ГЛАВА 9

Глава 9

Монеты в моих руках будто раскалились. Казалось, что они, как горящие угли, прожгут ткань и выпадут к моим ногам на показ всему свету.

Сколько я их копила? Почти три года.

Могу ли накопить снова? Могу. Но я точно упущу заповедник, ведь Харрис говорил, что пустит его с молотка в конце года. А к концу года накопить снова такую крупную сумму я не смогу.

Но что важнее — мечта или семья. Ответ для меня однозначный — семья. Пусть она у меня неидеальная, пусть иногда некоторым хочется настучать по голове, но как я могу оставить их в беде?

Я попыталась отодвинуть от себя мешочек с миди и не смогла- они словно прикипели ко мне. Внутренний голос принялся соблазнять:

“Ты всегда сможешь подработать на поддержание штанов семьи, а вот заповедник упустишь”.

Но как я могу подвести семью в такой сложный момент, когда есть возможность отвести беду?

“Стоит Ллойду узнать, какая сумма есть, он тут же спустит половину на новый проект, ты же знаешь!” — продолжал дискуссию внутренний голос.

Да, но другая половина позволит нам оправиться и встать на ноги.

“Ты всегда можешь сделать поделки и продать на черном рынке”

Как оказалось, меня прикрывал Шэн. Смогу ли я безнаказанно продавать дальше? А у меня, как и у матери, очень ограниченный круг тех дел, которыми я могу заработать деньги.

“Ллойду предложили работу. Хватит самой его баловать и давать время оправиться от мифический провалов. Пора ему взять ответственность за семью”

В этот момент я поняла, что я не такой уж хороший человек, как думала. Я горела мечтой о заповеднике, я видела будущие перспективы и готова была позволить своей семье немного поболтаться в бедах. И все ради своей мечты.

И пусть я собиралась подрабатывать и положить себя всю, я была так эгоистична, что просто не могла отказаться от заповедника Драко.

Не могла. Судите строго.

— Мам, я скоро приду и помогу тебе.

— Подрабатывать идешь?

По идее, платье так дорого продалось, что у меня даже останется сверху, так что да, можно сказать, что я принесу несколько заработанных монет.

Я скомкано попрощалась с матерью и уже через полчаса стучала в крепкую деревянную дверь кольцом в форме когтистой лапы.

Дверь открылась слишком легко для такого веса, а захлопнулась за мной с таким грохотом, будто отрезала мне путь к отступлению.

Но здесь скорее сбежит Харрис, чем я.

— Я уже думал, что ты передумала. Говорят, один высокородный имбис ищет свою имби… — раздалось из глубины темного дома.

Харрис не любил свет, но обожал книжную пыль. Стопки фолиантов были повсюду. А еще монеты — стопки миди, которые никто не посмел бы трогать.

— Здравствуйте, господин Харрис, — вместо ответа поздоровалась я.

— Накопила? — внезапно часть пола отодвинулась в сторону и оттуда показалась кудрявая голова мужчины в паутине.

— Да, — я протянула руку и убрала белую невесомую нить вместе с паучком.

— Дай его съем, — открыл рот мужчина, то ли шутя, то ли смеясь. Он смотрел на раскачивающегося в воздухе паучка вполне себе добродушно.

— Нельзя. Он лезет вверх — это к деньгам, — в отношении миди мы с Харрисом друг друга понимали без слов, поэтому паучок отправился жить дальше.

Мужчина вылез из подпола, закрыл его так, что стал неразличим вход и посмотрел на кулек, что сумку через плечо, что я прижимала к себе.

— Если не пройдешь тест — не продам. Помнишь?

Я сосредоточенно кивнула.

Он говорил о камне в заповеднике. Харрис считал, что если земли древних обязательно должны принять нового хозяина, иначе продажа не состоится.

— Давай! — протянул он руку к сумке, и я замешкалась.

— А тест? — все-таки копила я столько лет. Что, если не пройду? Харрис был очень непредсказуемой личностью.

— Провалишься ты или нет, деньги все равно останутся у меня, — огорошил меня мужчина. — Если не готова — уходи!

И развернулся, взял стопку книг с пола и семенящей походкой пошел в другую комнату, оставляя решение на меня.

Отдать все деньги только за попытку? А что, если заповедник и не продается столько лет, потому что Харрис обманывает таких простодушных, как я? Что, если все молчат о мошенничестве, потому что бояться его?

Я обернулась на входную дверь, потом снова посмотрела на арку, за которой скрылся Харрис.

Неоправданный риск, учитывая нынешнее положение моей семьи. Но что, если весь тест правда, а я — особенная?

И я чуть сама себе на ногу не наступила, чтобы привести в чувство. Все мнят себя избранными, вот только кто на самом деле такой?

Имею ли я право рискнуть и попытать счастье?

Папа всегда говорил, что если не справляешься с ситуацией и не знаешь, как быть, то нужно подумать о самом плохом развитии ситуации и придумать план действий.

Что может случиться самого худшего со мной при покупке? Конечно же, если я потеряю все деньги.

Но что будет, случись это? Да, я безумно расстроюсь. Но я смогу заработать еще для семьи, а о моей неудаче родственники не узнают. Для них ничего не изменится, только для меня. Если я потеряю заповедник Драко, то я всегда смогу открыть другой. И пусть и не на древних землях, но все же смогу! Я не потеряю свою мечту.

Но я не могу не попробовать. Вот о чем я точно буду жалеть — о неосуществленной попытке. Буду всю жизнь гадать о том, что было бы, риски я.

— Я готова! — решительно крикнула я, боясь, что зеленая жаба расчетливости протянет ко мне лапки и не даст вымолвить ни слова.

— Пошли! — тут же появился передо мной Харрис уже переодетый и причесанный. Мокрые брови и ресницы говорили о том, что он только что смыл с себя паутину.

Он протянул руки, готовый забрать мои миди, и я как можно быстрее оторвала их от сердца. Получив мешочек, он звякнул ими в воздухе и со знанием дела сказал:

— Одной монеты не хватает.

И дырочку показал, а потом на пол, туда, где сверкала одинокая миди.

Стоило деньгам перекочевать в чужие руки, как я почувствовала не пустоту, а предвкушение. Еще никогда я не был атак близка к своей задумке.

Пока мы шли до земли древних, поднялся сильный ветер.

— Опять рыщет, — себе под нос буркнул Харрис.

— Что?

— Погода, говорю, хорошая. Летная такая, — засмеялся мужчина, и я покосилась на него с большим сомнением.

— А что за тест? Расскажите поподробней, пожалуйста, — попросила я, желая провести время с пользой.

— Легкий. От тебя ничего не требуется, просто быть собой, — ответил Харрис скучающим тоном, а потом задумчиво пробормотал: — Сколько я его уже им владею? Не буду платить налог? А отступные? Может, стоило поставить цену выше?

Если он хотел так заставить меня испуганно замолчать, то у него это получилось. Всю оставшуюся дорогу мы шли молча.

Перекошенные ворота вросли в землю на полметра, но мы все равно почему-то остановились у них.

— Что стоишь? — вдруг повернулся ко мне Харрис.

— А что я должна? — я посмотрела, как кованая ограда на полметра ушла под землю.

— Распоряжаться хозяйством!

— Так это еще не мое…

— Если даже зайти не сможешь, то как управлять будешь?

— Давайте обойдем справа, там есть лаз…

— Какая хозяйка через лаз ходит? Ты должна войти в свои будущие владения только через главный вход.

Я еще раз посмотрела на распашные ворота, них которых был погребен песками времени. Он что хочет, чтобы я их откопала?

— Я не уверена, что петли не проржавели, — я подошла к ним и с удивлением увидела, что они практически в идеальном состоянии.

Так это тот самый тест? Откопать ворота? Да запросто.

Лопаты, правда, нет. И купить негде — до ближайшей лавки полчаса ходьбы, а Харрис не похож на того, кто готов ждать.

— Я пойду с другой стороны объявление сниму! — сказал мужчина, и потом он споткнулся и ругнулся сквозь зубы: — Ну тут и бардак!

А споткнулся он о сломанную в черенке лопату.

Как совпало! Настолько, что я подозрительно посмотрела на Харриса, который пошел в обход срывать объявление.

Ну очень подозрительно! Неужели, он знает о моем даре?

— Так я же еще тест не прошла, а вы уже объявления снимать будете? — подозрительно спросила я.

Мама всегда повторяла, что с нашим даром нужно быть очень осторожной. Что, если он хочет меня поймать и сдать королю?

— Ты против? Передумала брать заповедник? Ну так предупреждаю — денег не верну.

— Идите, снимайте объявление.

Все равно не смогу сейчас отступить. Рисковать, так по крупному.

И только Харрис скрылся за углом, я наклонилась к сломанной лопате. Надо же, и кусок веревки рядом, словно все для меня готовили.

Теперь я была практически уверена, что Харрис знает о моем даре. Но что теперь — сдаст или прикроет?

Что, если здесь засада, а он собирает доказательства?

Нет, стоп. Если бы он захотел, он бы собрал свидетелей с черного рынка, где я продавала товары. Уж с его-то связями он бы нашел тех, кто дал показания. Значит, и прятаться было уже бесполезно. Он хотел, чтобы я починила лопату и откопала ворота, даже сам ушел, чтобы не мешать.

Похоже, пришла пора узнать, враг он мне или друг.

Я соединила сломанное древко, обвила веревкой и завязала тугой узел. И стоило мне закончить, как лопата завибрировала в руках, а потом и вовсе обзавелась глазами. Хорошо, что не ртом!

— Привет! Я твоя хозяйка, и мне очень нужна твоя помощь.

Лопатка с готовностью выпрыгнула из рук и вошла в землю.

— Не здесь. Нужно откопать ворота.

И не успела я закончить фразу, как маленькая старательница вовсю орудовала у преграды. Ловко раскидывая землю по обе стороны, спустя минуту лопата выкопала большое углубление у ворот, чтобы осевшие в землю от времени створки спокойно открывались.

— Да ты умница! — восхитилась я. — Спасибо большое!

— Вот это да! — появился из-за угла Харрис, держа в руках порванный листок. — Какая ты быстрая!

Я посмотрела на лопатку, которая тут же упала на землю и прикинулась обычной. Забирать ее заслуги я не собиралась, поэтому лишь улыбнулась.

— Я прошла тест?

— Так мы еще даже не вошли. Он там, твой тест, — Харрис сложил в несколько раз листок бумаги и убрал в карман. — За мной!

Я прихватила с собой лопату, встала у ворот заповедника и подняла голову, представляя арку с названием “Драко”. Резную, с крупными буквами, через которые будут проходить лучи заходящего солнца. Стало так волнительно, словно я собиралась выступить перед публикой. Каждый шаг, что я делала за Харрисом, отдавал внутри трепетом.

Густые кустарники боролись с вьюном по обе стороны от входа. Сорняки давно пробились сквозь большие плоские камни, которыми была раньше вымощена подъездная аллея. Только наступая, я чувствовала их под ногами, разглядеть же их было невозможно.

В подол платья вцеплялись колючки, ветки старались потрогать волосы. Создавалось ощущение, что вся растительность тянется ко мне, знакомясь, а вот к Харрису не проявляет никакого внимания.

Впереди замаячил дом. Вся крыша и одна сторона увиты гроздями сочного винограда, который ели птицы и пели. Странно, но я ни разу не слышала их пение, сколько бы раз не проникала в заповедник. И дома этого не видела.

Как жалко, что в этот момент со мной нет Эша! Я думала радость мы разделим на двоих!

Вот там расчистить место для вольеров, вот туда подвести воду из колодца. Вот там прорыть траншеи для дренажа. Вон там сделать прогулочную зону в тени. А вон там — игровую площадку для развития молодняка. А тем, кто обретет крылья, сделать крепкие вольеры вон в той части.

Я посмотрела в небо и почувствовала, будто из земли через меня прошел импульс и устремился в небо. Оглянулась по сторонам, потом посмотрела вниз. Что это было? Неужели, показалось?

Харрис поднял руку к шее, поддел пальцем цепочку и достал из-за пазухи большой ключ. Вставил в огромную скважину и попытался провернуть. Кряхтел, кряхтел, а потом со страдальческим выражением лица посмотрел на меня:

— Я перед выходом руки пчелиным воском с маслом смазал, прокручивается. Не попробуешь?

— А-а-а, так это мой тест? — я подошла ближе.

— Нет, — невозмутимо замотал головой Харрис. — Он внутри.

Да что же там такое? Одни замки за замками, как шкатулка с кучей шкатулок внутри. Но оттого и интересней.

Я взялась за скользкий, словно слизняк, ключ. Такой противный в руках, что хочет отбросить и отряхнуть руки.

Харрис игриво приподнял бровь и выжидательно улыбнулся.

И я сделала один оборот ключом.

Где-то из глубины дома раздался жуткий рев, дверь затряслась. Мне даже волосы назад откинуло.

Я с круглыми глазами повернулась к Харрису, а сама вцепилась в ключ и боялась пошевелиться.

— Это что? — спросила одними губами.

— Только не отпускай ключ, — поднял руки вверх мужчина. — Это запечатанное эхо зова древнего, не обращай внимания. Сделай еще один оборот, и он развеется.

А меня не развеет за компанию?

Но пальцы уже повернули ключ дальше. Раздался щелчок.

Я отошла так, чтобы быть защищенной хотя бы дверью, и открыла ее. Рычание вырвалось вместе с воздухом и унеслось под руку с ветром.

— Дела давно минувших дней! — довольно подпрыгнули плечи Харриса, и он первым вошел в дом, осматриваясь так, будто был здесь впервые.

Значит, сам попасть он сюда не мог.

— Я прошла тест? — я посмотрела на ключ в двери, потрогала его поверхность и усмехнулась про себя — он перестал быть склизким.

— Еще нет, — Харрис показал на круглый камень на подставке. — Вот твой тест. Если земля примет тебя, то камень засветится красным и заповедник твой!

Сам мужчина до серого кругляша дотрагиваться не спешил, лишь с интересом осматривал его со всех сторон.

Видно, что самому интересно до жути. От азарта горят глаза, будто он поставил меня, как на лошадь на скачках.

Тянуть время я не любила — только лишний раз нервничать. Поэтому положила руку на кругляш и затаила дыхание.

Перестал дышать и Харрис.

А камень, казалось, совершенно не изменился.

Проходили долгие секунды, а изменений все не было. Я приложила и вторую руку, закрыла глаза, зажмурилась, а потом открыла снова. Ничего.

— Как же так? — пробормотал себе под нос мужчина, рассматривая шар. — Я был почти уверен…

Нет, пожалуйста! Я не могу потерять заповедник, когда почти прошла весь путь покупки. Я уже в самой сердцевине, в самом доме, где я почувствовала зов древнего, и что? Все напрасно?

Ворота же откопала, дверь открыла! Даже Харрис сюда пролезть не смог, а из-за камня все пойдет в бездну?

Я стала переставлять ладони, надеясь, что просто коснулась не в том месте, но камень был глух к моим внутренним мольбам.

— Он мог разрядиться, если это артефакт. Потерять часть магии. Может, ему нужно солнце или лунный свет для поздарядки? Вещица-то древняя.

Харрис поджал губы, подбородок выехал вперед, а взгляд стал задумчивым и грустным. Создавалось ощущение, что он смиряется с потерей, но я была не готова так просто сдаться.

— Вы же здесь ни разу не были. Кто знает, может, вам соврали про него, — я все еще держала руку на камне, а сама не отводила глаз с мужчины.

— Нет, — весь в своих мыслях, от отмахнулся от меня односложным ответом.

Тяжело вздохнул, взъерошил кудри у уха и пошел к двери.

— Это развод на деньги, да? — крикнула ему в спину в отчаянии. — Ворота закапываете, ключ смахиваете, рык запираете и заново! Не зря у закладной такая стоимость!

Харрис остановился, но не повернулся. Плечи его уныло опустились вниз.

— Если бы… если бы…

Ну нет! Я столько работала ради мечты, чтобы мне отказал какой-то камень?

— Идем, — позвал Харрис.

Уйти? Без денег, без заповедника, без мечты?

Не могу.

— Ну же, — я стала натирать камень ладонями. — Работай! Гори же!

Но серый кругляш оставался бездушным и неотзывчивым, как я не старалась.

— Пойдемте, леди Мэделин Веджвуд, — официально пригласил меня на выход Харрис.

Он уже вышел за дверь и стоял на крыльце, делал приглашающий вон жест руками.

Вон из моего заповедника мечты.

Я отчаянно посмотрела на Харриса:

— Не пойду. Я заплатила, ворота откопала, дом увидела и открыла. А этот, — я посмотрела на камень и пообещала: — у меня еще засветится!

В голове даже зародилась ужасная мысль — сделать камень подделку. Святой Ортон, да я была готова на все, ради заповедника! Это была единственная надежда на то, чтобы вытащить мою семью из долговой ямы и я ее не оставлю.

Харрис на глазах из добродушного мужчины превратился в жесткого дельца:

— Не положено. Выходи. Ты не прошла тест.

Я задышала часто-часто, взгляд заметался.

Это мой заповедник! Моя земля! Как он может просить меня бросить все это из-за такой мелочи? Да этот камень может вообще не работать! Он его первый раз видит!

— Не пойду! — сказала я и увидела, как Харрис несогласно нахмурился. Будто прикидывал, сколько нервов будет стоить меня отсюда выкинуть и пришел к неутешительному выводу.

— Видит Ортон, я не хотел, — Харрис хлопнул в ладони раз, потом еще раз и замер. А на третий хлопок между ладонями появились сотни мельчайших искр.

Что он собирается сделать? Усыпить? Убить?

Не хотела я остаться в заповеднике по соседству с костями древних в таком образе! Никак не хотела!

Не зря его все уважают и мало кто связывается. Не зря боятся. Вот только я об этом вспомнила поздно, одержимая мечтой.

Харрис хлопнул еще раз, и искры разлетелись в разные стороны. Миг — и они уже донесутся до меня.

Бах!

Входная дверь хлопнула, оставляя мужчину и искры на пороге.

Бах! — раздалось снаружи.

— Проклятье! — голос Харриса изменился.

Я с надеждой опустила взгляд на камень и простонала.

Ну как так-то? Не работает. Точно камень сломался!

— Господин Харрис, — я отступила от кругляшка, тихонько подходя к двери. — С вами все в порядке?

Приложила ухо к деревянной преграде, а там тишина.

— Господин Харрис, не злитесь. Кажется, ваш камень не работает, а дом принял меня, защитил от опасности. Разве это не лучшее подтверждение?

Снова тишина.

Что ж, не в моем духе отсиживаться. Нужно взглянуть в лицо неприятностям.

Я открыла дверь и тут же сбежала по ступеням, потому что на земле в позе звезды растянулся местный король недвижимости. По светящимся на щеках и лбу искрам стало понятно, что бедняге досталось собственным магическим зарядом.

Я поднесла палец к носу и с облегчением почувствовала щекочущее дыхание. Он спал!

Значит, хотел на меня наслать сонные чары? Интересно, какой у него дар?

Внезапно лопата выскочила из-за кустов и принялась закапывать господина Харриса так быстро, что не успела я и охнуть, как тот был наполовину погребен землей.

— Прекрати, — строго скомандовала садовому инструменту и схватила ее за черенок. В ответ на меня посмотрели круглые бусинки оранжевых глаз. — Нельзя людей заживо закапывать.

Лопатка выскочила из рук, вошла в землю и застыла. Глаза обиженно закрылись, делая вид, что она обычная, ничем не примечательная, оскорбленная лопата.

Я выпрямилась, посмотрела на дом с дружелюбно открытой дверью, на колышущиеся от ветра заросли кустарников вокруг, на лежащего Харриса и закатала рукава платья. Что ж, буду осваиваться. У него просто не останется шанса выставить меня отсюда.

При помощи лопаты, такой-сякой драконьей матери и всех моих сил, Харрис оказался в доме.

Я наконец-то огляделась и застыла, видя изменения. Дом, который до этого казался пустынным, обзавелся кухней, гостинной и даже всей мебелью с утварью. И все это было в точности, как с недавней выставки с обстановкой дома, на который я пускала слюнки.

— Господин Харрис, вы не правы. Заповедник очень рад новой хозяйке, — я посмотрела на мужчину на полу, и тут же под ним появилась тафта с ножками, будто выросшая из пола. Галопом, словно норовистая лошадка, она поскакала к мраморной чаше раковины.

Носик краника вытянулся и открылся, обдав водой спящего короля недвижимости, отчего тот мигом пробудился.

— Что? Где? Как? — вскочил он, оглядываясь по сторонам и явно не понимая, где оказался.

А я вся светилась от счастья.

— Добро пожаловать в заповедник Драко, господин Харрис. Вы мой первый гость. А пока вы ставите печать в свидетельстве о собственности, не хотите ли чаю?

Я заметила как подпрыгивает сервиз в подвесной полке за стеклом и улыбнулась. Живых предметов я не боялась — я сама их делала. А тут такой дом — ну точно по мне!

Харрис продолжал дерганно оборачиваться:

— Как ты это сделала? Чары наслала? Когда успела все оживить?

Ага, значит, мои предположения верны и он знает о моем даре! Сразу предположил, что я все это сделала сама.

— Это не я. Это все дом.

— Яблочко от яблоньки! — Харрис посмотрел на меня испуганно, потом подошел к круглому камню и озабоченно в него вгляделся.

Чтобы он сейчас не сказал, отсюда он меня не выселит. Никогда.

— Пока камень не засветится, я не подпишу тебе ничего. Не имею права.

— Я отсюда не уйду, — я сложила руки на груди.

— Делай что хочешь, — Харрис озабоченно нахмурился, подхватил папку с документами и вылетел из дома.

Ну вот, даже чаю не попил!

— Кря! — раздалось снаружи. — Кря-кря!

— Эш! — я толкнула дверь и мне в живот что-то со всего размаху ударило. Что-то упитанное, увесистое и жутко счастливое в своем крякании.

Я обхватила мордочку, которая стала больше вдвое с момента нашего расставания и чмокнула в сухой нос.

— Мур! — Оранжевые глаза блаженно прикрылись, и Эш потерся головой об меня.

Чешуйки и гребень стали настолько твердыми, что поцарапали кожу рук, но я не жаловалась. Стиснула его покрепче, прижала к сердцу и зашептала:

— Негодник! Где ты был? А я еще беспокоилась, чем ты питаешься. Вон как вымахал.

Эш вывернулся из моих рук и гордо сел на задницу, раскинул крылья и поднял голову вверх, демонстрируя себя во всем драконьем великолепии.

А потом вдруг так рыкнул, что я вздрогнула.

— Ты научился рычать по-настоящему, по-драконьи! — у меня на глазах чуть слезы гордости не проступили.

— Р-р-р! — Эш резко развернулся на месте, ударив меня по ногам хвостом, и взлетел в небо, широко раскинув крылья.

Оставил меня на земле с открытым ртом.

Мой дракон в небе, заповедник Драко, дом как под меня. В этот момент, казалось, нет человека счастливее на свете. А мелкие трудности я преодолею, не страшно. Главное, я здесь.

— Где ты научился так летать и рычать? Неужели… — я смотрела вверх и обращалась скорее к себе, чем к Эшу.

И тут дракон пошел на второй круг, крутанул бочку в воздухе и обдал пламенем землю.

— И пускать огонь научился! — восхитилась я.

А потом посмотрела вниз и ахнула. Сухие ветки вспыхнули, пламя заплясало по земле.

И часа не прошло, как я здесь хозяйка, а уже пожар!

— Эш, прекрати! — крикнула я, и дракончик спланировал вниз прямо на огонь. Стал топтать его лапами, раздувать крыльями.

— Нет-нет-нет, не надо! Ты только распаляешь его! Еще и сам ожоги получишь!

Жш несогласно фыркнул, но отступил.

— Лопата! — позвала я, и тут же садовый инструмент явился. У рукоятки откуда-то взялась красная тряпка, повязанная как плащ у военных. Этакая генеральская лопата.

К ее почести стоит сказать, что она так быстро закидала огонь землей, что я не успела медаль за смекалку подготовить.

— Фух, умничка моя! — я погладила лопатку по черенку, и услышала позади себя несогласное приглушенное рычание.

— Не злись, — я притянула к себе дракона за шею. Он уже доставал мне до груди — до того вырос.

— Мяу!

Вырос, но не растерял привычки выражать чувства звуками других животных. А еще он весьма плотоядно косился на лопатку, а та воинственно размахивала черенеком в его сторону.

— Вредить друг другу запрещено. Направьте лучше все силы на восстановление заповедника. Договорились?

Обладатели оранжевых глаз переглянулись за моей спиной и это выглядело совсем не дружелюбно.

Небо потемнело. Сильный ветер гнал тучи, но они словно огибали заповедник, не в силах проникнуть на территорию. Я даже смерч увидела вдалеке. Он шел прямо на нас, но разбился на подходе о невидимую преграду.

— Да тут и защита на уровне!

— Папа! — вдруг выдал Эш, и у меня чуть челюсть не отвалилась от удивления.

— Что?

— Папа! У-у-у, папа! У-у-у! — Эш приосанился, гордо глядя вдаль, туда, где шумел ветер.

— Папа? — я была задета. — Меня ты мамой ни разу не называл.

Я догадывалась, у кого учился драконизму Эш. Знала, кто обладает стихией ветра, способной крутить смерчи. И сколько бы я себя не убеждала, что мне это не надо, сердце предательски застучало, а взгляд стал искать знакомый силуэт.

Но шло время, горизонт стал ясным, смерчи унеслись в сторону, и я испытала разочарование.

Ушла в дом, походила по нему и поняла, что пора переезжать. До моего совершеннолетия осталось три дня, родители не смогут долго противиться моему плану обогащения.

Надо только помочь им немного с деньгами прямо сейчас, а там я найду золотую жилу туризма.

— Эш, — я повернулась к дракончику. Тебе придется пока побыть здесь. Давай я сделаю черновой загончик…

— А? — Эш совсем по-человечески ошалел от такого предложения, развернулся и еле втиснулся в дверной проем, лег на ковер и всем видом показал, что останется под крышей дома.

— Ладно, но ненадолго. Ты же растешь. Теперь тебя не спрячешь в корзинке с пяльцами, теперь заповедник — твой дом.

Эш кивнул, обвел взглядом комнату и снова книвнул. Мол, согласен жить здесь. И меня еще зубами за подол схватил — дополнил — со мной.

— Мне пока надо домой. Семья по уши в неприятностях…

Эш хотел было метнуться следом за мной на выход, но я нашла ему задание — следить за лопатой. А лопате — следить за Эшом. Когда я уходила эти двое не сводили друг с друга глаз цвета спелого апельсина.

А я пошла к главным воротам, постоянно оглядываясь по сторонам и задирая голову вверх. Что, если я наткнусь на Райяна? Как стоит себя вести?

Я дошла до кованных створок, толкнула одну и… ничего.

Она стояла намертво.

Попробовала вторую — тот же эффект.

Пошла в поисках лаза в заборе, но его словно никогда и не было. Тогда я завязала юбку между ног, сделав подобие штанов, и попробовала перемахнуть через забор — меня откинуло на траву.

Да что происходит?