Глава 24

Вырвавшись из влажных тропиков на сухую дорогу, машина остановилась. Дар оторвался от багажника, выпрямился и резко встряхнулся, словно мокрый хищный тигр. Капли полетели в разные стороны, как миллионы сверкающих в солнечных лучах бриллиантов, а я прилипла взглядом к зеркалу заднего вида, отчаянно рискуя закапать слюной свои колени, обтянутые вишнёвыми кожаными штанами. Хорош, слов нет!

А капитан тем временем распростёр руки в стороны, поднял голову к небу и… как-то мгновенно обсох. Только после этого он подошёл ко мне и приоткрыл дверь:

— Впереди медленно движется группа глизеанцев. Предполагаю, что они ищут место для стоянки и ночлега. Я смогу толкать машину до максимально близкого к их будущему лагерю места, а там дойдём до них пешком и попросим помощи с зарядкой и разрешение примкнуть на ночь к их компании.

По этой манере изъясняться я мигом поняла, что Ра выдохся. Он опять включил отрывистый резкий тон, и мне это не нравилось.

— Мы тебе поможем. Я сейчас зафиксирую руль, и будем просто толкать машину по прямой. Тоша, вылезай и хвосторыжек выпускай, пусть побегают, поохотятся.

Совесть не позволила бы мне прохлаждаться в машине, пока раненый капитан её толкает. Он хоть и был даже сейчас сильнее меня, но сам факт мне претил.

— Да мне не тяжело, и так быстрее будет, — попытался он хорохориться. — Только налей настоя, будь добра.

— Настоя налью без проблем. Но мы всё равно с удовольствием пройдёмся ногами. Если не хочешь — помогать не будем, но размяться надо.

Пара километров пешим ходом ещё никому не повредила, да и сын уже с удовольствием выбрался на обочину и принялся вынимать из переноски питомцев.

Ра спорить не стал. Он сделал себе упряжь из прочной верёвки, которую сам же и заставил меня вчера купить, и теперь тащил мою машинку, как бурлак баржу.

Погода в этой полосе стояла более чем комфортная, и мы с удовольствием вышагивали с Тошкой вдоль защитного барьера, наблюдая, как Багира и колобки скачут в высокой траве параллельно нам. Капитан тоже шёл рядом с нами и не отставал. По нему вообще не было заметно, что он тянет за собой целый автомобиль. Если честно, я за него волновалась и беспрерывно думала, что предпринять, чтобы облегчить его ношу, но идти нам оказалось действительно недолго.

Через пару километров на утоптанной в фиолетовой траве поляне копошились глизы. А на обочине стояли три легковые машины и крытый фургон расцветкой один в один как у меня: розовые в фиолетовую травинку.

— Как ты о них узнал? — удивилась я.

— Почувствовал эманации: нетерпение, поиск, волнение — им явно был нужен срочный призвал.

— Ты ещё и эмпат?! — ахнула я.

— Тая, ты тоже эмпат. Все нормальные разумные существа эмпаты. Просто я эти способности развивал, а ты нет.

Опять новости! То есть Ра ещё и в курсе, когда какие эмоции я испытываю? Ну, вообще жесть! Надо будет себя контролировать лучше. Хоть блокнот заводи со списком! Но сейчас не до этого.

— Так, посмотрите на меня. Глаза человеческие? Рисунки нигде не поступают? — на подходе к лагерю местных, Ра остановился, собираясь натянуть футболку.

Я обошла его кругом, оглядела с ног до головы, заглянула в глаза:

— Всё бы ничего, но у людей не бывает фиолетовых глаз, Ра, — вынесла вердикт.

— Это мелочи. Не думаю, что эти глизы хоть раз в жизни видели землянина, и уж тем более они не разбираются в таких тонкостях.

— Ну, тогда других замечаний у меня нет.

Скорее всего, Ра прав, а ещё я и сама знаю миролюбивый нрав глизов, поэтому совсем не опасалась вступать в контакт с местными, до машин которых мы как раз дошли.

А глизы порхали по поляне пестрыми бабочками и даже не сразу нас заметили.

Это ненормально!

Насколько я успела узнать местных, они всегда рады посторонним ушам и глазам. А тут игнор… Что у этих случилось?

Мы перешагнули через защитное ограждение, и только тогда один из мужчин отделился от сородичей, наскоро устанавливающих шатер, и направился к нам. Вид при этом он имел хмурый, раздосадованный или же просто убитый.

Дар шагнул ему навстречу, прикрыв нас своей мощной фигурой, а на краю полянки из травы показались четыре любопытных носа наших животинок.

— Благости Синего Духа, вам путники, — поспешно отбил приветственные па мужичок средних лет и средней синевы. — Я глава семьи Ба, Шу-у-Ба, прошу простить нас за неподобающий приём. На нас навалилось испытание лукавого Серого Змея...

Синий Дух у глизов — доброе божество, Серый Змей — злое. Что там у них стряслось? Нехорошее предчувствие закрутило в карусели душу. Что-то внутри меня подсказывало, что пора бежать за аптечкой.

— И вам благости Синего Духа, уважаемый Шу-у-Ба, я Ра...

— Роман Иванов он, — перебила я бестолкового даурианца, который наверняка не знает земных мужских имен, —  а я Таисия Зв...

— Звезда очей моих, жена моя. А это наш сын Платон, — тут же отомстил мне Ра, да так, что я дар речи потеряла, — что у вас случилось? Может быть, мы сможем помочь?

Мужчина тяжко вздохнул и утёр слезу. Глизы очень уважают пафос и драму.

— Жена моего младшего сына надумала подарить миру новую жизнь, не дожидаясь, пока доберёмся до шаманки, — трагически воскликнул глава семейства и всхлипнул.

Ну, вот что за народ? Серый Змей им, оказывается, виноват, что они куда-то подались, имея на руках беременную на сносях! И вот что теперь делать?

Роды я принимала только во время практики в роддоме. В прошлой жизни. А о глизах лишь знала, что кардинальных отличий между нашими видами нет. Делать нечего. В стороне я всё равно не останусь.

— Я врач из переселенцев. Сейчас возьму сумку и посмотрю вашу роженицу, — отметя страх, сообщила я старейшине.

Обычно глизы настороженно относятся к чужемирной медицине и специалистам, но тут, видно, дела были совсем плохи, потому что спорить и возражать глава семейства не стал. Он только с благодарностью низко поклонился.

Я посмотрела на Ра, намереваясь дать наставления, но тут же осеклась. Мы вроде как семья в глазах этих глизов, странно будет, если я начну им — большим и грозным мужчиной — распоряжаться, как посторонним юношей.

— Иди, я всё сделаю, — к счастью, без слов понял меня капитан, и я развернулась к Тошке. — Слушайся п-папу, сынок, — выдавила из себя, перед тем как перелезать через ограждение и открыть багажник.

Аптечку я с собой в дорогу взяла большую. Очень большую! Чего в ней только не было! Практически всё… кроме средств для родовспоможения. Ну никак я не рассчитывала, что в путешествии кому-то в моём окружении приспичит рожать.

Ладно, прорвёмся! Надеюсь, у молодой глизеанки беременность без патологии, и вся проблема в том, что роды первые, а опытной акушерки рядом нет.

Хотя её и не будет. Но лучше уж такая как я, чем вообще никакой.

Когда вернулась с сумкой на полянку, Ра о чём-то разговаривал с главой, но, завидев меня, глиз обвел рукой окрестности — располагайтесь, типа — и поспешил проводить меня к роженице.

— Зи-у-Ба, Ри-у-Ба, это шаманка с другой планеты, — сообщил он двум молодым девушкам, держащим за руки третью, закусившую губы, — она поможет Хи-у-Ба родить.

Спасибо за веру в меня, конечно, милейший Ба, но мне хочется дать вам всем по подзатыльнику.

Я негодовала!

Они, эти синие растяпы, уложили бедняжку роженицу на обычные шкуры, которые далеки от стерильных. Хотя бы уж на коврик положили, такой, как мне от Антона Сергеевича достался — сплетённый из трав и шерсти с бактерицидным действием. Но нет, моя подопечная лежала под открытым небом на шкуре.

— Так, а шатёр скоро соберут? — не стала тратить я время и силы на ругань, а поставила аптечный чемодан на землю.

Откинула крышку. Достала антисептик, перчатки и встала на колени перед пациенткой.

— Да чуть-чуть осталось, — глянув в сторону, где копошились остальные, ответил глава семьи.

— Отлично. Мне нужна вода. Много воды. И её нужно вскипятить и принести нам в шатёр. А пока я осмотрю будущую мамочку, вам нужно поторопиться исполнить мои распоряжения…

Ба убежал, а я поспешила проверить раскрытие шейки. Сделать это наощупь я была в состоянии, ну и собрать анамнез тоже.

— …Давно начались роды? — спросила я, запуская руку под подол пёстрого платья Хи.

— Вчера вечером начал немного болеть живот. Это оно? — всхлипнула девушка.

— Оно, оно. А когда начал болеть сильно?

В этот момент моя пациентка вскрикнула и сморщилась — началась схватка, и я отметила на чипе время, — пришлось переждать.

— Давно. Утром ещё. Но мы думали, что успеем доехать до города, а час назад хлынуло детское море, — это они так воды называют, — и я больше не могла лежать в фургоне.

Так ясен день! Идиоты безалаберные! Поубивала бы!

Охреневая и возмущаясь, я провела осмотр и пришла к неутешительным выводам: схватки у Хи почти непрерывные, а раскрытие — два пальца.

Я, конечно, не гинеколог, но полагала, что отсутствие родовой деятельности связано с отсутствием движения. Она лежала в фургоне…

У меня не было с собой ни капельницы, ни окситоцина, ни других полезных в этом деле препаратов, поэтому я приняла решение обходиться альтернативными методами, которые я вынесла из университетских знаний и практики.

— Так, дорогая моя, сейчас мы с тобой будем делать зарядку и правильно дышать. Все мы будем, — сказала я, строго взглянув на родственниц девушки.

А потом показала пример — первая приняла коленно-локтевую позу прямо на траве...

Мы дышали по-собачьи и выгибали дружно спины минут двадцать, пока у Хи длились схватки. В перерывах дышали размеренно и глубоко. У меня кружилась голова и закладывало уши, но я видела, что мой метод помогает, поэтому не обращала внимания на мелкое недомогание.

Вскоре главный шатёр был собран, и мы перешли под его крышу, со священными камнями под потолком. Там я уже вскрыла упаковку стерильных непромокающих простыней — признаться, я их брала для пляжа — и постелила одну на низкую глизеанскую лежанку.

Как же всё неудобно! Без спины, чую, останусь уже к вечеру сегодняшнего дня!

Но, при всём моём бурчании, происходящее радовало. Процесс родов Хи пошёл, и раскрытие шейки уже достигло четырёх пальцев. По идее, пора радоваться, продолжать в том же духе и начинать ждать потуги.

И тут нам снова повезло — они начались минут через пятнадцать. Мы сразу же все вчетвером принялись дышать по другой методике. Всей диафрагмой вдыхали и длинно выдыхали воздух, посылая потугу вниз живота. И, благодаря слаженной работе — в коллективе таки корячиться веселее, — послушанию роженицы и просто везению, вскоре стали свидетелями рождения маленькой голубенькой девочки.

Я перевязала крохе пуповину, отрезала её от плаценты и, обтерев девочку тёплой водой, положила мамочке на грудь.

Ни разрывов, ни кровотечения у Хи-у-Ба не обнаружилось, да и с последом проблем не возникло. Господи, счастье-то какое! Неужели всё?

 Я будто сама родила.

Вымоталась так, что готова была завалиться рядом с роженицей, но и душевный подъём при этом ощущала такой, будто получила Нобелевскую премию. Удивительное чувство! Волшебное!

Оставив малышку и мамочку отдыхать в заботливых руках родичей, я пошатываясь вышла из шатра и тут же уперлась взглядом в шикарнейшую палатку агрессивного жёлтого цвета, стоящую метрах в пяти напротив «роддома». Вот спасибо Мореле! Ты, подруга, прям как знала, что давать нам в дорогу.