Глава 27

Разбудили меня хвосторыжки. Видимо, они пришли в палатку ночью вместе с Ра и спали с ним, а теперь вспомнили, что они всё-таки дикие зверюшки, и решили любым путём попасть на улицу — пушистые заразы усердно делали подкоп в половом покрытии.

— Багира, а ну фу! Чего это ты устроила?! Ещё и детей плохому учишь, — возмущённо зашикала я на вредителей и подскочила с кровати.

Открыла дверь, впустив в палатку свежий утренний воздух и солнечный свет, а зверьё, наоборот, выпустила.

— Только далеко не ходите! — прокричал вслед мелькнувшим рыжим хвостам подскочивший следом за мной Тошка.

А мне ни с того ни с сего пришла в голову мысль, что детёнышам Багиры пора дать имена. Этим мы и займёмся в дороге. Точно!

— Умывайтесь, приводите себя в порядок и приходите к костру. Выезжаем после завтрака, — распорядился вдруг возникший передо мной Ра и вышел вслед за хвосторыжками.

Вообще не заметила, как он встал, и понятия не имела, куда пошёл. Но то, что мне не придётся при нём совершать утренний туалет, невероятно обрадовало.

И вот этот-то момент мне и не понравился.

По идее, я не должна стесняться инопланетянина, который мне никто и с которым у нас чисто деловые взаимовыгодные отношения. Ведь естественные процессы совершенно нормальны.

Но я стесняюсь и робею, как юная школьница!

Видимо, хочу быть для него лучше, чем есть, типа одной из тех принцесс, которые в туалет не ходят. А это настоящая катастрофа! Ужас ужасный, но кажется, я в Ра почти влюбилась! Вот что делает дефицит общения с красивыми… да что там красивыми! Хотя бы с человекоподобными мужиками!

Потрясла головой, чтобы мозги на место встали. Прилечу на Весту и заведу курортный роман! Непременно!

От души потянулась всем телом и пошла умываться.

С утренним туалетом мы с Платоном управились минут за двадцать, а когда вышли к костру, застали капитана, ловко что-то готовившего на нашей походной кухне. Его влажные волосы были зачёсаны назад, а на шее блестели капельки воды — он тоже явно где-то освежился, но где — непонятно. Наши радушные хозяева ещё спали, и вообще, насколько я знаю, у них в шатрах нет удобств. Они же дети природы. Ходят под кустики и моются в водоёмах…

Хм-м… Неужели высокоразвитый бог Ра тоже не побрезговал простыми походными условиями? Удивительно, но дар каждый раз открывал мне свои новые стороны, поэтому и нравился всё сильнее.

— Ра, а что это? Шаурма из листьев? — спросил Платон, подозрительно уставившись на зелёные прямоугольные кулёчки, скворчавшие на сковороде.

— Я пока не придумал названия этому блюду, но если тебе нравится шаурма, то пусть ею и будет, — серьёзно так ответил дар, будто придумывал название новому химическому элементу. — Главное, что завтрак полезный и питательный. Я завернул в листы алистрины — они богаты клетчаткой — белки, которые раздобыл из гла…

— Прошу, не продолжай! — выпалила я, выставляя руку в останавливающем жесте. Что-то мне не очень хотелось слушать состав блюда. Я сильно подозревала, что не смогу и кусочка откусить, если узнаю подробности, а обижать дара не планировала. — Пусть будет сюрпризом, хорошо? Про пользу мы верим тебе на слово, а ещё очень любим неведомые деликатесы.

Ничего подобного! Сюрпризы я ой как не люблю!

— Как скажешь, жена моя, звезда моих очей. Присаживайся скорее к столу, как раз вскипел утренний отвар трав, — вдруг выдал Ра, глядя мне за спину, и я поняла, что к костру начали подтягиваться глизы.

Я опустилась на сиденье за круглый стол и поприветствовала взмахом руки ранних пташек. Тошка плюхнулся рядом, и Ра поставил перед нами дымящиеся кружки и блюдо с травяной шаурмой.

— Ра, земляне не говорят «жена моя, звезда моих очей», — шепнула я капитану, когда он занял своё место.

— Серьёзно? А я думал, они не могут без пафоса и высокопарных слов, — удивился даурианец и первым откусил полезную штуковину.

— Так разговаривают земные восточные султаны в книжках, а реальные люди так не говорят, — продолжила я просветительную речь, сделав глоток чая, который приятно смочил горло и, добравшись до желудка, побежал по телу зарядом бодрости. Этот напиток оказался круче эспрессо! Волшебный отвар! Он сразу придал мне смелости для дегустации, и я взяла в руки свой кулёчек. — Во всяком случае, в моём времени мужчины так не говорили.

— А как тебя называл муж? — внимательно на меня посмотрев, задал неожиданный вопрос Ра.

У меня суперполезная шаурма чуть комом в горле не встала.

С чего это он о Захаре вспомнил? В голове, как картинки калейдоскопа, пролетели все наши совместные с мужем годы, начиная со школьных, и я в ужасе вздрогнула. Нет! Ни за что на свете я не сознаюсь даурианцу, как Захар меня ласково называл. Это был наш с ним секретик, и его даже многие наши друзья-современники не поняли бы, если бы узнали. Нет-нет-нет!

— Сойдёт, если ты бы будешь меня называть просто «звезда моя», без очей, — съехала я с темы и откусила поскорее очень полезное нечто, чтобы занять рот.

Знать не хочу, что там прячется внутри, но на вкус оно отдаленно напоминало морепродукты и немного хрустело, поэтому мне вполне удалось сделать очень заинтересованное лицо и деловито жевать. А тут ещё и Ши-у-Ба подтянулся к импровизированной столовой, и дар от меня отстал. Ура!

— Вы рано проснулись, дорогие гости, но это и к лучшему. Синий Дух обещает сегодня нам хорошую погоду до самого вечера, а ночью напоить природу ливнем, — сообщил он нам важнейшую информацию. — Вы как раз успеете добраться до пункта Жеск и устроиться там на ночлег.

— Именно так мы и планировали поступить, — склонил голову в почтительном жесте Ра. — Благодарим за все, уважаемый глава семьи Ба.

— Я посмотрю перед отъездом малышку Та-Ра-То, — сообщила я, наспех дожевав завтрак, и поднялась на ноги, — и дам Хи-у-Ба несколько советов.

Мне хотелось напомнить глизеанке о прививках, ну и просто глянуть на свою подопечную. Поблагодарила «мужа» за завтрак и в сопровождении Шу-у-Ба отправилась к шатру, где разместились мама и малышка.

Пробыла я там недолго — у моих пациенток жалоб не было, и обе выглядели здоровыми и счастливыми. Прочла небольшую лекцию о пользе гигиены, закаливания, профилактики болезней и поспешила к своим, чтобы помочь собраться.

Но они управились без меня. Просто удивительная скорость! Платон и Ра относили сумки к машине, и даже Багира с колобками уже сверкали глазами-бусинами из переноски.

Все проснувшиеся глизы вышли нас проводить и затянули дорожную песню, призывающую удачу, а потом долго махали руками вслед, пока мы не повернули на старую глизеанскую дорогу.

Съезд на неё нашёлся буквально метрах в ста от лагеря. И, конечно же, это оказалась далеко не построенная коалиционерами трасса. Никакого вам идеального покрытия и защитных барьеров — только дикая, первозданная Глизе-581.

Я мысленно приготовилась к тряске и сюрпризам.

— Ну что, готова быть штурманом? — поинтересовался Ра, снимая с себя маскировку.

Я с удовлетворением отметила, что выглядит он отлично. Рисунки на неприкрытых футболкой руках и шее были яркими и целостными.

— Ну конечно, — с радостью отозвалась я, хотя сильно сомневалась в своём умении читать иномирные карты.

— Тогда доставай, карта в бардачке.

Инородную, свернутую в трубочку штуковину я в своём бардачке обнаружила сразу, ведь я такое туда точно не складывала, но вот с разгадкой нанесённых на неё символов ожидаемо возникли проблемы.

— Так, я поняла лишь где леса, где река, где город, в котором мы должны были вчера ночевать, и где дороги. А вот на какой из них сейчас мы и какой у этой карты масштаб, мне в жизни не понять, — созналась я виновато.

— Покажи мне, мам, — поспешил всунуть свой любопытный носик в рукописное глизеанское полотно Тошка, и я передала карту ему.

Вот вообще не удивлюсь, если сын разберётся в ней быстрее.

Я развернулась на сиденье, чтобы было удобнее любоваться его сосредоточенным видом и тем, как он водит пальчиком по рисункам. Смотрела и невольно отмечала, что Ба правы. Есть между Ра и Платоном какое-то неуловимое сходство. Удивительно!

— Ну что там, сынок? Что-то понятно? — спросила, не выдержав.

— Ну конечно! — Тошка деловито посмотрел в окна, потом перевёл взгляд на карту и ткнул пальцем в точку на дороге. — Мы вот тут.

— Эм-м… А как ты это понял? — поразилась я, но не слишком поверила.

— Ну вот, видишь, тут нарисованы лимунашки? — принялся мне объяснять сын, тыча в какие-то закорючки.

Дар в наш диалог не лез, просто вёл машину и смотрел на дорогу, чему-то улыбаясь.

— Это ещё что такое?

— Ну вот же они — лимунашки, — кивнул сын на окно, — тут они живут.

Я посмотрела туда, куда он мне показал, и невольно вскрикнула. Вдоль просёлочной дороги по веткам деревьев передвигались жутенькие уродцы, чем-то напоминающие обезьян.

— Господи, ужас какой! Чего ж они страшные-то такие? — выдохнула я, хватаясь за сердце.

Лимунашки смотрели прямо на нас и ехидно хохотали, обнажая острые зубы.

— Ну что ты, мам, посмотри какие они милые! Смешные такие!

— Обгогочешься, сына! Особенно зубы! — не согласилась я. — Про них вы тоже на развивашках проходили? Ну-ка, успокой меня, Тоша, расскажи, что эти чудовища питаются цветочной пыльцой.

Ра уже ржал в открытую, да и сын во весь рот улыбался. Смешно им! Только хвосторыжки были на моей стороне и скалились в окно весьма недружелюбно. Вот мои зайки! Лучшие животинки! Надо им поскорее имена дать.

— На природоведении проходили — да, мам. Но они же тебе не медоносы, чтобы пыльцой питаться. Лимунашки — хищники, они очень умные и умеют устраивать ловушки.

— Спасибо, сына, утешил! — с душой поблагодарила я.

Я бы ещё в пояс поклонилась, да места не было.

— Не паникуй, Тая, им хватает ума не нападать на тех, кто сильнее, — не выдержал моих страданий Ра, — а бегут они за нами из любопытства. Отстанут, как только покинем их территорию.

Слова Ра меня немного успокоили, и я решила отвлечься от наблюдения за страшилищами, чтобы закрепить результат.

— Так, сынок, а что там ты ещё на карте разглядел, рассказывай.

Останавливать машину и пересаживаться к Тошке я бы ни за что не решилась, поэтому извернулась и постаралась рассмотреть всё со своего места.

— Вот это перевалочный пункт для кочующих семей, — ткнул Тошка в кусок карты, где красовался целый лес ёлок.

Вернее, это я сначала подумала, что ёлок, а после того как сын сказал, что это база, уже поняла, что так глизы изобразили свои шатры.

То, что мой шестилетний ребёнок разбирается в местной карте лучше меня, уже нисколько не удивляло. Он ведь действительно целый год ходил в развивающий шатёр и много чего запомнил про местную жизнь, в отличие от меня. Больше всего сейчас волновала его внезапно проснувшаяся любовь к глизеанской хищной фауне. Она грозилась составить конкуренцию космическим кораблям и полётам с деревьев.

— Хорошо-хорошо, а может, ты знаешь, сколько до него ехать? — спросила, вглядываясь в рисунки и пытаясь отгадать обозначения.

Радовало, что дорожное полотно я уже знала в лицо и, проследив по нему пальцем, убедилась, что заблудиться сложно. Коричневая линия хоть и была извилистой, но нам никуда сворачивать было не нужно. Нам всё время по главной.

— Тут написано, что от леса лимунашек до моста коркальев ехать тысячу двести стеблей хора, это по-нашему, кажется, один километр и двести метров.

— Двенадцать километров, сынок, — с гордостью блеснула познаниями я. Уж что-что, а меры веса и длины я заучила первым делом, только попав на Глизе. Как бы я без этого ориентировалась? — Только где ты это увидел?

— Да вот же, мам! — ткнул Тошка в зелёные закорючки. — Так пишут на картах.

— Я-асно… А от моста до ночлега сколько? — уточнила, потому что ничего не поняла в картографической шифровке.

— Пятьсот тридцать две тысячи стеблей — сообщил Платон.

— Далековато, — расстроилась я, — а от места стоянки до Северного? Где он, кстати?

— Вот видишь? — принялся мне показывать сын. — Это снег, а это звездолёты, а так глизы обозначают Север.

— Надо же! А я думала, это они так залежи какой-то руды обозначили, — поделилась я мнением, которое составила о художествах местных жителей. — Ну какие же это звездолёты? Натуральные слитки!

— Я не знаю, что такое слитки, мам, а на карте пишут, что до Северного двести пятьдесят три тысячи стеблей.

— Отлично! Завтра к обеду будем на месте, — вычленил из разговора хорошие новости Ра. — Надеюсь, аккумулятор, который дали Ба, не подведёт и выдержит дорогу по космодрому.

— Это всё замечательно, конечно, но меня интересует: а сегодня остановиться на обед в таком месте, чтобы вокруг не было зверья, можно где-то будет?

— Можно, можно, конечно! Вот смотри, ма, — Тошка ткнул в каких-то пляшущих человечков, хотя раньше я думала, что это обозначения валежника, сухие ветки, корни, то-сё… — видишь, глизы радуются? Значит, тут безопасно.

— Прекрасно! Ра, нам всё время прямо, — выдала я свои штурманские указания пилоту и села в кресле ровно. — А теперь предлагаю придумать детям Багиры имена. Негоже домашним зверюшкам без кличек жить. Нас трое, их трое — каждый придумает самое лучшее имя и подарит одному из колобков. Как вам идея?

— Ух ты! — обрадовался сын. — Чур, я мальчику выбираю! — он потряс в воздухе самым толстым колобком, а я уставилась в окно, перебирая в голове самые красивые и счастливые женские имена, которые помню.

Мои парни, правда, головы не ломали.

— Платон, а покажи-ка мне девочек, — тут же попросил капитан, и сын с удовольствием поднял по очереди кандидаток на имя.

Удивительно, но за это время я их даже различать научилась: та, что крупнее — родилась первой, потом появился на свет пацан, а потом самая мелкая и хитрая хвосторыжка — она мне нравилась больше всех.

— Чур, я самую маленькую называю! — поспешила я застолбить любимицу.

— Тогда я нарекаю свою зверюшку Шааз, — объявил капитан.

— Э нет, дорогой! — возмутилась я. — Объясни, что значит это имя.

— Непобедимая воительница. Мне кажется, ей подходит, — с готовностью расшифровал даурианское имя Ра.

— Ну а ты, Тош, как решил назвать своего подопечного?

— Хотел Микеланджело, как ниндзя-черепашку, но это длинно. Пусть он будет Тор, как бог грома, — огласил свой выбор сын. — А ты, мам?

— А я свою назову Алиса. Как лису-Алису из «Буратино», мне нравится её деловая хватка.

— А что за Буратино? Расскажи, мам, — попросил сын.

— Да-да, расскажи нам эту историю, Тая, — подключился к уговорам Ра.

Ничего удивительного, что сын не видел этот наш старый фильм и мультик — не успел. Но я бы ему его позже обязательно показала, а теперь не судьба. Так что, прогнав внезапную ностальгию, я погрузилась в воспоминания и начала рассказ.

Ну а что? Так всяко дорога пройдёт быстрее и веселее.