Глава 9

* * *

— Анита Дане-

— … А вот мой повар, когда ещё не был шефом, а только учился, объездил весь мир… Ик! Ну, когда ещё отношения со всеми королевствами были в полном порядке… Ик! Он рассказал такую вот историю… Будет очень смешно! — я рассмеялась, зная, какое впечатление окажет мой рассказ и сделала ещё один глоток чудеснейшего напитка.

— И что же с ним произошло? — абсолютно трезвым голосом спросил прекрасный мужчина.

Нет, ну до чего же он хорош!

Сфокусировала взгляд на своей тарелке, где остались одни лишь листья салата и снова захихикала.

— Да-да, — закивала я. — Занесла его судьба в один городок в Зурга-Туре, зашёл он в дорогой ресторан, взял меню, а меню на коренном языке местных! Но господин Ром мужчина гордый и не стал спрашивать перевода, а решил сориентироваться на цены. И нашёл он в этом меню самое дорогое блюдо. Пфф! Аха-ха-ха! — захохотала я и даже слёзы на глазах выступили. — Простите, милорд…

— Я уже сгораю от нетерпения, что же произошло с вашим шеф-поваром, — усмехнулся мужчина мечты и как истинный джентльмен освежил в моём бокале нектар, затем наполнил и свой бокал.

С ума сойти, мы пьём вторую бутылку, а он как будто и не пьёт.

— Подождите, имейте терпение, скоро будет интересно, — погрозила ему указательным пальчиком и продолжила рассказ: — Он решил, что за высокую цену он получит нечто необыкновенное и сделал заказ, ткнув официанту в строчку меню. По словам господина Рома официант, когда увидел, что заказывает иностранный гость, чуть ли не засиял, как начищенный медный таз и с улыбкой до ушей умчался на кухню. Не поверите, но блюдо принесли через две минуты! Вынесли огромный металлический таз, накрытый металлическим барашком. Господин Ром потирал от нетерпения руки и облизывался, предвкушая нечто изысканное, сочное, вкусное…

Я сделала приличный глоток и продолжила:

— Повар с помощниками и другими официантами прыгали вокруг своего гостя и с танцами и бубнами открыли, наконец, блюдо… Господин Ром затаил дыхание… Смотрит на металлический таз, а там — среди гор травы, пряностей, наструганных овощей ползает огромная, жирная гусеница сантиметров двадцать длиной. И самое мерзкое, эта тварь начала жрать разложенные по тазу траву и овощи! Мой шеф недоумённо смотрел на неё, повара и официанты что-то радостное выкрикивали и тоже смотрели на неё, и когда гусеница почти что сожрала содержимое тазика, господин Ром переборол себя, схватил вилку и вонзил прибор в гусеницу, чтобы откусить ей голову и попробовать, наконец, заказанное блюдо! Ик! Главный повар того ресторана чуть не получил сердечный удар, официанты закричали и разрыдались, у господина Рома отобрали его гусеницу и один из поварят объяснил ему, что эта гусеница — весьма редкое, даже редчайшее насекомое и её выращивают почти десять лет. Стоит эта гусеница очень дорого и едят не её! Сожрав овощи, она тут же начинает испражняться, и именно эти её испражнения и стоят огромных денег и считаются деликатесом!

— Ларва ворм, — произнёс мужчина невозмутимо. — Так называется это странное и действительно очень дорогое блюдо.

— Вы знали? Ик! — удивилась я. — Пробовали?

— Знаю, но пробовать не решился, — рассмеялся граф. — Но те кто пробовал, говорят, что этот деликатес по вкусу напоминает орехи.

— Фу-у-у, — сморщила носик и рассмеялась. — А что вы можете рассказать интересного и весёлого?

От выпитого настроение у меня стало игривым, я кокетливо глядела на инквизитора и призывно ему улыбалась.

— Поверьте, Анита, в моей жизни мало произошло весёлого, можно сказать, веселья практически и не было в моей жизни, — произнёс граф. Потом он вздохнул и вдруг проникновенным и вкрадчивым тоном спросил: — Лучше расскажите мне, на что вы готовы пойти, чтобы сохранить свою землю?

И после этого вопроса меня словно ледяной водой окатило. Из канализации.

Произнесла мысленно сплетённое специально под себя заклинание отрезвления и в тот же миг ощутила, как мой разум вновь стал ясным. С этим же осознанием пришло и понимание коварства инквизитора.

Разочарование, всегда, приходит неожиданно. И всегда тогда, когда его совсем не ждёшь. Ощущение, словно туман растаял разом, и так горько и неприятно стало на душе, что я даже на кончике языка ощутила эту горечь.

Ну вот знаю же, что нельзя верить инквизиторам. Они ещё совсем недавно — несколько веков назад, считали моё племя корнем всего зла, охотились на ведьм, жестоко пытали и убивали. И я дура такая, уши развесила, дала напоить себя редким напитком, слушала комплименты, а ведь все его слова были приправлены ядом — сладким, приятным, но всё же ядом.

Использовать что ли сейчас свои зелья? У меня есть парочка любопытных, например, острый понос с отсроченным действием явно Его Светлость оценит всеми фибрами своей инквизиторской души. Или, например, зелье, которое я назвала «тошниловка». Любая лесть в его адрес будет вызывать у него приступ сильной тошноты и рвоты. Тоже граф должен оценить мою изобретательность.

Только… нарваться же могу на неприятности… Зараза!

А ещё я уверена, что граф знает о моей особенности — на ведьм не действуют обычные заклинания отрезвления, но при этом мужчина не в курсе, что почти каждая ведьма перерабатывает заклинания и сплетает их заново лично под себя. Конечно, дано это не всем ведьмам — переделка заклинания дело неблагодарное и крайне сложное и если магических сил кот наплакал, то ничего не выйдет. А я ведьма сильная и я многие магические заклинания переделала под свою ауру.

Отставила бокал с рубиновым напитком, который вскружил мне голову, и дерзко глядя на мужчину, откинулась в кресле, сложила руки на груди и сказала:

— Вы разочаровали меня, милорд. И раз вы перешли к делу, то рассказывайте, как собираетесь меня использовать и почему я должна быть вам за это благодарна. И не вешайте мне лапшу на уши — я вам для чего-то нужна и вместо того, чтобы просто попросить о помощи, вы решили прибегнуть к самому мерзкому — шантажу.

Смахнула с плеча невидимую пылинку и раздражённо добавила:

— Я вся во внимании, милорд.

* * *

Граф Аддерли вздёрнул брови, усмехнулся и расстегнул воротник. Простыми словами, мужчина приготовился к убеждению моей ведьминской особы.

— Удивлён вашей проницательностью, Анита, — проговорил он, продолжая хитро улыбаться.

Невинно пожала плечами и ответила:

— Благодаря вашим предкам, милорд, нам ведьмам пришлось воспитать и развить в себе самые лучшие качества, чтобы противостоять вам — инквизиторам.

Снова усмешка.

— Вы использовали заклинание отрезвления.

Это был не вопрос, а утверждение. Отвечать на его слова не стала и тогда граф, наконец, перешёл к делу.

— Вы правы, госпожа Дане, я собираюсь вас использовать. Однако я боюсь предположить, что вы себе уже вообразили. Поверьте, моё предложение не столь бесцеремонно, как вы, наверное, думаете, и оно вам по силам. Я хочу попросить вас об одной услуге. Выполнив мою просьбу, я сделаю так, чтобы земля, которая на сегодняшний день вам не принадлежит, стала целиком и полностью ваша.

Та-а-ак… Неужели ему необходимо какое-то зелье?

Я напряглась, так как подозреваю, что вряд ли нужное ему магическое варево разрешено законом.

А ещё инквизитор решил показать мне, что его предложение сулит мне выгоду.

Чёрт, он ведь прав, я за свою землю согласна даже закон преступить. Правда, в разумных пределах и…

А вдруг это ловушка?

Вдруг, если ему и правда, требуется запрещённое зелье, после того как я дам ему необходимое, инквизитор прибегнет к своим истинным обязанностям? И окажусь я в местах не столь отдалённых.

А он будет в шоколаде — и зелье добудет и от ведьмы, что нарушила закон, избавится, и земля королевству отойдёт.

Ах ты, собака!

— Что за услуга? — подозрительно спросила графа.

— Сначала произнесите клятву о неразглашении, госпожа Дане, — серьёзным тоном сказал граф, подавшись ко мне.

Хмыкнула и спокойно, даже равнодушно произнесла слова стандартной клятвы, что не собираюсь никому сообщать ни каким-либо способом о сегодняшнем разговоре с Его Светлостью графом Майклом Аддерли.

Он удовлетворённо кивнул и посмотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами, похожими на арктические льдины. Я невольно вздрогнула от их пронзительности.

— Мне нужно, госпожа ведьма, чтобы вы сварили зелье, разворачивающее в обратную сторону кольца временной грани и активировали его своею силой, — тихим и спокойным голосом высказал свою просьбу инквизитор. — Зелье «Изнанка времени».

Меня его просьба настолько поразила, что я выронила из ослабевших пальцев бокал с водой.

Зелье «Изнанка времени» было не просто запрещённым, а запрещённым в миллиардной степени и относится оно к самой запретной-презапретной магии! И карается сие нарушение не заключением в тюрьму, а смертной казнью!

— О, Геката, богинечка моя! Да вы спятили!.. — воскликнула я и вскочила с места.

— Сядьте! — приказал граф.

Я хлёстко бросила на стол тканевую салфетку, ткнула в сторону мужчины указательным пальцем и прошипела:

— Вы с ума сошли, милорд! Я ни за что не соглашусь на такое безрассудство! Ваше предложение меня не заинтересовало! Я еду домой! Сейчас же!

Резко развернулась, чтобы немедленно покинуть дом градоправителя, как вдруг мужчина оказался прямо передо мной, схватил меня за плечи и легонько тряхнул.

— Эй! — возмутилась я и дёрнула руками, смахивая с себя его наглые руки.

— Послушайте… — начал он.

Но я перебила.

— Вы предлагаете мне не просто преступить закон, но своими собственными руками отправить саму себя на смерть! И какой толк мне будет от вашей помощи с землёй, если меня самой уже не будет на этом свете⁈

Моё негодование зашкаливало, и я едва сдерживалась, чтобы не залепить графу пару пощёчин, чтобы отрезвили его, и обрушить на бедовую голову мужчины вазу с цветами, которая так мило украшает обеденный стол!

— Вы не дослушали, Анита, — хмуро произнёс граф и кивнул мне за спину. — Вернитесь в кресло и послушайте всё, что я вам скажу.

Воинственно сложила руки на груди и нагло усмехнувшись, заявила:

— Не желаю слушать ваши бредни, милорд!

Однако Аддерли не сдавался:

— Анита, мы тратим драгоценное время на пустую болтовню. Позвольте мне всё вам рассказать.

— Вот тут вы точно подметили — вы тратите моё драгоценное время впустую! Услышьте и вы меня — я ни за что не соглашусь на ваше безумство! Уйдите с дороги…

— Анита, — в голосе графа появились металлические нотки.

Я сделала шаг в сторону, он повторил за мной, не позволяя мне уйти.

Ещё шаг. Граф снова заступил мне дорогу.

Ну что за детский сад?

— Волей Его Величества мне даны расширенные полномочия. Я имею право совершать любые действия во благо короны и могу привлекать для достижения цели любых лиц, — решил удивить меня этот гад.

Да мне плевать!

— Нет! — я энергично затрясла головой, и несколько прядей выбились из причёски. — Придётся вам подыскать кого-то другого, милорд. Я не желаю подвергать себя опасности. И не стану варить для вас запрещённое зелье.

— Станете, госпожа ведьма. — Голубые глаза инквизитора посуровели. — Во-первых, другого сильного специалиста по зельям мне не найти. О вас говорят, что вы — хозяйка зелий. Вам нет равных, Анита, и вы это знаете. Во-вторых, придётся напомнить вам о вашей земле, которую вы навсегда потеряете очень скоро. Вы понимаете, что это означает? Хорошо подумайте, госпожа Дане.

— Вы — негодяй, — я стукнула графа кулачком по сильному и словно каменному плечу.

Мужчина бесстрашно встретил мой разъярённый взгляд.

— Я знаю, что многие ингредиенты для зелья сложно достать, но я обеспечу вас ими в нужном количестве и даже с запасом. От вас нужно только одно — сварить зелье и активировать его своей силой.

С трудом поборов беспомощность и ярость, я заставила себя думать. Как говорил дядя — ярость делу не поможет, она очень плохая советчица, а вот здравый рассудок — мне в помощь.

Граф увидел перемены в моём настроении и мой задумчивый вид и мягко улыбнувшись, произнёс:

— Итак…

Оглядела мужчину насмешливым взглядом и сказала:

— Всё равно ничего не выйдет.

— Почему? — полюбопытствовал граф, словно моё мнение его и в самом деле интересовало.

Сразу видно, что инквизитор не знает всей системы изготовления зелий.

— Потому что два самых главных ингредиента, которые являются основой зелья, должна добыть лично я, — протянула ему под нос свои руки. — Вот этими ручками. Лаврушка изумрудная и аламис озёрный произрастают только на эльфийских землях, а как вы знаете, Эаолонс — закрытая территория.

На мои слова мужчина лишь улыбнулся.