Глава 52
Но, к сожалению, не все воины халифа решили сбежать подальше от жестокой битвы...
Воины Абд аль-Мумина продолжали лезть на стены, и уже один таран размеренно бил в стену Тортосы – ту самую, которую сарацины принца Мухаммад ибн Марданиса только-только восстановили.
Но, к сожалению, не до конца...
Я видела, как рухнул вниз один из каменных зубцов, так как под ударами тарана восстановленная стена начала проседать вниз.
- Кипяток! – выкрикнула я так, что, наверно, у себя в лагере халиф присел от моих децибел...
Но главное, что на стене меня услышали!
Огромный медный чан, от содержимого которого валил пар, опрокинулся на таран, из-под которого раздались крики, полные боли. Кипящая вода, просочившаяся через наскоро оструганные доски, наверняка неслабо обварила тех, кто лупил в нашу стену бревном, подвешенным на веревках. Из-под деревянного навеса вывалились двое сарацин халифа, которые немедленно получили по стреле в шею и в спину. Но к тарану уже, прикрываясь щитами, бежала смена... И через непродолжительное время удары бревном в стену возобновились...
К счастью, к воротам второй таран пока не подобрался – помешали всего-то несколько рядов камней, выложенные на том месте, где предполагалось возвести сторожевую башню. Сарацины Абд аль-Мумина пытались разобрать кладку, но под обстелом лучников, оставшихся на башнях, получалось это у них так себе...
И в это время с восстановленного участка стены рухнул второй зубец, и следом за ним вниз посыпались камни... Стало ясно: еще несколько ударов тарана, и воины халифа пробьют проход в стене, куда хлынет вся армия атакующих...
Что ж, настало время, когда каждый воин будет на счету!
- Всем покинуть стены! – звонко крикнула я.
После чего, воткнув древко знамени своего Ордена в щель между зубцами башни, схватила топор, до поры до времени лежавший на каменном полу, и бросилась вниз по лестнице...
Жутковатое это зрелище, когда стена замка шатается под ударами извне, и прямо на глазах рассыпается... Но я была готова к такому повороту событий – и мои люди, которых я тщательно проинструктировала перед битвой, тоже знали, что нужно делать!
И вот стена замка обрушилась вниз, подняв тучу пыли... Снаружи раздался торжествующий рев атакующих. В пролом хлынула толпа сарацин халифа, размахивающих кривыми мечами.
Правда, больше, чем четырем воинам зараз, в образовавшийся пролом пробежать не получалось. Да и дальше на территорию Тортосы пробраться тоже с налету не вышло, так как внезапно случилась у наших врагов существенная заминка...
Мавры халифа, ринувшиеся в атаку, были встречены мечами, топорами и копьями тех моих воинов, что встали по обе стороны от пролома. Трудное это дело пробиваться через две такие шеренги, тем более, что подальше, метрах в двадцати от нее выстроились наши лучники, не спеша расстреливая тех, кто прорвался слишком далеко...
И возле пролома в стене постепенно начала расти гора нападающих которых рубили, кололи и расстреливали мои люди практически без вреда для себя!
- Назад! – заорал кто-то за стеной на арабском. И почти сразу же прозвучала другая команда:
- Окольчуженные, в атаку!
И это тоже было ожидаемо!
Там, где не получилось с ходу прорваться легкой пехоте, в бой посылают живые танки. А именно: элитных бойцов, облаченных в дорогие кольчужные доспехи типа тех, которыми я столь успешно торговала на рынке. И такую атаку отразить будет уже намного сложнее...
Признаться, когда через пролом, расшвыривая трупы своих же воинов, хлынула река тяжеловооруженных атакующих, а подумала, что у нас может ничего не получиться. Отборная гвардия халифа была упакована очень впечатляюще! Многие удары наших копий, мечей и даже топоров не пробивали качественную броню, а лишь отскакивали от нее или соскальзывали.
При этом элитные бойцы Абд аль-Мумина, в свою очередь, рубились очень эффектно! Окрыленный тем, что его армии удалось проломить стену моего замка, халиф решил не экономить резервы, и бросил их в прорыв, не считаясь с потерями...
Я видела, как в двух шеренгах моих воинов один за другим оседают на землю раненые и валятся убитые, пронзенные отработанными ударами гвардейцев халифа. И мне ничего не оставалось делать, как прокричать:
- Все назад! Отступаем!