Глава 49

Но я ошиблась...

У Абд аль-Мумина не зря на знамени красовалась шахматная доска. Да, сейчас он поддался на мою уловку, потеряв небольшую часть своего войска, но уничтожать стихийными атаками остальную армию об стены Тортосы он был не намерен.

В его лагере началась неслабая суета. Люди халифа отсюда казались муравьями, деловито собирающимися разделаться с большим дохлым жуком. В результате довольно крупный отряд пеших воинов выдвинулся в сторону леса, где мы разделались с бандой лазутчиков, и через непродолжительное время оттуда раздался стук топоров.

- Думаю, до полудня они к нашим стенам больше не сунутся, - подойдя, произнес Бернар. – Но лишь спадет жара, начнется штурм. Когда под рукой лес и послушная армия, сделать лестницы, тараны и большие щиты для прикрытия пеших лучников не займет много времени.

- Согласна, - проговорила я.

- А если так, что у тебя есть время обработать рану и сменить платье – оно на спине уже изрядно потемнело от крови.

Бернар был прав.

В средние века с ранениями шутить не следовало. Так то их в любые времена лучше не запускать, но в условиях местной антисанитарии и при отсутствии антисептиков с антибиотиками – тем более.

Я спустилась со стены и направилась в башню. Бернар двинулся было за мной, но я мягко его остановила:

- Милый, благодарю, но Инэс справится с моей раной. А ты нужен здесь. Воины гарнизона должны знать, что с ними рядом настоящий рыцарь – в случае атаки сарацин это придаст им сил и укрепит боевой дух.

- Ты права, дорогая, - слегка поклонился Бернар. – И прошу – не спеши обратно на стены. Тебе нужно поесть, попить и отдохнуть после вылазки. Я бы, конечно, предпочел, чтобы ты осталась в башне до вечера, но знаю, что ты не послушаешься. Потому прошу лишь самую малость.

- Хорошо, - улыбнулась я.

Приятно всё-таки, когда мужчина о тебе заботится и переживает насчет твоего здоровья. Сразу становится понятно, что ты ему небезразлична, а это во все времена дорогого стоит!

... Разумеется, Инэс ахала, промывая рану на моей спине водой, которую я велела вскипятить еще с вечера. Ну да, я предполагала, что кого-то из отряда наемниц ранят, а оказалось, что прилетело мне. Во всех смыслах. Ну, что тут поделать, бывает, на то она и война, в которую я ввязалась по собственной воле.

После воды настала очередь крепкого вина, которое, к счастью, не всё выпили воины, оставленные дядей в качестве гарнизона крепости. Я попросила Инэс чтоб она ополоснула вином свои руки, и продолжила промывание.

- Не понимаю, зачем переводить хорошее вино на полоскание рук и на раны, - ворчала Инэс. – Всем известно, что самое лучшее средство для их лечения - это прижигание раскаленным железом и повязки с мочой молодых девушек. Я по вашей указке, госпожа, на раненых сарацин уже полторы фляги отличного вина извела!

- И как их ранения? – усмехнулась я. – Не гноятся?

- Ну, раны выглядят неплохо, - признала Инэс. – Но это ж мавры. На них всё и так отлично заживает. И совершенно ни к чему тратить благородный напиток там, где без этого можно вполне обойтись!

Инэс было не переубедить, потому я не спорила. Делает свое дело – и спасибо ей за это. Когда служанка промыла рану, я попросила ее перетянуть мне грудь полосой полотна, которое по моему указанию Инэс еще вечером прокипятила и просушила на веревке. Получилось тесновато, но терпимо – тем более, что по бокам я попросила Инэс дополнительно зафиксировать повязку рыбьим клеем, которым лучники приклеивают оперение к стрелам. Мощная штука, кстати. Отдирать от кожи импровизированный бинт придется с болью, но, по крайней мере, он хоть вниз не сползет под одеждой. По крайней мере, на это хотелось надеяться... Я даже крутанулась пару раз на месте, проверяя, не сползет ли повязка при движении.

Да нет, вроде надежно сидит. Стало быть, будем надеяться, что всё обойдется.

Черное платье наемницы я обратно надевать не собиралась. Оно уже сослужило свою службу, и требовало как стирки, так и штопки дырки, которую проделала стрела. Тем более, что в моем гардеробе шмоток было немало – Эрменгарда Нарбоннская любила приодеться.

В результате, пока Инэс накрывала на стол, я открыла сундук с барахлом виконтессы, и выбрала свободное ярко-красное платье под цвет знамени моего Ордена – в такой одежде меня точно не будет стеснять кольчуга, надетая на кожаный поддоспешник. Также я примерила – и оставила себе широкий кожаный пояс, которым можно было надежно затянуть талию. И лишняя защита живота от вражьего клинка или случайной стрелы, и меньше вероятность, что при затянутой талии повязка с раны вниз сползет.

Потом я съела половину свежей лепешки, выпила немного полюбившегося мне верблюжьего молока – и поняла, что жизнь, как в избитом анекдоте, немного налаживается. Правда, спать хотелось неимоверно – и я попросила Инэс разбудить меня сразу, как только солнце пройдет полуденную отметку на солнечных часах, выложенных камнями во дворе замка.

- Непременно разбужу, - улыбнулась служанка. Всё-таки хорошая она у меня. Видно, что страшно ей перед атакой сарацин, но бодрится. И меня подбодрить пытается...

Конечно, мысли про предстоящий бой не лучшее средство для засыпания, но юный организм виконтессы требовал своё – и получил, стоило мне только прилечь на ворох мягких подушек...

Правда, как мне показалось, проспала я всего ничего. Вроде бы только закрыла глаза, как из открытого окна раздался крик дозорного со стены:

- Готовьтесь к битве! Сарацины пошли на штурм!