Глава 44

- Потрясающе! – проговорил Бернар, и его голос заметно дрогнул. – Орден будет носить название оружия, с которым ты билась, спасая меня – и которое приняла от меня в тот миг, когда стала леди-рыцарем! Очень символично! Думаю, это событие останется в памяти множества поколений.

- Согласен, - кивнул Мухаммад ибн Марданис. – Но как быть со знаменем ордена, под которым ты поведешь отряд наемниц?

Я прикусила губу...

Это и правда было проблемой. Для знамени понадобилось бы достаточно заметное и большое полотнище, но все цельные ткани, что находились в крепости, были не крашены – в двенадцатом веке краски стоили недешево...

Видя мое замешательство, принц сбросил с плеча свой алый плащ, и протянул его мне.

- Думаю, для знамени этого будет достаточно.

- Благодарю... – произнесла я с растерянной улыбкой, не веря в происходящее. – Но... Это же твой символ власти полководца!

Принц усмехнулся.

- Хорошего полководца его воины знают и без символов. А плохому они не помогут.

- Сильно сказано! – произнес Бернар. – Да, я слышал, что в отряде Элизабет одна из ее лучниц отличная швея. Думаю, за пару мараведи она к утру сошьет всё что угодно. Тогда, дорогая Эрменгарда, с твоего позволения я заберу плащ, и все заботы о знамени возьму на себя.

Из моих глаз всё-таки брызнули слезы.

- Вы... Вы оба такие замечательные... – вырвалось у меня.

Мужчины улыбнулись.

- Не трудно быть замечательным для девушки, которая этого достойна, - заметил принц. – Ну а теперь, думаю, самое время заняться подготовкой к завтрашнему дню.

- Да уж, - задумчиво произнес Бернар. – Нас всех сегодня ждет долгая ночь...

...Ночь и вправду оказалась долгой.

Замок Тортоса готовился к осаде.

Первым делом я распорядилась выдать сарацинам их доспехи и оружие. Но, к сожалению, у многих и то, и другое было далеко от идеала. Мечи и сабли после битвы имели зазубрины и замятия режущей кромки, которые требовали правки в кузнице. И, хоть таковая и имелась в Тортосе, времени на доводку оружия у нас не было.

Поэтому я велела выдать то, что было мной закуплено на рынке. Как чувствовала, что пригодится! Конечно, мавры были больше приучены к мечам, но и копья с топорами разбирали с удовольствием. Что логично: когда враг лезет на стену, ткнуть ему копьем в харю, или долбануть топором на длинной рукояти по шлему, пожалуй, будет удобнее, нежели тянуться к нему с относительно коротким мечом, рискуя поймать глазом тычок чужого клинка или шальную стрелу.

Я, сидя на деревянном чурбаке, при свете двух воткнутых в землю факелов была занята раздачей оружия, когда ко мне подошла крепкая девица из тех, кем на кухне довольно успешно рулила Инэс.

- Дозвольте сказать, госпожа, - произнесла она.

- Слушаю, - бросила я через плечо.

Откровенно говоря, не до кухарки сейчас было: перед кучей оружия, сваленного возле моих ног, стояла очередь из сарацин. Причем каждый норовил выбрать себе копье или топор получше, и по этому поводу стоял неслабый галдеж, в котором я принимала непосредственное участие с позиции «ну чем тебе это копье не нравится?» - и всё в таком духе.

- Нам тоже нужно оружие, - проговорила кухарка.

Я даже сначала не совсем поняла, о чем она.

- Зачем?

- Биться с захватчиками, - решительно произнесла девица. – Или вы думаете, если они ворвутся в Тортосу, нас пощадят? Я слышала, как это бывает. Сначала изнасилуют всей армией, а после или конями разорвут потехи ради, или подвесят живыми за ребра на крюках для забоя скота, и будут делать ставки на то, кто из нас первая умрет.

От таких слов я аж забыла, что хотела проорать в лицо очередному привередливому воину, уже перебравшему три топора и примеривающемуся к четвертому. Встала со своего чурбака, повернулась к говорившей.

- Понимаю... – произнесла я, впечатленная тем, что сказала кухарка. – Но какое оружие вам нужно?

- Сойдут и топоры, и копья.

От ее слов привередливый сарацин, видимо, расслышав пару знакомых слов, переспросил меня:

- Эта девица требует у вас оружие, госпожа?

- Да, - кивнула я.

- Она решила наказать своего хахаля? – предположил сарацин. – Но, по-моему, для этого ей не нужен топор – достаточно сковородки.

Стоявшие позади него воины засмеялись.

- Сковородки, говоришь? – проговорила кухарка на сносном арабском. После чего вырвала у шутника топор из рук, размахнулась, и легко одним ударом расколола на две половинки деревянный чурбак, на котором я только что сидела.

Сарацин сразу стал серьезным.

- Беру этот топор, - сказал он, ткнув на оружие в руках девушки.

- Ну, уж нет, - нахмурила брови кухарка. – Этот топор беру я. Если, конечно, разрешит госпожа.

- Разрешаю, - улыбнулась я.