Глава 17

* * *

— Анита Дане-

С пальцев рук инквизитора вдруг сорвался светящийся голубым густой магический туман. Он стелился по песку, обвивал ноги мужчины и выглядел довольно зловещим. Глядя на магию Майкла Аддерли, у меня по коже поползли мурашки, и в животе образовался комок страха.

Тут же прошептала про себя заклинание освобождения и сбросила оковы страха. Не хватало мне ещё блоки на чакры поставить.

Окружив Аддерли, из тумана начали формироваться самые настоящие гончие.

У меня глаза расширились от удивления, и ужас вновь начал плести паутину, парализуя. Ничего не сделать — ведьмина кровь помнит гонения и страшные муки от укусов этих жутких существ.

Я никогда не видела, как гончих вызывают инквизиторы. Изучала на антропологии магических существ, что инквизиторы используют разные способы вызова своих помощников: есть быстрые, почти мгновенные вызовы для экстренных ситуаций, но которые потребляют колоссально много жизненной энергии; а есть более неспешные. Вот именно какой способ использовал Майкл Аддерли можно лишь догадываться. Но обязательно потом спрошу, если не умру прямо вот сейчас от разрыва сердца.

Гончие же быстро обретали форму — гибкие, жилистые, сильные существа тут же начали обнюхивать вокруг себя песок и воздух. Их вытянутые пасти были оснащены мощными клыками и острейшими как бритвы зубами. Глаза светились потусторонним светом. Тела тоже источали свечение — словно перед тобой возникли привидения. Но я знаю, что стоит прикоснуться к ним и можно ощутить плотность тела, жуткий обжигающий холод и страх.

Гончие запрокинули головы и в голос завыли.

— Тихо! — строго приказал им Аддерли и псы умолкли.

Семь призрачных псов виляли тонкими гибкими хвостами и жались к хозяину, ища ласки и одобрения.

А меня словно паралич сковал — было жутко видеть и слышать этих существ.

К сожалению или к счастью, я раньше никогда не видела вживую гончих и не понимала, почему ведьмы описывают первую встречу, как самую запоминающуюся и воистину ужасную. Всегда считала, что своей магией можно защититься.

Теперь понимаю. Всё понимаю. Простите, что сомневалась, не верила, и смеялась, считая ведьмин страх перед гончими трусостью и глупостью.

А ведь если гончая просто коснётся ведьму даже лишь хвостом — она отберёт у неё какую-то часть сил.

А если укусит — то всё, пиши — пропало. Ведьма будет страдать от дикой боли, пока хозяин-инквизитор укусившего пса не смилостивится над ведьмой и не залечит её рану.

Обычно инквизиторы жалости к ведьмам не испытывали. Но, то ведь были иные времена, сейчас же, я не слышала, чтобы хоть одна ведьма пострадала от инквизиторских гончих.

Надеюсь, первого за долгое время случая прямо сейчас не возникнет.

Виктор и Леаль не испытывали страха, лишь заворожено и с каким-то мальчишеским восторгом наблюдали за гончими. Леаль так и вовсе расплылся в глупой улыбке и что-то приговаривал по типу, жаль не захватил с собой мяска.

Аддерли что-то шикнул псам и все семеро гончих дружно сели в ровный ряд и замерли, ожидая дальнейших команд хозяина.

— Гончие — хорошие проводники. Для них магическая преграда, выстроенная эльфами не страшна. Минуя защиту, на короткое время гончие создадут чистый и безопасный проход, поэтому, сегодня они очень важны. Анита — отомрите. Мои гончие не тронут никого из вас, а даже если коснуться — ни силу, ни жизненную энергию не выпьют. Моя магия после одного случая уже не та, так что, не волнуйтесь.

И я вдруг поняла, что всё это время не дышала.

Выдохнула протяжно и с явным облегчением.

Слава Гекате!

— Это такая редкость, увидеть гончих, — с восхищением произнёс Виктор. — Потрясающие существа! Я бы с удовольствием посмотрел, как они охотятся…

Я при этих словах аптекаря тут же скривилась, словно съела противный кисло-горький лимон.

— Попросите милорда устроить как-нибудь для вас это шоу, — ехидно проговорила, вернув себе способность говорить. — Пусть гончие поохотятся на вас. Думаю, до конца жизни будете помнить эти незабываемые впечатления.

— Если наш спутник останется жив, — добавил Леаль. — А то кто знает, может, гейс мои сородичи откажутся снимать.

Аддерди покачал головой и сказал строгим тоном:

— Я не стану никого из вас отчитывать, словно детей малых, но попрошу стать серьёзными и ответственно отнестись к данному путешествию. Только от вас и зависит — останетесь в живых на Эаолонсе или же ваши скальпы украсят дома эльфов.

— Простите, милорд, — одновременно произнесли Виктор и Леаль.

Я лишь хмыкнула и с опаской поглядела на призрачных псов. Тут же вздрогнула и стала ждать остальных действий.

Поскорее бы уже у эльфов оказаться, чтобы эти морды потусторонние исчезли с глаз моих долой.

Аддерли сосредоточился на какой-то только ему известной точке в песчаной бесконечности и произнёс громко и чуть насмешливо:

— Хосор! Пробуждайся, друг мой сердечный! Дело к тебе есть!

У нас от такого пренебрежительно обращения к древнему и могучему духу, в удивлении рты раскрылись.

Переглянулась с Леалем и Виктором и те пожали плечами, мол, сами в шоке!

Несколько минут ничего не происходило, правда, гончие, вдруг, пришли в суетливое движение. Вроде и сидят смирно, как приказали, ан нет-нет, головами ведут, пасти скалят, рычат, уши прижимают, носы морщатся, обнажая острые клыки… Жуть, короче!

— Хосор! Хватит строить из себя обиженную деву! Хватит дуться за тот раз! Подумаешь, проиграл, с кем не бывает…

— СО МНОЙ НЕ БЫВАЕТ! — вдруг выдохнуло резко появившееся из песка гигантское песчаное лицо!

Пустынный дух открыл глаза, и они были точно расплавленное золото — и сколько во взгляде мудрости, тяжести и силы!

Мама родная!

Мы ахнули. Гончие пригнули морды к песку и утробно зарычали, готовые по команде броситься на существо.

Только инквизитор был спокоен.

— Наконец-то, я уж думал, ты решил до конца всех временно меня игнорировать, — произнёс Аддерли.

— ТЕБЯ СЛЕДУЕТ УБИТЬ, — отозвалось песчаное лицо, и я увидела, как в его рту сыпется песок.

— И кто же составит тебе компанию в следующей игре? — усмехнулся Майкл.

Хосор задумался на мгновение и произнёс с тяжким вздохом, обдав нас с ног до головы песчаным ветром:

— ПОЖАЛОВАЛ С ЧЕМ?

— Тут такое дело — на Эаолонс нужно перенести меня и этих несчастных, — небрежно бросил инквизитор.

Песчаный дух сосредоточил свой тяжёлый золотой взгляд на нашей троице и мы не вольно сделали несколько шагов назад, так уж было неприятно ощущать на себе силу древнего духа — ощущение, будто он сущность под кожу влезла и в мозг заглянула, с лёгкостью минуя магические щиты! Брррр!

— СМЕРТНИКИ?

— А то!

— ЧТО-ТО ХИЛЫЕ… — произнёс дух. — СЕВЕРЯНИН ПРОКЛЯТ — СДОХНЕТ СКОРО. ПОЛУКРОВКА СМЕШЁН. ВЕДЬМА… ДАВНО Я СВЕТЛЫХ ВЕДЬМ НЕ ВСТРЕЧАЛ. ОСТАВЬ ЕЁ МНЕ, ИНКВИЗИТОР.

ЧТО?

Я с угрозой во взгляде уставилась на Майкла, но он даже не шевельнулся и без беспокойства ответил:

— Не могу, Хосор, нужна она мне для дела. Потом как-нибудь, если надумаю.

Вот же сволочь!

— ЧТО Ж… БУДУ ЖДА-А-А-АТЬ! — просипело лицо, и тут же раскрыло свой рот и песком осыпалось. Но там, где только что был дух, образовалась страшная песчаная воронка.

Аддерли свистнул и гончие тут же с довольным и даже счастливым рыком и визгом бросились в песчаную пропасть!

Инквизитор протянул руку ко мне и приказал нам:

— Возьмитесь за руки. Очень крепко. Мы должны прибыть в единую точку на Эаолонсе, а не очутиться все в разных местах. Так что, держитесь крепче друг за друга.

Я вцепилась одной рукой в Майкла. В другую мою руку чуть ли не до крови впился Леаль. А его за руку взял Виктор. Инквизитор замкнул круг, взяв Виктора за другую руку.

— Закройте глаза, задержите дыханием и по моему приказу прыгаем! — крикнул инквизитор.

Зажмурилась. Набрала побольше воздуха в лёгкие.

Мы сделали шаг…

И вдруг, позади, раздался женский дикий визг.

Одновременно Аддерли приказал:

— Прыгаем!

…Мгновение…

…Всего мгновение…

Я обернулась и увидела, как прямо на меня несётся…

Леди Гертруда Рохельд?

Но мы уже прыгнули…

А проклятая стерва прыгнула следом и прямо на меня, впечатав мне в спину какое-то заклинание!

Меня буквально прошибло электрическим разрядом и мои пальцы разжались…

* * *

— Анита Дане-

Кошмарный день!

О, великая Геката и все другие боги и богини вместе взятые, сегодня я испытала воистину настоящее потрясение, отчего мои волосы дыбом встали.

А всё потому, что я находилась в лесах эльфов.

ОДНА!

Совершенно одна-одинёшенька.

Все небесные кары призываю на голову этой сумасшедшей леди Рохельд! Откуда она только взялась, стерва недобитая!

Дуду ведь наслал на неё мелкие проклятия, неужели извела она вшей, избавилась от чесотки и спотыкашек?

— Проклятье! Проклятье! Проклятье! У-у-у-у-ух, как же я зла! — шипела раздражённо, дико злясь на Гертруду, что испоганила весь план; на инквизитора, что меня не удержал; на себя, что в принципе согласилась на эту авантюру и теперь пожинаю плоды своей глупости.

Портал, который вёл на Эаолонс, выбросил меня в густом лесу совершенно одну.

Минуту я лежала в густой ярко-зелёной траве оглушённая и ослеплённая.

Переход хоть и длился всего несколько мгновений, но впечатлений оставил массу. Во время перехода песок упорно стремился забиться в нос, уши, рот и глаза. Помимо песка в портале стоял жуткий гул, от которого сводило зубы, и мозг готов был взорваться и разлететься мокрыми ошмётками. Ко всему прочему моё тело швыряло как тряпичную куклу в разные стороны и сильно трясло от разрядов, которыми меня наградила эта стерва Гертруда. Я молилась Гекате, чтобы моя голова не отделилась от тела, чтобы мои руки-ноги остались при мне, и я благополучно добралась до Эаолонса.

Добралась.

Теперь кряхтя, шипя и дико злясь, топаю сквозь лесные эльфийские дебри.

Дорожный наряд напоминал лохмотья — благодаря электричеству и песку, ткань во многих местах треснула и разошлась, даже магическая составляющая не спасла, хотя производитель обещал, что ткань пропитана надёжной магией и никакая грязь, даже лютая непогода ей будут нипочём. Видимо, молния, и песчаная буря в этот список не входили.

Волосы мои стояли дыбом и всё ещё дымились. Соответствующий запах сводил с ума и ещё больше гневил.

Чую, лицо моё тоже было «прекрасно». Уверена, переплюнула Леаля.

Хорошо хоть сумка осталась при мне — всё содержимое цело и невредимо.

Теперь мне предстояло найти свою команду, чем быстрее, тем лучше. Желательно, не наткнуться на эльфов — сомневаюсь, что они обрадуются незваной гостье.

Была ещё надежда, что Майкл Аддерли уже запустил свои гениальные способности и ищет меня.

Надеюсь, он не гончих отправил за мной. Брррр…

Интересно, эту Гертруду тоже одну где-то выбросило или она сейчас с инквизитором?

Гадина плешивая.

Только попадись мне — прокляну так, что вовек не снимет проклятия! Но сначала узнаю у неё, какого рожна⁈

Пока брела через бурелом — выбрала путь чисто интуитивно, успевала не только подумать, позлиться, но даже красоту леса отметить.

Брела я долго, устала, но магию решила не использовать. Кто знает, какой суровой защитой пронизан Эаолонс? Призову даже лёгкое заклинание и пшик! Нет больше ведьмы Аниты. А я ещё жить хочу.

Постепенно успокоилась и решила, что остановлюсь у какого-нибудь водоёма. Как раз внутреннее чутье подсказывало, что рядом уже водичка, совсем рядом.

Прибавила шагу, прошла достаточное расстояние, но никакой даже захудалый водоём не появлялся.

Шла ещё минут тридцать и всё безрезультатно.

Нет воды.

Начала расстраиваться и переживать, уж не испытывают ли эльфы проблему с водоёмами?

Совсем расстроилась, когда споткнулась о спрятавшийся под траву корень дерева и неожиданно перелетела через поваленные брёвна, едва не задев их носом и зубами, так как я раскрыла от неожиданности рот.

И приземлилась просто до отвратительного неудачно — прямо своей моськой в грязевую лужу, в которой купались и плескались маленькие кабанчики, весело при этом похрюкивая.

Великолепно.

Я искала водоём, и я нашла его.

Поднялась на руках и выдохнула.

Проморгалась, тряхнула головой и когда увидела, кто передо мной, замерла.

Секундное молчание и дикое недоумение и даже шок у меня и у кабанихи.

Её детки забегали по мне, лежащей в луже, и весело повизгивали. Мать кабанят пригнула голову к земле, грозно хрюкнула, а потом страшно заревела, копытом рванула землю и…

— СТО-О-О-ОЙ! — завизжала не хуже кабанчиков и выставила вперёд руки, защищая лицо. — Я ни тебя, ни детей твоих не тро-о-ону-у! Я сейчас уйду-у-у! Я посто упа-ала-а-а!

Крепко зажмурилась и представила, как сейчас самка кабана насадит меня на свои острые бивни и потом, когда меня всё-таки найдут (очень на это надеюсь, а может, и нет…) в некрологе напишут: «Ведьма Анита Дане погибла при странных обстоятельствах — была убита кабаном в грязевой луже…»

Пока думала и представляла эту жуткую запись, поняла, что зверь уже не ревёт и даже не хрюкает.

Открыла сначала один глаз, потом другой — кабаниха стояла напротив меня и просто ждала от меня каких-то дальнейших действий.

Её детки продолжали скакать по моей спине и весело пищать.

— Простите, госпожа кабан… кабаниха, — забормотала я.

Зверь наклонила голову на бок и задумчиво издала своё свиное хрю-у!

Дожилась. Разговариваю со свиньёй.

— У меня есть замечательные корешки. Я прихватила их с собой на всякий случай… — раз решила задобрить кабана, отступать нельзя. — Слышала как-то, что ваше племя их очень любит… Я вам корешки, а вы мне позволите уйти… Если ещё покажете, в какой стороне река или озеро, то вообще сделаете меня счастливой.

Зверь пыхтит, но агрессии не выказывает.

Что ж, вдруг на Эаолонсе разумные кабаны водятся. Мало ли что эльфы со своей магией тут намагичили.

— Только вот мне бы встать, а ваши детки решили, что я игрушка, на которой можно прыгать.

Мать к моему удивлению хрюкнула несколько грозно и маленькие кабанята пища тут же слетели с меня и забежали ей за спину. Замерли и смешно подглядывают.

Кряхтя, поднялась, встала на ноги и, поскальзываясь, вышла из грязевой ванны на траву.

Кабаниха ждала обещанных корешков.

— Сейчас… — выдохнула горестно. Корешки отдавать было, жаль, редкий ингредиент, но вариант быть убитой кабаном мне не нравился в принципе.

Открыла сумку, призвала мысленно нужные корешки и тут же ладонью их коснулась.

Насчитала семь кабанят. Мамка — восьмая.

Всего корешков — десять.

Достала девять лакомств и положила в траву со словами:

— Вот… Пожалуйста…

Кабаниха осторожно подошла к моему откупу, её дети смешно бежали за ней и хрюкали, точно спрашивали: «Мама, ну что там? Ну что? Что? Ну что же?»

Обнюхав лакомство, она посмотрела на меня чёрными глазками-бусинками, словно оценивала, стоит меня отпускать или лучше прикопать втихую? Но потом она тряхнула крупной головой и кивнула влево.

Потом хрюкнула, и её дети разобрали по корешку, а она схватила два оставшихся и посеменила с детьми в противоположную сторону.

Почесала голову, едва продираясь сквозь вздыбленные волосы. Вздохнула и потопала туда, куда указала кабаниха.

О, Геката! Скажи, что я не рехнулась!