Глава 43

- С наемницами Элизабет у нас около семи десятков воинов, - сказал Бернар.

- Не сбрасывай со счетов сотню моих бойцов, - проговорил Мухаммад ибн Марданис. – С войском нечестивого халифа они будут биться как с самым злейшим врагом на свете.

- Хорошо, - кивнул мой жених. – Пусть даже у нас немногим больше полутора сотен воинов. Но у Абд аль-Мумина их по моим подсчетам около двух тысяч всадников.

- Согласен, - кивнул принц. – Но я не увидел в его войске обозов и осадных машин. Только конники – лучники и тяжелая кавалерия.

- Думаю, обозы подтянутся через день-два, - проговорил Бернар. – Похоже, халиф торопился, прослышав про то, что в замке нет ворот и одна из стен сломана – рассчитывал захватить Тортосу с ходу. Однако его ждет сюрприз.

- Мы не успели достроить контрфорс, восстановленная стена не надежна, - с сожалением покачал головой Мухаммад.

- Зато благодаря моей невесте у нас достаточно стрел и провизии, а стены и башни Тортосы достаточно высоки, - заметил Бернар. – Без осадных машин халиф лишь обломает себе зубы, пытаясь отгрызть кусок, который разорвет ему пасть.

- Согласен, - кивнул принц. – Но Абд аль-Мумин хоть и горяч нравом, но не дурак, и не пошлет своих воинов на стены видя, что победы ему не видать.

- А если его спровоцировать? – произнесла я.

Мужчины уставились на меня.

- То есть? – нахмурил брови Бернар.

- Напасть первыми. Ночью. Распугать лошадей, поджечь горящими стрелами шатры, которые они сейчас устанавливают.

- И что это даст? – пожал плечами принц. – Урон будет минимальным. Да и конников у нас всего четыре десятка – телохранители Бернара и отряд Элизабет.

- Охрана Бернара останется в крепости, - сказала я. – Ночную, а точнее, утреннюю вылазку проведет отряд наемниц. Ты говорил, что халиф вспыльчив – а также наверняка, высокомерен, горд, и дорожит своей репутацией победителя.

- Всё так, - кивнул Мухаммад, судя по выражению его лица всё еще не понимая, куда я клоню.

- Ну и как ты думаешь, что он сделает, если под утро, в самый сонный час в его лагерь ворвется отряд девушек на конях, сожжет его шатер, а главное – его знамя, которым он наверняка очень гордится?

Мужчины переглянулись. Принц задумчиво хмыкнул, почесав подбородок.

- Думаю, он может на это клюнуть и ринуться в безрассудную погоню, - произнес он. И добавил: - Знаешь, рыцарь, могу сказать, что тебе очень повезло с невестой.

- Я знаю, - самодовольно усмехнулся мой жених. Правда, сразу стал серьезным.

- Надеюсь, ты не собираешься возглавить этот отряд? Думаю, Элизабет прекрасно справится с этой задачей.

Я покачала головой.

- Элизабет наемница, как и ее девушки, но не самоубийца. Ничто не может ей сейчас помешать отказаться от обещанной мной оплаты и покинуть крепость до того, как ее осадит войско халифа. Но только в одном случае она и ее девушки могут рискнуть своей жизнью.

- В каком? – в один голос спросили Бернар и Мухаммад ибн Марданис.

- Если их на вылазку поведет рыцарь, - проговорила я. – Тот, с кем они уже бились плечом к плечу. Тот, кто может пообещать им нечто большее, чем деньги.

- Большее, чем деньги? Наемницам? – удивился Бернар. – Не понимаю, о чем ты.

- Сегодня ночью я создам рыцарский орден, - сказала я. – Женский. И приму в него тех девушек, которые согласятся на это, присвоив им всем звание дамуазо, кандидатов в рыцари. И я сама поведу их на вылазку, неся в руке знамя нашего нового ордена.

- Немыслимо... – покачал головой Бернар. – Ордена не создаются желанием лишь одного рыцаря.

- Согласна, - кивнула я. – Для этого нужны не менее трех представителей этого сословия, проголосовавших единогласно за создание ордена. Думаю, что Мухаммад ибн Марданис, эмир Мурсии и Валенсии, является достаточно высокопоставленным и благородным господином, чтобы принять участие в этом голосовании.

Принц внимательно посмотрел на меня.

- И всё это время ты знала?

Я хотела сказать «конечно, я же историк», но вовремя осеклась. Дело в том, что за год до событий, в которые меня швырнуло Провидение, принц Мухаммад ибн Марданис захватил власть в Мурсии и Валенсии, двух средневековых государствах на востоке современной мне Испании. И если бы мой дядя Рамон Бернгер знал, кого он взял в плен, вряд ли бы сейчас Мухаммад стоял на вершине главной башни Тортосы обернутый в алый плащ – символ эмирской власти. Мой дядя уж точно нашел бы как распорядиться такой козырной картой. Да и мой жених тоже, потому до этой минуты я помалкивала. Ну а сейчас, когда мы все оказались заложниками непростой ситуации, молчать более не было смысла.

Я кивнула.

- Да, знала. И, признаться, рада, что завтра в бой против нашего общего врага встанет прославленный эмир, которого за храбрость мои соплеменники прозвали «Королем Волком».

- Признаться, я в замешательстве, - пробормотал Бернар. – Но согласен со своей невестой, что в голосовании по поводу создания женского ордена может принять участие законный правитель Мурсии и Валенсии.

И первым поднял вверх правую руку со сжатым кулаком, торжественно произнеся после кратковременной, но многозначительной и эффектной паузы:

- Я, рыцарь Бернар Андузский, голосую за создание женского ордена, настоятельницей которого станет моя невеста, прекрасная и достопочтенная Эрменгарда Нарбоннская.

Следом поднял руку тот, кого я по привычке называла принцем, хотя это звание он утратил еще в прошлом году, став полноправным правителем сразу двух государств на Пиринейском полуострове.

- Я, Мухаммад ибн Марданис, эмир Мурсии и Валенсии, голосую за создание женского ордена, настоятельницей которого станет храбрая, мудрая и справедливая Эрменгарда Нарбоннская, - проговорил он.

Я почувствовала, что мои глаза стали влажными от осознания торжественности момента, но плакать сейчас было не время. Потому я усилием воли справилась с собой и произнесла:

- Я, виконтесса Эрменгарда Нарбоннская, клянусь управлять созданным мною рыцарским орденом разумно и справедливо, гордо нести его знамя, отстаивать честь его имени, всегда поддерживать словом и делом тех, кого призову в его ряды.

- Да будет так, - в один голос произнесли Бернар и Мухаммад.

- А, кстати, что будет изображено на знамени ордена? – поинтересовался мой жених.

- Топор, - не раздумывая ответила я. – Ибо называться он будет Орденом Топора.