с пояса увесистый кошель, и театральным жестом положил его на стол.
- Что это? – не поняла я.
- Твоя законная доля, - пояснил жених. – Я тут подумал: ты выручила за мой товар сумму намного большую чем та, на которую я рассчитывал. Закупила всё необходимое для крепости, и полностью вернула мне остаток денег, который оказался вчетверо больше того, что я рассчитывал выручить вообще за весь товар. Это исключительно благородный поступок, на который способен далеко не каждый рыцарь. Многие из них лишь говорят о нравственном величии, великодушии и честности, но на самом деле это лишь пустые слова, которыми они маскируют свою жадность, коварство и гнусные намерения. Но дело в том, что я, в отличие от них, высоко ценю благородство, ибо это редчайший драгоценный камень, который не просто отыскать среди куч пустой породы. И с моей стороны было бы некрасиво, если б я присвоил себе все деньги, заработанные тобой.
Признаться, от столь высокопарных речей у меня начали подвядать уши. Как и все люди, Бернар был не без недостатков, и одним из них определенно было красноречие, в котором он мог упражняться долго, нудно и самозабвенно.
Но я слушала. А куда деваться? Если судьбе будет угодно и вправду поженить нас, то привыкать нужно уже сейчас, чтобы не взбеситься от словоблудия благоверного в первые же недели после свадьбы. Потому многое из того, что говорил Бернар, я пропустила мимо ушей, и очень удивилась, когда он вдруг торжественно возвысил голос:
- Потому я решил, что остаток денег будет справедливо поделить пополам! В этом кошеле триста мараведи, и они твои, невеста моя, ибо честно заработаны тобой!
Я хлопнула ресницами раз, другой, осознавая сказанное Бернаром. Ну не офигеть ли? Чтобы парень вот так запросто отвалил тебе целое состояние... Блин... Такое что в средние века, что в мое время говорит о многом...
- Более того! – видя мой шок, добавил жених. – Я считаю, что коль мы уже почти муж и жена, замок этот в определенной мере и мой тоже. Потому расходы на него мы с тобой должны делить пополам. Как говорит старая кастильская поговорка, семья крепка тогда, когда ее не разрушают деньги...
Договорить он не успел.
Я вскочила со стула, подбежала к жениху, который от неожиданности тоже поднялся из-за стола, обняла его, чмокнула в щеку:
- Бернарушка, дорогой! – взвизгнула я, не в силах совладать с чувствами, охватившими меня. – Ты не представляешь, как меня сейчас выручил! Я наняла Элизабет, но при этом понятия не имела чем ей платить! А ты со своими деньгами прям не представляешь, как вовремя подоспел!
- Ну, это не случайность, - улыбнулся Бернар, мягко обнимая меня за талию. – Элизабет попросила расчет, и проговорилась, что ты наняла ее отряд для охраны крепости. И я подумал, что у тебя, скорее всего, не будет денег чтобы оплатить ее услуги. А еще я подумал, что коль мы с тобой теперь почти семья, то я должен помогать тебе так же, как ты помогаешь мне...
Наши губы были слишком близко. Я чувствовала прерывистое дыхание Бернара и понимала, что слова даются ему с трудом...
- Клянусь небом, - тихо проговорил он. – Я не впервые держу девушку в объятиях. Но никогда не чувствовал того, что ощущаю сейчас.
- И что ты чувствуешь? – прошептала я.
- То, что я не хочу тебя отпускать. Ни сейчас, ни когда-либо еще в этой жизни. И больше всего на свете я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной...
Наши губы почти соприкоснулись, но внезапно вечернюю тишину башни разорвал крик дозорного снаружи.
- Вижу чужое войско в десяти полетах стрелы отсюда!